Главная
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Игорь Белый

г. Москва

СОВЕТЫ ГРАМОТНОМУ ЮЗЕРУ

Прежде чем садиться за клавиатуру,
Говорили мне друзья, надыбай пива.
На фига тебе беречь свою фигуру -
Ты и так, куда ни глянь, как мерин сивый.
И хотя ты знаешь сложное искусство
Банку пива осушать единым духом,
Поначалу всё бывает очень грустно,
Все обычно льют куда-нибудь за ухо.
А как выпьешь пивка, жизнь и вправду легка,
А с компьютером-то и подавно!
Ты по клавише - бац, а компьютер - абзац,
Значит здесь ты и есть самый главный.

Перед тем, как коврик впихивать под мышку,
Тренируй необходимый делу мускул:
Указательному пальцу надо слишком
Часто бить по мыши сразу после пуска.
Ковырять в носу отныне, что ни делай,
Очень трудно им, не то, что некрасиво.
Если очень надо, ковыряйся левой,
Только в левой, если помнишь, банка пива.
А как палец могуч - ты уже не дремуч,
От компьютера и до обеда.
Ты по клавише - бац, монстр челюстью - клац!
И не жизнь, а сплошная победа.

Но стремленью к совершенству нет предела -
Научись, друзья сказали, очень скоро
В потолок плевать небрежно и умело,
Но не отрывая глаз от монитора.
На тебя никто смотреть не будет косо,
И пускай тебе ничто не помешает,
Просто нижнюю губу тяни от носа -
Она ловкая должна быть и большая.
Плюнул до потолка - жизнь не то чтоб легка,
Но в глазах своих я как-то вырос.
Я по клавише - бац, и как воин на плац,
Марширует торжественно вирус.

Говорили мне друзья, а я их слушал,
Лишь одно мне непонятно почему-то:
Я всё сделал, как сказали, даже лучше,
Где мне ещё теперь найти компьютер?
А как нет ни шиша - жизнь совсем хороша,
Мой компьютер пока на картинке.
Я всё пиво сосу, сильным пальцем трясу
И губою шнурую ботинки...



СОЙФЕР


Зеленщик ворчит: "Zum Teufel...",
Но дождя пока что нет.
Мимо ходит старый Сойфер -
Местный сумасшедший дед.
Носит он письмо для Ривки
Вот уже который год,
А в письме лежат обрывки
Свитков - кто их разберёт?
Алеф, бейт, гимел, далет,
hэй, вав, заин, хет -
Дождь идёт, сосулька тает,
Почты не было и нет.

Неудавшийся паломник,
Сумасшедший - ну и пусть.
Каждый сойфер должен помнить
Книгу Б-жью наизусть.
Это тот старик, который
Рассказал недавно мне
Тайну переписи Торы
Вероятную вполне.
Алеф, бейт, гимел, далет,
hэй, вав, заин, хет -
Б-г сначала сделал талит,
А потом лишь тьму и свет.

Написать свой текст на славу,
Чтоб ошибок ни одной,
Только Б-г- имеет право,
Смертным не разрешено...

Мимо ходит старый сойфер,
Дождь идёт ли, бьёт капель.
Я кричу ему: "Zum Teifel!",
Он в ответ: "Леазазель!".
Взор его солнцем залит,
Будто зрачков и нет.
Алеф, бейт, гимел, далет,
hэй, вав, заин, хет...



ТАНЕЦ С ИКАРУСОМ


Подари-ка мне, водитель, свой Икарус,
Ну а сам пойди расслабься, выпей пива.
Я поставлю на Икарус вольный парус,
Тормоза заброшу в пыльную крапиву.
Объявляю себя главным капитаном,
А команду наберу по захолустью,
Научусь переезжать через фонтаны
И назад не оборачиваться с грустью.

Пьёт шофёр своё разбавленное пиво,
В пиво капает и дождик моросящий,
А я еду по поребрику красиво,
Балансирую на краешке изящно.
Выполняет постовой тройное сальто
И, свисток забыв во рту, ломает ногу.
Мы прикинемся с Икарусом асфальтом
И машиной той, что делает дорогу.

Тра-ля-ля, танцует девка над букетом;
Тра-ля-ля, танцует кот над китикэтом.
Тра-ля-ля, танцует муха над вареньем,
Словно я над собственным стихотвореньем!

Архивариуса карта на удачу,
Вот и тени у салонного порога,
Вот и Сириуса свет в окне маячит,
В кольца Мёбиуса свёрнута дорога.
За бортом плывут бескрайние пустыни,
Караваны из бездомных пылесосов,
Что засасывают путников отныне
И ответы на дурацкие вопросы.

И овсянку в трюме нам запас дворецкий,
И скафандры по эскизу Винни-Пуха,
А шофёр сидит на крыше по-турецки
И весёлую вылавливает муху.
Это наша школа сопереживанья!
Не сиди, водитель, так, со взглядом птицы;
И пока летит Икарус, три желанья
Ты успеешь загадать опохмелиться!

Тра-ля-ля, танцуют зяблики над небом,
Тра-ля-ля, танцует кот над чёрным хлебом.
Тра-ля-ля, танцует муха над вареньем,
Словно я над собственным стихотвореньем!



ТРЕЗОРКА


У старого Трезорки глаза не так уж зорки,
Дрожат заметно лапы и нюх уже не тот.
Ветшает его будка, в которой ночью жутко
Все время слышать шорох, не зная, кто идет.

Хозяин ли, гость хозяина,
или кошка гостя хозяина,
или тот, кто идет за кошкой,
только ей не принадлежит.

Для старого Трезорки одной мышиной норки
Довольно, чтобы сразу и накрепко застрять.
А вечер так безветрен и будка в полуметре,
Там шевелится кто-то, но кто - не разобрать.

Хозяин ли, гость хозяина,
или кошка гостя хозяина,
или тот, кто пришел за кошкой,
только ей не принадлежит.

Но высвободив лапу, Трезор, не чуя запах,
Уходит за калитку, а в будку не идет.
Там в тишине обманной, из полночи туманной
Зовут к себе Трезорку, а кто его зовет?

Хозяин ли, гость хозяина,
или кошка гостя хозяина,
или тот, кто пришел за кошкой,
только ей не принадлежал.



ТЫ УЕДЕШЬ


Если весело, то сразу не до смеха,
А поплакать в голос не умел, не ведал.
Ты уедешь, если разрешат уехать.
Ты - уедешь безвозвратно, я - приеду.

Время - самая недобрая примета:
Как ни гонишь, всё равно плетётся следом.
Ты уедешь, если скопишь на билеты.
Ты - уедешь, это точно - я приеду.

А представь себе, что и к оконной раме
Подойти нельзя, вдруг попадут в соседа.
Ты уедешь, если страшно вечерами.
Ты уедешь - уезжай! А я - приеду...

Может, вправду жизнь настолько непослушна,
Что про среду вспоминаешь только в среду?
Ты уедешь, если только станет скучно.
Ты - уедешь, если скучно.
Я приеду.



УШЕДШИЕ В НОЧЬ


Возвращайтесь, ушедшие в ночь
провожать своё счастье,
Своё глупое счастье в прозрачных
детских серёжках.
Если вам повезло провожать его
именно ночью,
Возвращаясь обратно, держите
на наше окошко.

Возвращайтесь, ушедшие в ночь
на свои баррикады.
Там на тех баррикадах темно,
ничего не понятно.
Перепутаете, где своя сторона,
где чужая -
Велика ли беда, возвращайтесь-ка
лучше обратно.

Возвращайтесь, ушедшие в ночь
за дешёвым портвейном,
Потому что всего ничего
нам от ночи осталось,
Потому что не этим портвейном
живы единым,
А любовью, которую все
принимают за жалость.

Возвращайтесь, ушедшие в ночь
Провожать своё счастье на свои баррикады.

Возвращайтесь, ушедшие в ночь
На свои баррикады за дешёвым портвейном.

Возвращайтесь, ушедшие в ночь
За дешёвым портвейном
провожать своё счастье.



ФАТА-МОРГАНА


Засыпает, зевая, охрана,
Замирают звонки телефонов,
Начинается фата-
В тупиках приречных районов.
Вылез месяц, бродячий апостроф
В слове "небо" над уровнем сквера,
Размываясь, качается остров
В четырёх шагах Гулливера.
А на острове прячутся клады,
А на острове булькает гейзер,
И коты поют серенады
На Плеяды и на Бетельгейзе.

В переулках таится свеченье,
И шаги отзываются гулко.
Там, качаясь, гуляет священник
Вдоль заборов всего переулка.
Вечер прячется в гущу поленниц
За заборами, в шелест крушины;
Вслед за ним убегает чеченец
От случайной синей машины.
Сквозняки висят над домами,
Над гнездовьями телеэкранов,
И пылает над сквозняками
Оригами портовых кранов.

Проходила ночь полупустая
Одиноким чартерным рейсом,
Осторожно переступая
По светящимся мокрым рельсам.
Прогудела чуть выше балкона
Нить ближайшего меридиана,
И под утро в глубоких затонах
Затаилась фата-моргана.
И такой рассвет за плечами
Раздувает окно упруго,
Будто снова мы, как вначале,
Повстречали впервые друг друга.



ШУРИКУ ВОСЛЕД
Соавтор английского текста - Марго Салтыкова


Там на закате сияющий край
Холмов травяных с чудесами внутри.
Всю мою радость с собой забирай,
Боль и усталость мои не бери.
Ждет вокзала сумрачный свод,
Поезд пустой, но смешной проводник
С пивом любимым бутылку несет,
Вечер осенний к окошку приник.

Пусть незаметным будет полет,
Пусть остаются беды вдали.
Вереск и клевер ветром согнет
Скорый состав "Москва - Край Земли".
А в том краю объяснят, как пройти,
Собьют две доски с двери под холмом.
Все, кого только припомнишь в пути,
Встретят тебя там за круглым столом!

And we'll talk all night, and the stars will be bright
And a mug of good ale will end our fairy-tale

Это ли все называется "рай" -
Я не уверен, и лучше тогда
Всю мою радость с собой забирай,
Вдруг пригодится в дороге туДа.



ЯНТАРНАЯ ПЕСНЯ


Ах, судьба моя, оловянна -
Жить на улице Алабяна,
Занавески стирать в горошек,
Да кормить неголодных кошек,
Да вбивать ежедневно длинный
Гвоздь с картиной.

На картине той мимоходом
Размещен сюжет с мореходом,
Парус ветром давно измучен,
Лодка бьется из всех уключин.
Набежавшей волной затоплен
Я с биноклем.

Ах, судьба моя, росомаха -
Бить по гвоздику без замаха.
Ничего мне не слишком много,
Да и утром одна тревога -
По стене на ковер стекает
Соль морская.

В янтаре живу, не иначе,
Не коснется меня удача,
Но и лодка моя не канет
Тенью с белыми пузырьками,
И не надо никак, понятно,
Мне обратно.

Долго ль, коротко ль - неизвестно,
Водружать мне себя на место,
Слушать знаки судьбы-зануды -
Как соседи гремят посудой
И выводят, разлив сливянку,
"Варшавянку":

"Вихри враждебные веют над нами,
темные силы нас злобно гнетут..."

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Белый Игорь

Белый Игорь Борисович родился 13 апреля 1971 года в Москве. В детстве никаких талантов не проявлял. Привязавшись с седьмого класса к биологическим изысканиям, подался после окончания школы на биохимфак МГПИ им. Ленина, но после третьего курса уехал в Израиль. Жил в Нетании, в Ницане, поступил в Иерусалимский университет на техническое отделение. Через полтора года заскучал и, все бро...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ЛУЧШИЕ ПЕСНИ. (Нечто иное), 054
ЛУЧШИЕ ПЕСНИ. (Нечто иное), 053
ЛУЧШИЕ ПЕСНИ. (Нечто иное), 052
ЛУЧШИЕ ПЕСНИ. (Нечто иное), 051
ЛУЧШИЕ ПЕСНИ. (Нечто иное), 050
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru