Главная
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Владислав Пасечник

г.Барнаул

ЧЕХОВ В ЖИЗНИ

(И.Сухих. Чехов в жизни: сюжеты для небольшого романа. - М.: Время, 2010. – 416 с.)

В 1926-1927 годах Викентий Викентьевич Вересаев выпустил свой знаменитый опус «Пушкин в жизни», остро встреченный критикой, ненавидимый одними «пушкинистами», и воспеваемый другими. Вскоре сформировался новый жанр – документальный монтаж (также, у Юрия Ульриховича Фохт-Бабушкина встречается термин «литературный монтаж»).

От классической биографии «монтаж» отличается в первую очередь бессистемной подачей фактов – цитат, выдержек, очерков. Читателю предоставляется возможность самостоятельно анализировать документы-первоисточники. Таким образом, на читателя, обратившегося к этому жанру, возлагается роль куда более сложная и ответственная, нежели на человека, изучающего классическую биографию. Он должен сам расставить нужные акценты, и дать свою оценку полученным фактам.

Можно ли сказать, что жанр, родившись как смелый эксперимент, исчерпал себя еще на заре своего существования? Ю.Фохт-Бабушкин писал, что уже «Гоголь в жизни» Вересаева значительно уступал первой книге «Пушкин в жизни». Он отмечает, что теперь, по прошествии времени, вересаевский принцип монтажа фактов и документов служит для написания скорее наукообразных текстов, текстов литературоведческого характера. Таким образом, документальный монтаж приобретает статус научного труда.

Продолжая эту традицию, доктор филологических наук Игорь Николаевич Сухих издал свой труд «Чехов в жизни». Чеховская тематика неоднократно фигурировала в его исследовательской деятельности. В 1987 свет увидела его монография «Проблемы поэтики Чехова», в 2007 году она была переиздана. Также, Сухих – автор антологии критики Чехова. В своем сравнительно анализе «Довлатов и Ерофеев: соседи по алфавиту», он обращается к фигуре Чехова как к отправной точке своих рассуждений о литературе середины двадцатого века. Здесь же он, среди прочего формулирует понятие «культового автора», негативное применение которого характеризует роль личности Чехова в восприятии его текстов.

Выдержав испытание временем, жанр уже не вызывает уже такого острого интереса. Однако, в контексте ознакомления с личностью Чехова, книга предоставляет массу биографических фактов, неизвестных широкой публике.

Роль автора монтажа сводится к отбору и композиции материалов. Рассматривая его труд, мы можем судить о том, насколько значительно то или иное свидетельство, насколько оно уместно в том или ином контексте. В вину Вересаеву ставили отсутствие в его труде методологии – он просто соответствующим образом выстроил события последних лет Пушкина. Остается загадкой какими соображениями пользовался автор в отборе свидетельств этих событий. Игорь Сухих в своем труде пренебрег и хронологией: одни материалы он соотнес с различными аспектами жизни писателя – семья, гимназия, быт, другие с абстрактными понятиями – вера, власть, эротика, третьи вовсе «привязаны» к конкретным местам, событиям, личностям – Петербург, Мелихово, Бунин. С чем связанна такая система – тоже неясно. В то же время нельзя охарактеризовать книгу как «лоскутное одеяло». Определенный эффект все же создан: смешав факты автор подчеркнул эклектичную натуру Антона Павловича.

И.Сухих словно бы нарочно стягивает поближе самые противоречивые свидетельства. Как пример можно привести отношение Антона Павловича к отцу. В письме М.М. Чехову от 29 июля 1877 г. он буквально воспевает сыновью любовь:

«Отец и мать единственные для меня люди на всем земном шаре, для которых я ничего никогда не пожалею. Если я буду высоко стоять, то это дела их рук, славные они люди, и одно безграничное их детолюбие ставит их выше всяких похвал, закрывает собой все их недостатки, которые могут появиться от плохой жизни, готовит им мягкий и короткий путь, в который они веруют и надеются так, как многие» [Чехов – М.М. Чехову, 29 июля 1877 г. Таганрог 34 стр.].

Однако в беседе с Немировичем-Данченко, Чехов признается:

«- Знаешь, я никогда не мог простить отцу, что он меня в детстве сек» [Вл. И. Немирович-Данченко. Чехов 35 стр.].

В письме же А.С. Суворину, он отзывается об отце с некоторым снисхождением:

«Старик купец тоже не похож на моего отца, так как отец мой до конца дней своих останется тем же, чем был всю жизнь, - человеком среднего калибра, слабого полета»[Чехов – А. С. Суворину, 21 января 1895 г. Мелихово 36 стр.]

Не менее смутными представляются религиозные взгляды Антона Павловича. Можно сказать, что здесь Сухих собрал «сюжеты для небольшой религиозной полемики». Чехов главным образом полемизирует сам с собой. Вот что пишет Бунин о его представлении жизни после смерти:

«- Это суеверие. А всякое суеверие ужасно. Надо мыслить ясно и смело. Мы как-нибудь потолкуем с вами об этом основательно. Я как дважды два четыре, докажу вам, что бессмертие – вздор.

Но потом несколько раз еще тверже говорил противоположное:

- Ни в коем случае не можем мы исчезнуть без следа. Обязательно будем жить после смерти…» [И.А.Бунин. Чехов 314 стр.].

В другом случае, оппонентом Чехову становится Лев Толстой:

«Мне же это начало или сила представляется в виде бесформенной студенистой массы; мое я – индивидуальность, мое сознание сольются с этой массой – такое бессмертие мне не нужно, я не понимаю его, и Лев Николаевич удивляется, что я не понимаю» [Чехов – М. О. Меньшову. 16 апреля 1897 г. Мелихово].

Автор ставит перед собой целью показать Чехова «с человеческим лицом». Цель эта так же интересна, как и сложна - если судить по приведенным в книге материалам, лицо Чехова даже современникам было малознакомо. Мы можем сказать лишь, что личность писателя находилась в постоянном развитии, с каждой метаморфозой опровергая прежние свои убеждения. Но это утверждение, увы, не создает сколько-нибудь цельной картины.

С одной стороны возникает старый вопрос – чем, собственно, важна личность писателя? Читая Чехова, испытываем ли мы потребность знать подробности его биографии? В конце концов Чехов как писатель, и Чехов как личность – это два обособленных друг от друга существа.

Если обратиться к упомянутому выше определению, Чехов не является «культовым» автором, жизнь которого «сливается с литературой, становится ее продолжением, мифологизируется, становится объектом культового язычничества». Жизнь его описывается множеством «не», как говорит сам автор. Она «бесфабульна» и «лишена трагизма».

Наверное, именно поэтому Чехов как личность незнаком большинству читателей, он для них не существует как данность. Разве такая вещь, как биография писателя, питает праздное любопытство?

С другой стороны – обрывки бесед и переписка, воспоминания, выдержки – все это рисуют нам портрет целой эпохи, дополняют картину маленькими, почти незаметными фрагментами. Если мы ставим целью создать наиболее полную и ясную картину, если составив общее о ней представление мы можем уже позволить себе задержать внимание на деталях – тогда опыты «литературного монтажа» сравнимы с трудом кропотливого археолога, снова и снова перекапывающего отвал, в поисках пропущенных артефактов.

Работы, выполненные в жанре документального монтажа, как раз напоминают эдакий отвал. К сожалению далеко не все что в нем можно найти, представляет серьезную научную ценность, и большая часть находок – увы! – никогда не попадет на камералку.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Пасечник Владислав

Родился в 1988 г. Окончил Алтайскую государственную педагогическую академию (филологический факультет, специальность «культуролог»). Пишет с раннего возраста, на старших курсах института увлекся сюрреализмом и экзистенциализмом. Публиковался в журналах «Новая Юность», «Урал» и др. Живет в Барнауле....

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

"ПЕРС" АЛЕКСАНДРА ИЛИЧЕВСКОГО. (Критика), 150
ПРИКЛАДНАЯ ТЕОЛОГИЯ (Критика), 137
ЧЕХОВ В ЖИЗНИ. (Критика), 135
КРЫСЫ. (Проза), 115
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru