Главная
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Виктория Дергачёва

г. Екатеринбург

«ВЕРНИСЬ, ЛЕСНОЙ ОЛЕНЬ, ПО МОЕМУ ХОТЕНЬЮ…»

Пьеса

Действующие лица:

Янка – 15 лет.

Лёха – 17 лет.

Остальные – мы, наверное...

1.

Говорят, идёт война. Слышали, нет? Врут, наверное? Я тоже не верю. Вряд ли. Говорят, где-то несчастье. Что они могут знать о несчастье? Только мы знаем. А они – так, разве только придуриваются слегка.

…Просыпались люди, готовили завтраки, шли по делам или оставались дома, мечтали о стиральных машинах, просто о машинах хотя бы б/у, читали журналы, включали телевизоры. А в это время где-то далеко, на востоке где-то, огромная волна метров под тридцать сметала города. Целые острова сметала, рыба в пене сыпалась на голову. Потом взорвался реактор атомной станции, и разлетелась прозрачная смерть…

…Просыпались люди, смотрели программы. В Новостях говорили – всё в порядке, лето будет особенно жаркое, вместо томатов вырастут пальмы, и скоро Олимпиада, строят объекты, в моде кубинские сигареты, запустили спутник, появился йогурт без аром. и консерв. Ещё нашли скелет чукокавры, у всех будут свои квартиры – скоро, обязательно, и садиков уже много. А самое главное, впереди эра Водолея, учёные высчитали – это наш астрологический знак…

…Просыпались люди. Где-то чуть ближе к нам, десяток политиков решили бомбить страну, чтобы убить террориста. Во имя мира. И даже юридически это оформили – с печатями, заявлениями, документами. Вечером, после банкета, кто-то из них оставил чаевых чуть больше обычного. Не жалко же, надо быть щедрей…


Совсем рядом. Квартира как квартира.

Самое главное место занимает включенный на полный звук телевизор.

В комнате две женщины. Одна женщина в пуховике, другая в халате и тёплых носках.

Женщина: А ну-ка… Вы извините, мы обязаны проверять неполноценные семьи. Мы, конечно, не о вас. Мы просто так говорим вслух.

Хозяйка: А вы собственно…?

Женщина: Мы из опекунства пришли к вам.

Хозяйка: А почему мы? И почему к нам?

Женщина: В смысле?

Хозяйка: Вы на что-то намекаете? Почему вы говорите «мы»?

Женщина: (показывает наверх) Мы неотделимы. Мы одно целое.

Хозяйка: От кого? Кто? Вы из секты?

Женщина: От лица закона. Боже мой, что непонятно?

Хозяйка: А…

Женщина: (перебивает) Так вот. У нас есть постановление - как опекаемые должны воспитываться.

Хозяйка: А…

Женщина: (перебивает) Мы должны всё посмотреть, убедиться, что опекаемые субъекты, или, другими словами, объекты, содержатся в человеческих условиях приёмника. То есть семьи.

Хозяйка: А…

Женщина: (перебивает) А потом мы должны зачитать вам постановление – как опекаемых нужно воспитывать дальше в соответствии с программой воспитания от 10-го числа прошлого месяца. Вот постановление.

Хозяйка: А где?

Женщина: В папке.

Хозяйка: А посмотреть можно?

Женщина: Не положено.

Хозяйка: Может быть…

Женщина: А ну-ка… Не перебивайте и не торопитесь. Слушайте внимательно, мы повторяем один раз. Мы не радио, чтобы тут вещать по десять раз повторы. Мы всё расскажем. Как живут девочки?

Хозяйка: Какие девочки?

Женщина: (заглядывает в бумажку) А ну-ка…. По подсчётам пятнадцати и семнадцати лет, волос русый, глаза у младшей – голубые, у старшей – серые. Рост 168 и 180, размер ноги 38 и 45. Примерный вес, учитывая прожиточный минимум за три месяца…

Хозяйка: Стойте! У меня только девочка и мальчик.

Женщина: А ну-ка.… А где вторая девочка?

Хозяйка: У меня была только одна.

Женщина: Так! Мы считаем, что из человеческих условий приёмника, то есть семьи, дети просто так не сбегают. К тому же, у меня написано – девочка. Государство вам доверило. Нужно вернуть государству девочку.

Хозяйка: Но у меня мальчик!

Женщина: А ну-ка.… Вот вы кредит брали?

Хозяйка: Кредит? Телевизор…

Телевизор на заднем фоне: Говорит независимый корреспондент канала. В городе беспорядки. Наша съемочная группа убежала от людей в форме, которые требовали отдать видеокамеру. Что-то происходит. Есть несколько фотографий туристов на фоне танков (показывают фотографию улыбающихся туристов – маму, папу, сына и дочку - на фоне боевого танка). Будем держать вас в курсе, а пока, извините, нам надо опять бежать…

Женщина: Вот представьте. Вы взяли кредит в банке, пришли в магазин, смотрите, а вместо денег – капуста.

Хозяйка: Как?

Женщина: А вот так! Справедливо?

Хозяйка: Почему?

Женщина: Не справедливо? Так и мы себя ощущаем. Мы вам доверили двух девочек. А вы одну потеряли. Будущую мать, которая могла бы увеличить популяцию населения единицы на две, а то и на три. А то и стать матерью-героиней. Получить орден. Подсовываете нам мальчика. Капусту то есть. Вы, кстати, кто? Мы не уточнили.

Хозяйка: Тётя я.

Женщина: Тётя – это хорошо. Тётя – не дядя.

Пришёл Лёха, аккуратно закрыл входную дверь, прошёл на кухню, сделал бутерброд с колбасой. Стоит тихонько в коридоре, ест бутерброд, слушает.

Женщина: А ну-ка…. Значит родители бросили детей. (что-то записывает в бумажке)

Тётя: Умерли.

Женщина: Не важно.

Тётя: Это мой крест, я их сводная тётя, о них до этого… случая…гибели… вообще не ведала. Но я их люблю, как родных. Хоть и болею.

Телевизор на заднем фоне: Говорит независимый корреспондент канала. Я потерял своего оператора. Наверное, он попал к людям в форме. Держись, Женя, мы тебя вытащим! Но видеокамера со мной. Молодёжь задаёт вопросы, пенсионеры орут на молодёжь, скоро ленч, поэтому люди недовольны пробками, создаваемыми вооруженной техникой. …

Женщина: А что у вас?

Тётя: О, у меня такое заболевание, врач сказал… как его… я выучить не могу. У меня боли в руке.

Женщина: Правда? А ну-ка… В правой руке?

Тётя: И в левой.

Женщина: А ну-ка… А потом уходит в живот?

Тётя: И в спину, а потом по позвоночнику вверх и в голову. И думать ну просто невозможно.

Женщина: Потрясающе! А ну-ка… как интересно, и что вы?

Тётя: Я лечусь. А препараты, знаете, такие дорогие. Они только заграничные, это такие деньги, никаких опекунских не хватит, я ведь работать не могу. Мальчик, Алёшенька, подрабатывает на мойке… С утра до вечера, знаете ли…Сейчас расскажу, это по необходимости… Он…

Женщина: А как достаёте?

Тётя: Через знакомого одного…

Женщина: А ну-ка… А мне поможете?

Тётя: Только дайте свой телефон.

Женщина: Мне быстрее, весна скоро. Обострение… Я… Мы будем вам признательны очень.

Тётя: Конечно!

Женщина: А насчёт девочки… (зачёркивает что-то в бумажке) Была девочка, стал мальчик. Не переживайте.

Тётя: Спасибо! Чаю?

Женщина: Пожалуй, нет. Мы целый день на ногах, отдохнуть некогда. В нашем районе целых десять опекаемых семей. Всё трудные… Кроме вас. И ко всем подход найти. До всех донести.

Тётя: Как вам сложно. Кофе?

Женщина: Никто этого не понимает… Кроме вас. От кофе не откажусь.

Телевизор на заднем фоне: (слышно только голос) Говорит независимый корреспондент канала. Меня догнали люди в форме, отобрали видеокамеру, так что я не могу вам показать - как это происходило. На меня накричала какая-то женщина, которой я наступил на ногу, когда убегал. Надеюсь, она это услышит - извините, я нечаянно, зря вы сумкой так били по голове. Люди в форме меня тоже побили и хотели куда-то увезти. Но спасибо доблестной молодёжи. И теперь мы бежим через дворы, через дома. Я научился перелазить через заборы. Мы хотим узнать, что происходит…

Женщина: Триллер смотрите?

Тётя: Фоновая привычка. Я даже не слушаю, в тишине быть не могу.

Тётя достаёт из шкафа, из нового столового набора красивую чашку с блюдцем, идёт на кухню и в коридоре замечает Лёху.

Тётя: А вот и Алёша пришёл. Мальчик.

Лёха заходит комнату, дожёвывает бутерброд.

Лёха: Здрасте.

Женщина: Руки вытри, молодой человек.

Лёха вытирает руки о джинсы, сел на диван, откинулся, закрыл глаза. Отдыхает.

Женщина: Так, понятно! (что-то записывает в бумажке) А ну-ка… Выпустился уже? Полных лет сколько?

Лёха: Семнадцать. Завтра – восемнадцать. После девятого ушёл.

Женщина: Понятно…. Как учился, молодой человек?

Лёха: Нормально. А чё?

Женщина: Пятёрки, четвёрки?

Лёха: Бывало.

Женщина: Где теперь?

Лёха: Не знаю ещё.

Женщина: Как это – не знаю? Как это, молодой человек?

Лёха: Работаю. Так.

Женщина: А ну-ка… Безобразие. А сестра куда?

Лёха: В институт.

Женщина: Определилась уже?

Лёха: На переводчика. Чё там. Я буду работать. Нормально.

Заходит тётя с чашкой кофе на подносе, протягивает женщине.

Тётя: Кофе очень хорошее. Арабика. Для гостей бережём.

Женщина: Значит так.

Тётя: Кофе мексиканское, чашка – фарфор, ложка - серебро. Пейте на здоровье.

Женщина: Мы вам настоятельно советуем подумать о будущем детей.

Тётя: А что такое?

Женщина: Имейте в виду, такие дети отстают в развитии.

Тётя: Да где ж отстают? Нормальный вроде, не дебилый.

Женщина: Имейте в виду, уровень преступности нашего района зависит от вас. (пьёт кофе, морщится)

Тётя: Горькое?

Женщина. Арабика? Если таких как он (показывает на Лёху, который всё с интересом слушает) вовремя не остановить, то они станут мошенниками, ворами, проститутками, бомжами, таксистами, журналистами, экстремистами и другими подозрительными элементами.

Телевизор на заднем фоне: Говорит независимый корреспондент канала. Нам только что сообщили, что нашему оператору Жене предъявили обвинения в пособничестве иностранным инвесторам, в преступлении против человечества, и оказывается, у него много штрафов, он перебегал дорогу в неположенном месте. Есть свидетели. Адвокаты отказываются Женю защищать. Или защищать, но с предоплатой в 100%. Обвинение прогнозирует громкий процесс, цитирую «чтобы другим неповадно было». Чтобы такие как Женя, цитирую «получили по заслугам».

Женщина: Поделом.

Тётя: Почему? Что?

Женщина: Поделом говорю. Опять какого-то преступника садят.

Тётя: Олигарха? Всех не пересажают.

Женщина: Мы постараемся…. Вы поняли?

Тётя: Что постараетесь?

Женщина: Вы поняли, какая ответственность на вас? А ну-ка… Значит так. Девочку отдайте в медколледж, вот буклет колледжа(даёт буклет), мальчика в техникум, вот буклет техникума (даёт буклет). В университет, такие как они, не проходят.

Тётя: Так вроде…

Женщина: Девочка станет медсестрой, и если не залетит, то есть не потеряет правильные ориентиры к концу учёбы, устроится на тёплое место в нашу районную поликлинику №1001. Мальчик будет слесарем в нашем ЖКХ, там как раз молодых кадров нет, а в районе новостройки.

Звенит сотовый Лёхи. Лёха достаёт мобильный телефон.

Лёха: Да… брат… (молчит, слушает)

Женщина: Вы знаете, что в будущем это высокооплачиваемые профессии? Есть решение…

Тётя: Так вроде… А вдруг, поступят? Бывают же случаи.

Женщина: Не поступят на бюджет. Мы лучше знаем. Вы знаете, сколько один семестр стоит?

Тётя: Так вроде, Лёшенька работать решил…

Женщина: Не смешите меня!

Лёха: Еду…

Лёха встал, пошёл к выходу.

Женщина: А ну-ка… Молодой человек, мы не закончили. Я вообще-то вас проверяю.

Лёха: Надо мне. Янку в больницу увезли. Чё-то с ней. Упала вроде. (тёте) Поедешь?

Женщина: Понятно! (записывает что-то в бумажке)

Лёха: Ты поедешь со мной?

Тётя: Отстань, не мешай, я разговариваю!

Лёха: Янка в больнице, ты отразила?

Тётя: Не груби, что за хамство, извините его.

Лёха: Я пошёл.

Женщина: Вы видите? Видите? Это уже проявляется! Оно в нём есть! Молодой человек! А где – «до свидания»? Где уважение к старшим? Тут, между прочим, твоя тётя стоит, я стою. Я, между прочим, тоже женщина.

Лёха: Да пошла ты.

Лёха ушёл, хлопнул дверью.

Тётя: Лёша! Куда ты? Лёша!

Женщина: Понятно! (бормочет, строчит что-то в бумажке) А ну-ка… Это так вы?… Мы вам доверили, а вы… Понятно!...

За окном раздаётся взрыв, свет на секунду погас и загорелся вновь.

Телевизор на заднем фоне: (видно ведущую, красивую улыбающуюся блондинку с нежным голосом и фиалковыми глазами) К сожалению, мы не можем связаться с нашим корреспондентом. Но в студию позвонил пресс-секретарь. Нас уверили, что идут учения, всё в порядке. Не беспокойтесь. По отчётам за квартал, уровень безработицы снизился в два раза, материнский капитал растёт, смертность падает. Сохраняйте спокойствие. Не верьте слухам. (ослепительно улыбается) Приятного вам дня…

За окном слышно грохотание по асфальту. Куда-то по делам проехал танк.

2.

В районной больнице высокие потолки. Целых три метра.

Главному врачу в прошлом году дали денег на ремонт. Поэтому рядом с его кабинетом появился новенький кофе-автомат, а на стенах развесили картины. Красивые картины. С венецианскими пейзажами на первом этаже, с мясными натюрмортами на втором этаже, а на последнем, напротив кабинета окулиста - висят полотна уральских мастеров.

В районной больнице очередь. Сезон гриппа. Всё очень строго, это же больница. Всё по записи. И даже штампы гриппа по месяцам.

Ещё в районной больнице есть раздевалка. Но она не работает. Как и телефон, Интернет, задвижка в общем туалете. Но я не о том, о другом, вы поняли ведь?

В районной больнице тепло. А за старыми окнами, со щелями в рамах аж в два пальца, снег. Там зима заканчивается. Но снежинки даже не тают от дыхания, так холодно. А кто-то увидел эти снежинки первый раз в жизни. И удивился тому, что бывает снег. И засмеялся. Завидуйте.

В моей районной больнице страшно вечерами и почти на каждой лавке кто-то умирал.

… На втором этаже сидят Янка с Лёхой.

Янка: Лёх, нахрена ты меня сюда притащил?

Лёха: Сказали, надо зайти.

Янка: Лёх, ты придурок вообще, а не брат. Я пошла.

Лёха: Янка, сиди.

Янка: Я сказала, пошла я. Сиди сам, в этом свинарнике, лечись. Блин, ещё тебе позвонили.

Лёха: Так-то тебе надо. У тебя из родственников в мобиле я только. Почему, кстати?

Янка: Вроде брат, а как будто сосед. Ей плевать на нас. Тут воняет.

Лёха: Туалет рядом.

Янка: Это вообще один туалет, а не больница.

Лёха: Больница это. Вон врачи.

Янка: Лёх, ты достал. Я здорова, придурок.

Лёха: У тебя кровь из носа течёт, я видел.

Янка: И чё такого-то? У меня сосуды тонкие. Да!

Лёха: Зелёная вся, в обмороки падаешь. Сиди, Янка.

Янка: Мы сидим здесь уже два часа, в кабинет прошёл один человек.

Лёха: Всем надо.

Янка: Я чё сама не могу потом сходить, пошли отсюда, меня от запаха щас вырвет.

Лёха: Нос зажми.

Янка: Тут орут, я не могу это слушать.

Лёха: Уши закрой.

1 женщина из очереди: Сиди, девочка, сиди. Там в кабинете - хирургия, обезболивание делают по четным дням месяца. Сегодня 19-ое, не обращай внимание.

Янка: А вас не спрашивают.

2 женщина из очереди: А ты чаво грубишь? Чай не одна, а в коллективе.

Янка: Отвалите.

Лёха: Янка.

1 Женщина: Нашлася тут, молокососка.

2 Женщина: Чай и без талона лезет. А ну-ка, говори, в какое время записана?

Лёха: Её на скорой привезли.

2 Женщина: А бахилы где?

Лёха: Чё надо бахилы?

2 Женщина: А ты как думал! (достаёт бахилы) Вот, держи. С тебя десять рублёв.

1 Женщина: Ой, чо это десять-то? Внизу вроде пять.

2 Женщина: Донизу дойти ещё надо. А тут с доставкой.

Лёха: (протягивает деньги) Давайте.

1 Женщина: С доставкой, гляди-ка. Чо коммерсантка что ли?

2 Женщина: И что ли коммерсантка. А ты не лезь, не твоих мозгов дело.

1 Женщина: Ой ли.

Лёха: (Янке) На, надень.

Янка: Грязные они какие-то.

1 Женщина: Слышь, коммерсантка, грязный товар у тебя. Бахилы почему грязные?

2 Женщина: Ни чё не грязные, не ври, девочка. С мылом мыла.

Янка: Не вру.

2 Женщина: Понюхай вон – апельсинами пахнет. Мыло-то апельсиновое.

Янка: Не апельсином воняет.

2 Женщина: И не ври. Поди, и не помнишь, как апельсины пахнут. Поди, и не ела.

Янка: Помню.

2 Женщина: Врунья какая. (Лёхе) Ты поэтому с ней сидишь?

Лёха: Янка замолчи.

1 Женщина: А ты чо лезешь постоянно? Чо она маленькая, ответить не может? Вон какие, кобыла, ляхи откормила.

Янка: Я щас так отвечу…

Лёха: Брат я. Болеет она. В больницу идти боится. Вот привел.

Янка: Сам больной.

2 Женщина: Так психврача нет тута, тута терапевт.

Янка: Лёх, она нарывается, ты видишь?

Лёха: Янка, заткнись.

2 Женщина: Господи, сколько хожу, в первый раз такую хамку вижу. Все сидят тута, приличные люди, вежливые. Вот на той неделе в четверг, с Марией Георгиевной анализы сдавали, с Михаилом Ивановичем УЗИ сравнивали. И всё сидят приличные, милые люди. Мы тут каждую неделю ходим. Здоровье беречь надо.

1 Женщина: И не говори, поддерживаем друг друга. Ещё в профилакторий полезет. В наш номер. Имей в виду, мальчик, там только хронические.

Лёха: Не, мы дома.

Янка: Да хватит, блин, им объяснять уже.

2 Женщина: А ты замолчи, я не с тобой говорю.

1 Женщина: А чаво у неё?

Лёха: Не знаю. Болеет чем-то.

2 Женщина: Видно. А прививки делали ей?

1 Женщина: То-то неадекватная она какая-то. А ты знаешь, Людмила, в городе появились бешеные белки, они кусают людей.

Женщины отодвигаются от Лёхи с Янкой.

Лёха: Делали.

Женщины придвигаются.

2 Женщина: Да не может быть, чтобы белки бросались на людей. Всё ты криминальное смотришь, а там убийства одни. Вот вчера, ты помнишь, тот эпизод с маньяком тульским? Думаю, у него много общего с маньяком курским, который был на той неделе. Одни убийства, плохие передачи. А я вот смотрю Культуру.

Из кабинета врача выходит медбрат.

Медбрат: Талоны типа давайте.

2 Женщина: Здравствуй, Мишенька, а я за своими лекарствами, деточка. Нужно подпись поставить в тетрадке льготника.

Михаил: Ждите.

1 Женщина: У меня какая-то сыпь вскочила. Надо посмотреть бы.

Михаил: Ждите.

1 Женщина: И ещё я подозреваю у себя воспаление гланд.

Михаил: Ждите.

1 Женщина: Говорить совсем не могу.

Михаил: Ждите.

2 Женщина: (протягивает пакет) Я вот, деточка, принесла варенья, компот, шиповник и пирожки.

Михаил: (берёт пакет) Ну не надо. А пирожки с чем? С капустой опять?

2 Женщина: Нет, деточка, с печенью. Бери-бери. С печенью. Всё своё, не консервы.

Янка: Консерванты, деревня.

2 Женщина: Спасибо, душенька, не консерванты.

Михаил: (заглядывает в пакет) Ну зачем вы так? Неудобно типа.

2 Женщина: Бери-бери, это же от души, не обижай меня, старуху.

Михаил: Ладно уж, раз уж такое дело, раз уж от души, с печенью, возьму. Давайте тетрадь свою, а то чё вам сидеть ради подписи. (Лёхе и Янке) Вы типа на приём?

Лёха: (показывает на Янку) Со скорой. Болеет она.

Михаил: Все болеют.

Лёха: Вылечить бы.

Михаил: Всех, блин, не вылечить. А ты кто?

Лёха: Брат.

Михаил: Брат, есть такой фильм «Брат», знаешь? А она, брат, говорить умеет?

Лёха: Да.

Михаил: Эй, девочка, гёрла, чика, ау, ты, говорить умеешь?

Янка: По слогам.

Лёха: Не, она говорит нормально, даже по-английски шпрехает.

Михаил: Чё-то я в сомнении. Бахилы, брат, есть? Вижу, есть. Тогда заводи травоядное. (смеётся) Травоядное… (заходит в кабинет)

Янка: Я туда не пойду.

Лёха: Надо, у тебя выпускной класс.

Янка: Он дурак какой-то, пришибленный. Ты видишь?

Лёха: Иди, сказал. А я на работу.

Янка: А ты придурок. (получает от Лёхи подзатыльник)

Лёха уходит.

2 Женщина: Пролезли таки.

1 Женщина: Ещё и ругается, молокососка, куда родители смотрят.

2 Женщина: Ну, видать, какие родители… Жизнь тяжела…

Янка: Дуры две.

Забегает в кабинет и не слышит, что ей ответили в ответ. Правда, догадывается.

3.

Кабинет залит искусственным светом. Врач, ухоженная с маникюром, сидит спиной к огромному окну, упирающемуся в серый панцирь жилого дома. Напротив, на балконе, курит толстая баба.

Янка ёрзает на табуретке и старается на бабу не смотреть.

Врач долго что-то пишет непонятным почерком в документе.

Медбрат, сидя за доисторическим компьютером, печатает одним пальцем на клавиатуре, часто ошибается.

Янка от скуки обводит воображаемые узоры на полу, шмыгает носом.

Вдруг…

Врач: Я сегодня утром, Миша, видела танк. Он перекрыл всё движение, чуть не опоздала. Представляешь?

Михаил: Так вот откуда пробка? А танк какой модели? Красивый? Т-34, наверное? С приводом на шесть колёс, с тремя пулемётами ДТ, огнемётом для самозащиты и, может быть, с зенитной установкой?

Врач: Не знаю, наверное. Он ехал по встречной. А если бы авария?

Михаил: Танк - не трамвай, объедет.

Врач: Так не объехал, Миша. Кому только права выдают ведь, а?

Михаил: Ну, это понятно. Типа покупают там всё.

Врач: И молоко подорожало, знаешь? В четыре раза! У меня чуть инфаркт не случился!

Михаил: Жить одному экономически в лом. Надо искать девушку. Все живут по двое, или больше. Так, блин, выгодно жить.

Врач: Не говори глупости, Миша. Говорят, европейские монополисты сговорились и подняли в один день все цены, а наши следом, кто бы подумал, а?

Янка: А можно шторку закрыть?

Михаил: Нельзя вообще-то.

Янка: Там баба пялится.

Врач: Деточка, да кому ты нужна? Вот в гинекологии этажом ниже не стесняются. Что естественно, то не безобразно. Ты, милая, давай-ка к свету придвинься поближе.

Янка придвигает стул, на бабу с балкона не смотрит.

Врач: Теперь открой ротик, милая, и скажи: ааааа…

Янка: Ааааа…

Врач осторожно издалека заглядывает в рот Янки.

Врач: Всё хорошо, как замечательно. Ты, милая, старайся дышать в сторонку от меня. А после молока подорожает мука, Миша. А потом крупа подорожает, и страна обанкротится. Давай, ещё раз: аааа…

Янка: Аааа…

Михаил: Потом будем от неё кварцевать 20 минут.

Янка: Аааа?…

Врач: Не отвлекайся, милая. Конечно, будем кварцевать. Продукты дорожают, Миша, зарплаты прежние. Справедливо? Не подходи ко мне близко, милая. Какая умница девочка, всё понимает. Какая умница, наверное, отличница?

Янка: Да чё вы…

Михаил: Карту заполнять ей?

Врач: Конечно. Да, девочка? Да, милая? Она наша пациентка, какое у неё хорошее горлышко, а значит, она здорова (треплет Янку за щёки). Щёчки какие. Ты любишь молоко?

Янка: Ну да.

Михаил: (печатает одним пальцем) Скоро разлюбишь. Значит так, отвечай не задумываясь. Сколько лет? Как звать? Чё пришла?

Янка: А паспорт не показать?

Михаил: А он у тебя типа есть?

Янка: Типа да.

Врач: Нужно отвечать на вопросы Михаила, милая. Ты же понимаешь? Мы же хотим помочь тебе, да? Михаил наш медбрат, он скоро напишет кандидатскую.

Янка: А где медсестра?

Врач: Он хочет тебе помочь, да? Скажи, милая, да?

Янка: Да.

Михаил: Повторяю…

Янка: Мне 15, зовут Яной, вроде как болею. Наверное.

Врач: И где-то ты упала. Поэтому ты здесь? Так набоички сделай на сапожки. На что жалуешься, Яночка?

Янка: Голова кружится. И задыхаюсь вроде как.

Врач: Не волнуйся, говори как есть. Поскользнулась, какая неприятность. Как кружится, по часовой стрелке, или против часовой?

Янка: Не помню...

Врач: Плохо, Яночка, такие вещи надо запоминать, это очень важно, симптомы. Это как ты зубики чистишь, понимаешь? Должно быть естественно, запомнить в какую сторону кружится голова, поняла?

Михаил: Ты же умеешь зубы чистить? Тебе записать как?

Янка: Поняла. У себя знаешь, где запиши?

За окном, на улице что-то взорвалось так, что стёкла в рамах подпрыгнули, а свет в кабинете на две секунды мигнул. Баба на балконе от неожиданности выронила сигарету, постояла, закурила новую, продолжает смотреть в кабинет, правда очки в роговой оправе надела.

Врач: Мне эти сигнализации автомобильные не нравятся, шум от них, Миша.

Китайские шумят, а на европейские денег нет. Лучше бы не ставили?

Михаил: Вроде взорвалось что-то.

Янка: Чье-то терпение.

Михаил: (подходит к окну) Блин, тут какое-то шествие, солдаты идут какие-то, сегодня чё, праздник, я не понял?

Врач: Не говори глупости, Миша, сегодня рабочий день.

Янка: Это в армию забирают.

Михаил: Чё?

Янка: Я в телевизоре видела, собирают такие отряды, которые ходят и забривают в армию неслуживших. Таких как ты.

Врач: Так…

Янка: Даже в больницы заходят, и в музеи, а особенно в больницы, потому что тут отмазывают и покупают справки. Там же сидят медсестры как ты. Мне вчера подруга рассказывала, забрали её врача. Прямо на её глазах почку отбили. И увели.

Врач: Миша, иди домой…

Михаил: Да ты чё совсем, блин, охренела? Чё ты несёшь?

Янка: Не несу, а доношу до сведения. Понял? Я вообще подосланная. Работаю на них… На этих самых… Ну, ты понял. Разведываю обстановку.

Михаил: Чё ты несёшь, дура?

Врач: Миша…

Баба на балконе смотрит внимательно. На соседнем балконе присоединился мужик с биноклем.

Врач: Не отдам…

Янка: Вот! Вот так и знала! Вот так и знала, что ты тут под её юбкой сидишь! Сидят тут, воркуют, выкаблучиваются!

Михаил: Пошла отсюда! Пошла отсюда, блин, я тебя щас по стене размажу, если не уйдёшь!

Янка: А размажь! А только тронь меня! А я так залеплю тебе!

Янка вдруг побледнела вся и вцепилась в спинку стула.

Янка: Я не поняла. Эй, я не поняла.

Врач: Миша, беги домой, милый, бери вещи, бери сумку, туда вещи сложи, самое необходимое. И беги к друзьям. Нет, не надо к друзьям, в деревню беги, в глушь беги. У бабушки есть погреб. В погребе – запасы. Консервы: помидоры, огурцы… Есть картошка, морковка, лук. Не обижай девочку, милый. Беги, давай.

Михаил: Не хочу я никуда бежать! Гонит она!

Врач: А вдруг, правда?

Михаил: Мне, блин указывают, чё я там в деревне делать буду? Да я их всех…

Врач: Пошёл вон, щенок! Я сказала, марш!

Михаил: Мам…

Врач: Рот закрыл и ушёл! Живо! Я не для того ушла из детской поликлиники в этот гадюшник! Не для того, лебезила, платила! Марш в погреб! Живо!... Мишенька, сынок, мы потом поговорим, помнишь наш пароль? Два звонка – пауза – три звонка – пауза – семь звонков – перерыв пять минут – потом можно брать с третьего звонка…

Михаил: Да помню я, чё ты. (берёт вещи)

Врач: Тёплые носочки, сынок, не забудь захватить. Весна, сам понимаешь. Хлеба по дороге купи. Белого.

Михаил: Я у тебя мелочи на проезд возьму (шарит в кармане женской шубы).

Врач: Хлеб дома оставь.

Михаил: Ладно, мам. (пятится к двери)

Янка сжалась вся как будто от сильной боли.

Янка: Больно…

Врач: Лучше двое тёплых носочков.

Михаил: Ладно… (Янке) Чтоб ты сдохла… Ага, мам.

Врач: И рукавички не забудь. Проверю.

Михаил: Ага. Пока, мам. (уходит)

Янка: Помогите. Больно так…

Врач: Дурочка-девочка, что тут непонятного? Он седьмой год бегает. А что такое?

Янка: Нет там ничего, я придумала, в голову пришло, помогите…

Врач: Ну, ничего, осталось немного. Пусть бежит в лес, в деревню. Они убили моего старшего сына, понимаешь? Сказали, пневмония. Да чего ты понимать можешь? Молодая ты ещё, своих деток нет. Вот родишь сынка - поймёшь. Идеального мужчину можно только родить, запомни. Родить и вырастить. А потом они убьют его? Нет! Уж сколько я в него вложила. Пусть бежит, прячется. Тебе же хорошо, ты девочка, ты не служишь. Хотя, если честно, это не справедливо, милая. Вон, какая кобылка.

На улице что-то взорвалось, свет на три секунды погас, но никто уже не обратил внимание. Баба попросила у мужика бинокль, ей тоже захотелось всё рассмотреть. Янка закрыла глаза.

Врач: Эй. Девочка. Ты спишь? Тебе плохо, милая? Не прячь глаза. Покажи-ка всем свои глазки. Ой, какие у нас глазки красивые. Нельзя закрывать глаза. Смотри, на нас смотрят. Эй. Нельзя при всех так себя вести. Старший сам виноват, сказал – хочу Родине послужить. Дурачек. Весь в отца. Офицера. Дурная кровь. Отец его – та ещё сволоч – сбежал. Алиментов не платил. Дослужился, так ему и надо... Не позорься, девочка. Эй! Ну, открой глаза, ну пожалуйста, не порть мне показатели! Эй! Да что ж такое-то? (Толкает, тормошит Янку). Эй, да ты чего! Навязалась! Ты не одна тут больная, эй!

Янка падает на пол. Баба и мужик с балконов смеются, аплодируют.

Врач: Ну что мне с тобой делать? Разлеглась тут, притворяется! Хоть бы совесть имела! Вот сейчас позову главного, пусть разбирается с тобой! (делает вид, что идёт к выходу) Слышишь? Вот уже иду! (громко топает) Эй, девочка! Ну как знаешь… (Выходит из кабинета).

4

Лёха идёт по улице. Мимо бегут какие-то люди, где-то что-то гремит. Лёха удивлён, озирается, ничего понять не может, вдруг, видит, как трое в форме пинают человека, лежащего на земле. Лёха подбегает, с размаху ударил одного, того, который ближе. Остальные – двое - валят Лёху на землю, рядом с избитым человеком, долго пинают ногами. Устали, облокотились о стену, отдыхают, курят.

Тихо стало вдруг. Непривычно даже.

1-ый в форме: Паспорт есть? Поройся в карманах.

2-ой в форме: (шарит в карманах) Паспорта нет, короче. Мобила. Ключи. Фотография, вроде с семьёй…

1-ый: Фотку дай. (смотрит, говорит 3-му в форме) Подними. (3-ий поднимает Лёху, у которого лицо измазалось в крови и земле, 1-ый сравнивает лицо Лёхи с фотографией) Похож. Ладно, забираем.

2-ой: И этого? (показывает на второго лежащего человека)

1-ый: И этого. (2-ой поднимает человека с земли, Михаила, как оказалось) Обоих.

3-ий человек в форме выплёвывает окурок на землю.

Подбегает журналист и оператор. Человек с микрофоном улыбается, галстук поправляет.

Журналист: Здравствуйте. Говорит специальный корреспондент канала. Нам бы хотелось задать вам несколько вопросов.

1-ый: Вали отсюда.

Журналист: Наши зрители имеют право всё знать, имеют право быть в курсе событий, для них это важно. Вот вы побили двоих человек и куда-то их несёте. Вы что-то имеете в виду? Это часть какой-то акции? Можно задать пару вопросов этим людям, узнать, что они думают по этому поводу, что чувствуют в данный момент?

3-ий человек в форме бьёт журналиста в живот. Журналист охнул, ахнул, согнулся, сел на тротуар.

Люди в форме уходят, уносят Михаила и Лёху.

Оператор продолжает снимать с разных планов.

Журналист: Твари-твари-твари, ненавижу вас, твари!!! Сдохните-сдохните, как собаки сдохните!!!! Перебьёте друг друга и сдохнете!!!!!!…. (отдышался, встал, отряхнулся, подобрал микрофон, поправил галстук, улыбается, говорит в видеокамеру) Я – специальный корреспондент канала. Сейчас мне посчастливилось быть в центре событий. Но, даже не смотря на это, никто не может ничего объяснить. Я – специальный корреспондент канала, буду находиться здесь, в центре событий до самого конца, для того, чтобы вы были в курсе всего… (улыбается)

5.

Палата обычной районной больницы. Вечер. Окна выходят во двор, поэтому транспорт на улице шумит не сильно. Вернее не так сильно, как мог бы шуметь, если бы окна выходили на проезжую часть. Над головой в палате мигает хирургический свет. От такого света хочется укутаться в одеяло, а потом выпить горячего чаю и остаться в темноте. Где-то хлопают двери. За окном ещё один больничный блок. Штор нет, даже намёк на них отсутствует. И в каждом проёме люди в халатах, в футболках без рисунков, ведь мода на Микки Мауса уже прошла.

В палате две кровати. На одной кровати сидит девочка, ну как девочка – девушка Алиса пятнадцати лет, красит ногти на ногах. Конечно же, в красный цвет. На второй кровати лежит Янка, завёрнутая наспех в простыню. Рука у Янки неудобно свисает, пол спины оголилось. Янка всхлипывает.

Алиса: Очнулась? Нет, не проси, пить не дам ещё час. Одной вот так дали, а потом она чуть не окочурилась.

Всхлип.

Алиса: Рука, наверное, затекла, так это тебя просто кинули неудобно. Потерпи.

Они так всех тащат за руки - за ноги, бросают на кровать. Нет, тебе ещё повезло, что ты легкая, донесли и не уронили ни разу.

Всхлип.

Алиса: Как тебе мой лак? (протягивает ногу) Называется, «Красный розовый».

Всхлип.

Алиса: Вот и мне тоже нравится, я долго выбирала. (Показывает в окно) Для него старалась. Видишь?

Всхлип.

Алиса: Вон там, видишь, сидит?

Всхлип.

Алиса: Не знаю, надо его с мамой познакомить. У меня такая мама красивая, она придёт сегодня, увидишь. (смотрит в окно) Хоть бы улыбнулся.

Всхлип.

Алиса: (подсаживается к Янке) А у тебя кто-нибудь есть? Тебя кто-нибудь любит? Нет, ты не думай, я не навязываюсь, но просто интересно, почему до сих пор к тебе никто не пришёл. Ты ведь лежишь уже пять часов после реанимации.

Всхлип.

Алиса: Ты вроде отвечаешь? Смешная такая, губами шевелишь чего-то. Тебе, наверное, кажется, что тебя слышно.

Всхлип.

Алиса: Ты такая крутая, три дня на искусственном дыхании. А ты туннель видела? А свет видела? Нет, ты не думай, мне просто интересно всегда было, а раз уж ты тут, и вроде бы была там, то почему бы тебе не рассказать?

Всхлип.

Алиса: Мы же подруги, да? Хочешь, я тебе губы смочу водой? Никто не узнает, я никому не скажу. (берёт полотенце, мочит кусок ткани водой из бутылки) Вот так легче? Меня, кстати, Алисой зовут. А тебя, знаю, Яной.

Мочит губы Янке, та лежит спокойно, потом сопротивляется, кашляет.

Алиса: Меня сегодня выписывают. Я считаю – рано, но эта врачиха ни чё не понимает. Визжит только, что место занимаю. Грозится выгнать в коридор. Ты потом с ней познакомишься, Марь Ивановна её зовут. М-да. Сегодня меня выписывают, и поэтому я должна быть красивой. Как мама. Видишь, лак стырила у медсестры? Насчёт лака – это секрет, я тебе это говорю как подруге. Ты не подумай, медсестра сама виновата, её постоянно нету на месте, а дверь в процедурную открыта. Вот я и решила, если её нету, то возьму у неё лак. А чё такого? Фирменный, французский. Видишь, написано тут – «Франсе». Я же не лекарства стырила, а лак. И вообще, я только накрашу, а потом положу обратно. То есть я ничего как бы и не стырила, а только взяла на время.

Янка молчит, больше не всхлипывает, пытается пальцами на руке шевелить.

Алиса: Правильно, пытайся шевелить рукой. Я тебе утку подкладывать не собираюсь. Про медсестру ты уже сама поняла. Каждый сам за себя. Сегодня приедет мама, она меня заберёт. (достаёт сотовый, что-то смотрит там, хмурится) Уже звонила раз десять. Волнуется. Я вас познакомлю, она тебе понравится. Только вот сейчас она приедет и познакомлю. Мама обещала. Я ей десять смс-ок послала, на автоответчик домой звонила, и на работу, потому что она занята бывает иногда. Иногда забывает, я ей напоминаю. У неё ногти всегда выкрашены красным лаком. Тоже «Франсе». Но гораздо лучше. Этот лак по сравнению с её лаком – отстой.

Алиса подходит к окну. Янка всхлипывает.

Алиса: Сегодня день какой-то тупой. Грязно как-то. Не понятно, то ли весна, то ли зима. Вроде тает, а потом снег идёт опять. И опять тает. Смотри, вон там в окне он смеётся кому-то. Скоро зацветёт сирень и будут продавать тюльпаны. Кажется, что-то взорвалось?

6.

Входит санитар.

Санитар: Чё Алис? Совсем оборзела, решила выздороветь?

Алиса: А чё тут делать-то? Только не знаю, как жить теперь без аппендицита. Внутри как будто чего-то не хватает. И шрам будет уродский.

Санитар: Заживёт. Покурим?

Алиса: В окно?

Санитар: В потолок. (курят) Окно открывать нельзя. (показывает на Янку) У неё чё-то с лёгкими было. Должно быть, как в инкубаторе. Иначе того.

Алиса: Чего?

Санитар: Того самого, копыта откинет, кобыла. Я вообще не знаю, как она ещё жива.

Алиса: А чё ей будет, вон пальцами шевелит вроде.

Санитар: Дак, её бюджетную операцию делали, то есть резали от и до.

Алиса: А чё, зажидели небюджетную?

Санитар: Чё-чё, капчё. Мы не миллионеры, чтобы на всех немецкое оборудование переводить. Самим надо.

Алиса: Больно ей, наверное.

Санитар: Оклемается. Жить захочет – встанет. Не маленькая. Её, кстати, перевернуть надо, разрез-то не со спины. (переворачивает Янку, поправляет повязку)

Алиса смотрит в окно, задумалась, улыбается.

Санитар: Зацепил кто-то, смотрю.

Алиса: Завидно?

Санитар: Жалею, жалко кого-то.

Алиса: Козёл ты.

Санитар: Не кудахтай, корова, оглохнешь.

Алиса: Свинья.

Санитар: Овца.

Алиса: Ненавижу.

Санитар: Прибью.

Смеются.

Алиса: Любишь меня?

Санитар: Люблю.

Алиса: Сильно любишь?

Санитар: Ой, сильно-сильно.

Алиса целует.

Санитар: Ну, тогда звонить не забывай. Не теряйся, покурим в потолок. Скучать буду, наверное. Может быть. Её не пои. (уходит)

Алиса: Подруга, слышала? Я тебе не врала, тебе пить нельзя.

Янка приподнимает руку, растирает пальцы на второй.

Алиса: Чё-то её нет. Сейчас я позвоню, она задерживается. Она всегда немного задерживается, работы много. (звонит) Ответь-ответь-ответь… Мам? Мама, это я! Мам, ты… Мам, пом… Хорошо… Конечно… Мам, я люблю тебя… Да, мам… МАМА, Я СЕГОДНЯ ВЫПИСЫВАЮСЬ, Я ТЕБЯ ЖДУ, МАМА!... Да, мам… Я понимаю, мам… Конечно, мам… Да, понимаю… Ничего страшного, я сама, мам… Я справлюсь, мам… Мам? (смотрит в трубку) Мама, я тебя люблю, где ты, мама?

Алиса подходит к окну.

Алиса: Мальчик-мальчик, посмотри на меня, посмотри. Что у тебя болит. Сердце? Хочешь, я отдам тебе своё? Мальчик, я как камертон, во мне два сердца бьются. Забирай все два. Мне не нужно. Не нужно, забирай, не нужно мне, не нужно, не нужно, не нужно, не нужно….

Алиса дышит на стекло, рисует пальцем цветы.

7.

Янка лежит на кровати, смотрит в потолок. Алиса сидит на кровати, красит ногти на руках. Всё в тот же красный цвет.

Стук в дверь, заходит Лёха в форме. У Лёхи лицо в синяках, правый глаз чуть припух.

Лёха: Янка где? Я брат.

Алиса: Если ты о моей подруге Яне, то там.

Лёха: (подошел к Янке, сел на край кровати) Ну чё ты, как?

Алиса: Вообще-то, родственники в это время не приходят. Нам покой нужен в это время.

Янка смотрит в потолок.

Лёха: У меня не получилось быть, я по делам.… Попал. Ну, так вроде всё нормально ведь? Тётя думала - ты загуляла, поэтому не искала.

Янка в потолок смотрит.

Лёха: А я стукнулся. Сильно. Вот надо пойти. На учение. Это вроде командировки, как военные сборы. Вернусь через год где-то. У меня друзья появились. Ты держись тут что ли.

Янка смотрит на Лёху, улыбается.

Лёха: Ну, так всё нормально, да? (Янка кивает) Я пойду тогда. Блин, я думал ты тут при смерти что ли. Ну, я тебе сказал всё, мне надо идти. Сказали тебе передать таблетки, кстати. Проследить, чтоб выпила: снотворное и обезболивающее (подаёт стаканчик Янке, помогает запить)

Алиса: Иди-иди, братик. Бритик.

Янка что-то говорит.

Лёха: Чё? Чё те надо?

Алиса: Голову наклони, бритик.

Лёха: Девочка, у тебя проблемы, или ты их ищешь?

Алиса: Да голову наклони, она шепчет ведь.

Лёха: (слушает, Янка шепчет) Чё? Да не, не буду я ничего петь. Иди нафиг. Чё из детского сада что ли? (Алисе) Прикинь, просит песню спеть. Вас тут чем кормят вообще?

Алиса: Грибами. А чё за песня?

Лёха: Нам родители пели давно. Песня про лесного оленя. Мать пела.

Алиса: Спой её.

Лёха: Не буду.

Алиса: Спой. Я выйду.

Лёха: Да не буду я ничего петь. В больнице болеют, а не песни поют. Тоже мне цаца. Болеют они. Ладно, Янка, мне пора, я пошёл. Не хандри, выше нос. Тётька говорит, там буклет какого-то престижного колледжа тебя ждёт. Приеду, тоже буду поступать. Я пошёл. Ладно.

Янка улыбается.

Лёха: Ладно?

Янка кивает.

Лёха: Ну, выздоравливай что ли. Пока.

Целует Янку в лоб, уходит.

Янка плачет, закрывает глаза, засыпает.

Алиса: А ничего у тебя брат, мне бы такого бритика. Пришёл, проведал, таблетками накормил. Всё как надо. Всегда хотела старшего брата. Я, наверное, тоже пошла. Ой, пошла я, надоело всё. (резко вскакивает, берёт сумку на колёсиках, подходит к дверям) Слушай, я ведь знаю эту песню, я тебе её спою, потому что ты ведь моя подруга, ты меня любишь, правда? Ещё и станцую, хочешь? (поёт, танцует смешно)

Осенью, в дождливый серый день (Осень же, понимаешь?)

Пробежал по городу олень. (Прикинь, картину?)

Он летел над гулкой мостовой (Пешеходы в щоке!)

Рыжим лесом пущенной стрелой (Ага, по нашим пробкам…)

Вернись, лесной олень, по моему хотенью, (Я верю.)

Умчи меня, олень, в свою страну оленью, (Там лучше.)

Где сосны рвутся в небо, где быль живет и небыль,

Умчи меня туда, лесной олень! (Подпевай-подпевай, подруга!)

Он бежал, и сильные рога (Это был северный олень!)

Задевали тучи-облака. (Выхлопные газы!)

И казалось, будто бы над ним

Становилось небо голубым... (Ну что же ты молчишь, подруга?)

Янка во сне улыбается.

Алиса: У тебя хоть брат есть. Пришел, проведал, спросил, таблетками накормил.

Алиса уходит.

Янка спит.

Вдруг влетает Алиса, подбегает к окну, открывает его настежь.

Алиса: А вот так тебе, любят её! Не ври-не ври! Меня тоже любят! Меня! Подавись теперь! Ненавижу тебя! (выбегает из палаты)

В комнату ворвался холодный весенний воздух, а на вмиг замёрзшем стекле проступили нарисованные цветы.

Янка улыбается, ей снится сон.

Где-то что-то взрывается, где-то проехал танк.

Летят какие-то бомбы. Попадают в какие-то дома. Может быть, именно в эту больницу попадают, а, вполне возможно, в детские сады.

Что-то где-то происходит.

Но везде наступает весна. Запели птицы. Скоро зацветёт сирень, как обещала Алиса.

8.

Две женщины на скамейке, щёлкают семечки.

1 Женщина: Вчера по телевизору показывали безобразие одно.

2 Женщина: А я балет смотрела по Культуре.

1 Женщина: Я тоже, но дай сказать. Вчера в Новостях…

2 Женщина: А говоришь, балет, ептить.

1 Женщина: О балете в Новостях говорили. Да, дай сказать.

2 Женщина: Да чё уж, говори, коль начала.

1 Женщина: Вчера люди в Европе купили газету…

2 Женщина: (смеётся) Ой, не могу. В Европе… Газета… Не смеши людей…

1 Женщина: Купили, а там написано, будто бы эта газета из будущего. Из следующего года.

2 Женщина: Фантастика прям, научная!

1 Женщина: Да ты дослушай. Ещё там написано, что всё хорошо, кризис никогда не наступит, никто не заболеет, и войн больше не будет.

2 Женщина: Как не наступит? Как? Не может быть!

1 Женщина: Вот и я о том. Люди обрадовались, засмеялись чему-то. До этого вешались, а тут вдруг встали на улицах прямо посерёдке и смеялись. Странные люди. Там возбудили расследование, ищут, не могут понять, что за типография подпольная, кто заказал такую партию большую, миллионы в тираже, по странам разослали. Всё думали - это обычная нормальная газета, там же Новостей не смотрят, а только газеты читают. Купили, а там такое враньё. Безобразие, совсем одурели.

2 Женщина: Откуда у них такие деньги на такую чушь? Где опять наворовали?

Звенит капель. Слышно как смеются дети.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Дергачева Виктория

Родилась в 1986 г. Учится в Екатеринбургском государственном театральном институте, «Литературное творчество» (курс Николая Коляды). Публиковалась в сборнике «Я не вернусь: Пьесы уральских авторов» (Екатеринбург, 2011), в интернет-журнале «Клаузура». Участник 11 Форума молодых писателей России. Участвовала в конкурсе сценариев «Копилка» в рамках международного фестиваля социального к...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

МОЙ ОБЕРЕГ. (Драматургия), 138
ВЕРНИСЬ, ЛЕСНОЙ ОЛЕНЬ, ПО МОЕМУ ХОТЕНЬЮ… (Драматургия), 132
СВЯТЫЕ ЛИКИ. (Драматургия), 129
ШИНШИЛЛИН ГОД. (Драматургия), 122
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru