Главная
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Сергей Вепрев

г. Мариуполь (Украина)

В КЛЕТЬ!

(театральный прикол в 1 действии)

Действующие лица:

МЭТР – Ефим Петрович, драматург, 65 лет;

МОЛОДОЙ – Николай, драматург, 24 года;

Полдень летнего зноя. Сквер возле здания драмтеатра. На лавочке расположился МЭТР, его душа полна неги, скуки и аперитива. Мимо него к дверям театра шелестит МОЛОДОЙ, он возбуждён, слегка истерзан, на нём наряд хипстерского покроя, в руках - офисный портфель.

МЭТР. Кхэ! Куда спешит младая поросль? Куда несут её кони?

МОЛОДОЙ (не сразу приостанавливаясь). В театр, Ефим... э…

МЭТР. Да-да, можно просто Ефим… Фима – я, Фима…

МОЛОДОЙ. Здравствуйте.

МЭТР. Моё почтение… А вас, кажется…

МОЛОДОЙ (уже тоскуя). Коля. Я… это… Вчера звонила Ольга Михайловна, пригласила…

МЭТР. М-м! Оленька?! И как она?

МОЛОДОЙ. Да без понятия. Там она, ждёт…

МЭТР. А отчего ж не поинтересовались - как?! Она женщина хорошая, она может и ответить…

МОЛОДОЙ. Да вот так вот получилось… Мне бы «как я» узнать, понимаете?

Стремится в театр.

МЭТР. А… И с чем она вам звонила?

МОЛОДОЙ. Сказала – приходите с пьесой, почитаем с труппой...

МЭТР. С какой?

МОЛОДОЙ. С театральной… А! Пьесой? «Грёбанные парарасы» называется! (Возвращается к Мэтру, открывает портфель.) Вот… Не читали?..

МЭТР (с некоторым изумлением). Не…

МОЛОДОЙ. Ещё несу ей «Мудотень», «Обезьянник» и «Записки печени». Это мои старые…

МЭТР. Она что же – всё это ставить собирается?

МОЛОДОЙ. Ну да… это мини-пьесы. А весь альманах называется «Горсть ветра».

МЭТР. Слушайте… а я у вас ничего не читал…

МОЛОДОЙ. А «Хронику одного махача»? Вы как-то, помните, говорили ещё…

МЭТР (обрывая). Я вообще пьесы не читаю теперь. Есть причина…

Заминка. Молодой ждёт продолжения мысли, но Мэтр вдумчиво грустит. Молодой пытается по-тихому улизнуть в театр.

МЭТР. Но если вас зовёт Ольга Михайловна, это хороший признак! Сейчас ведь драматургам не очень…

МОЛОДОЙ. Да, она сказала… почитаем с артистами, обсудим, поспорим может… А потом и с договором подумаем…

МЭТР. Ага… Не решено, значит? Это другое дело…

МОЛОДОЙ (мнётся). Ну по секрету скажу – решено, почти… (Плюхается рядом на лавочку.)

МЭТР. О! Какой мастак! Поздравляю… (Откидывает ладонь для пожатия.)

МОЛОДОЙ (жмёт). Спасибо.

МЭТР. Помните, так всегда – ещё-ещё, вот-вот, вот-вот… И видите…

МОЛОДОЙ. Таки да… То есть, пока нет. (Стучит по лавочке.)

МЭТР. Ваша первая постановка будет?

МОЛОДОЙ. Да. Если будет…

МЭТР. О, не сомневайтесь. Если она сказала «поспорим, обсудим», то…

МОЛОДОЙ. Угу… Только это… вопрос у меня. Можно? (Небрежно.) Как там держать себя получше? А то я, как бы, в первый раз…

МЭТР. Блестящий вопрос, молодой человек! Очень очень своевременный. Толковым драматургом можете стать… До глубин дойдёте.

МОЛОДОЙ. Ха, н-да… Ефим… э…

МЭТР. Только не перебивайте. Для вас всё только начинается.... Как себя сейчас там поставите, так вас и будут принимать.

МОЛОДОЙ. Ну это понятно! (Осекается.) Просто нервничаю немного.

МЭТР. Время ещё есть?

МОЛОДОЙ. Да как? (Смотрит на часы, с трудом находит стрелки.) Надо уже быть…

МЭТР. Ну что же вы мне сразу вчера не позвонили, не спросили?!

МОЛОДОЙ. Да я это… не знал куда звонить… Но пять минут есть.

МЭТР. Так-так. Коля, главное - не дрейфить и слушать сюда… Самое основное сейчас - много не говорить… Слов должно быть по минимуму. А лучше - совсем молчите.

МОЛОДОЙ. А комплимент если можно? Или поздороваться там?

Мэтр разглядывает Молодого.

МЭТР. Вам лучше не надо… Вы запомните, пока вы не стали им родным – помалкивайте. У актёров своя кухня в голове – они только и ждут, что ты что-то скажешь, чтоб потом повернуть это против тебя. (Раскланивается с проходящими мимо актёрами.) Здравствуйте, здравствуйте… (Молодому.) Вообще-то, у нас – похожая беда, но чуть-чуть другая… Учти – любую нейтральную фразу, которую можно расценить как придирку, будь уверен - актёр расценит, как придирку. Например, скажешь, что, к примеру… Ну что надо чуть поживее в сцене ссоры, да? Ты понимаешь – ну что-то совсем общее… А каждый воспримет это как укол в свой огород… И даже те, кто в этой сцене не участвует! И даже те, кто вообще не играет в спектакле! Они обязательно подумают, что ты так намекаешь на них в другой какой-то пьесе… Что ты специально так организовал эту ситуацию, чтобы тяпнуть их за что-то другое! При чём так, чтобы они сразу об этом не догадались, а ты успел смыться… Вот… Такое у них в голове творится…

МОЛОДОЙ. А почему так?

МЭТР. Да потому что ты не режиссёр! Ты для них – никто, понимаешь? Пустое место. Да, ты пьесу накатал, ну и что? Зато ты - хитрый, ты - скрытный… Ты – злой, Коля!

МОЛОДОЙ (неуверенно). Я добрый…

МЭТР. Нет. Ты - опасный тип. Тебе этого не забудут. Не простят.

МОЛОДОЙ. Но а если это моя пьеса, что тогда?!

МЭТР. Вы слышали, что я сейчас сказал?

МОЛОДОЙ. Слышали… А режиссёру можно что-то подсказать? Ну… или только если спросит?

МЭТР. Так, про актёров вы поняли. Теперь режиссёр. Запомни: этот – хуже всех.(Накручивая себя.) Всё что я говорил про актеров - возводи в четвёртую степень. А Ольгу Михайловну – в пятую! Стерва ещё та, скажу тебе по секрету. Душу вынет – спички вставит. Все у неё негодяи, сволочи, подонки и бездари, одна она – талант-королева! Истеричка редкая! Такая растопчет и не оглянется!! А если оглянется, то заставит извиняться за это. Уф… Но, по большому счёту, сердце у неё доброе, деликатное, ранимое… Ты только держись от неё подальше и всё будет хорошо.

МОЛОДОЙ. Вы что это… серьёзно?

МЭТР. Абсолютно. А что?

МОЛОДОЙ. Да как-то… даже не знаю…

МЭТР. Ничего – привыкнешь. Там тебя все… не сразу, конечно, но попозже… будут просить высказать своё мнение. При чём – смело высказать, без обиняков! Будут просить покритиковать их. Скажут – ругайте нас, браните нас, топчите… Ну хоть немного! Ну хотя бы чуть-чуть! Умолять будут, валяться в ногах – не ведись ни в коем случае! Ловушка это! Одно твоё неверное слово и всё. Ты - мёртвый бездарный никому неизвестный сочинитель драматургических текстов. Точка.

МОЛОДОЙ. А можно я буду шутить? Как-то весело, позитивно так…

МЭТР. А вот если тебя потянет в театре пошутить – ты лучше выбеги на улицу и ударь полицейского. Это тебя хоть как-то обезопасит на время… Потому что шутить тебе сейчас в театре, в компании малознакомых творческих людей, это… Извини меня, это хуже самоубийства. Если шутка не пройдёт - тебя примут за придурка, если пройдёт, что хуже, - за гада...

МОЛОДОЙ. А если только хвалить всех? Ну тупо, без разбора?

МЭТР. То же самое. Либо кретин, либо… как это слово новое, всё забываю?

МОЛОДОЙ. Какое? Злобный тролль?

МЭТР. Точно! Злобный тролль, да… Хорошее слово… В общем, запоминай внимательно – говори коротко и односложно… А лучше отрывисто. Слова должны быть никакие, ни о чём. Лучше даже не слова, а обрывки, междометия… идеально – буквы! Желательно нейтральные, понимаешь, без эмоциональной окраски… то есть оценочных ассоциаций не должно быть вообще! Жэ, Бэ, Пэ, Хэ – исключаются категорически! Потому что в противном случае тебя запомнят и найдут чуть попозже…

МОЛОДОЙ. А если меня спросят что-то конкретное?..

МЭТР. Ничего… Ты ничего не слышал. Ты – глухой, Коля.

Переглянувшись, задумываются.

МЭТР. Пойми! Ты для них драматург - существо, которое думает, что что-то понимает в театре. Да Бог с ним с театром… Он воображает – что что-то понимает в актёрской игре и режиссуре! А ещё ему, видишь ли, кажется – раз он, гад, пьесу настрочил, то теперь имеет право судить их мастерство… А как бы не так! Никто не имеет право судить их! Никто, кроме режиссёра! А режиссёра может судить только Бог!! Во как… То есть тебя там заранее ненавидят. Может, не подозревают об этом, но ненавидят…

МОЛОДОЙ. Мне уже не по себе...

МЭТР. А бояться не надо. Они же дети. Большие ужасные дети…

Молча смотрят в небо.

МОЛОДОЙ. Может, купить им что? Гостинца там…

МЭТР. Ты забудь про гостинца! Ты думай, как тебе ноги оттуда унести! Как тебе живым в семью вернуться! Не знаешь? А способ один - будь в театре нем, добр, прост, доброжелателен и тебя должно быть мало… То есть, радикально мало, понимаешь о чём я?

МОЛОДОЙ. Ну как - «понимаешь»… (Вздыхает.)

МЭТР. Потом поймёшь. А твой… «прикид» должен быть побогаче. Хоть чуточку… Пусть знают - ты не из подворотни вылез, и не побираться к ним пришёл, ты собираешься много и серьёзно работать в театральном деле и получать за это деньги… А вот кеды ты зря помыл. Не надо чураться низов! И своего народа… Нехорошо это для писателя. (Помолчав.) Шутка.

МОЛОДОЙ (серьёзно). Я знал.

МЭТР. Хотя это тоже ерунда! Если ты им не понравишься – поверь, они найдут к чему придраться. Сколько примеров было… Помнишь Тараса Борзевича? Нет? Ну он постарше тебя… Вот кто был всегда осторожным! Буквы из него, бывало, не вытянешь… Но, понимаешь… От него всегда вкусно пахло шашлыком и водкой… И что? Режиссёр Белогрудов свернул постановку его пьесы, только из-за того, что сам только что бросил пить и перешёл на раздельное питание. Как тебе такое?! И Тарас сломался, естественно… Забросил свой алкоголизм и драматургию, всё разом! Они у него всегда почему-то вместе шли… Сейчас работает калькулятором на фабрике пластмассовых изделий. Говорят, счастлив… А про Рифата Лукуллова знаешь? Он зевнул на репетиции своих «Имбицилов» пару лет назад. И всё. После этого – никто, никогда, нигде его пьес больше не видел и не слышал.

МОЛОДОЙ. Но он же зевнул, когда курил в туалете! Ну я же знаю эту историю! Мне рассказывала Чахотская, а ей - сам Рифат. Он божился, что успел тогда выбежать из зала…

МЭТР (неумолимо). Не в этом де-ло. Они проследили за ним, понимаешь? Возле уборной караулил помреж и слышал его зевок сквозь стену. То есть! Ты хоть представляешь, какой силы, какого качества и выразительности был тот зевок?! Исключительной!! Вот этого-то Рифату они и не простили…

МОЛОДОЙ (тоскливо). Может, пойдём-пообедаем, а?

МЭТР. Погоди. А Ирчибальда Гуинпленовна какая была?! Ты хоть знаешь - чей это псевдоним, образованец? Нет? Арчибальды Гуинпленовны, мать! Кроме своего, вижу, ничего не читают… Им лишь бы «в контактах» твититься… им лишь бы в телефонах чатиться…

МОЛОДОЙ. А с ней что случилось?...

МЭТР. И это не знаешь?! Ты откуда такой драматург выискался? Сериал «Грёбанная юность», оттуда?! Арчибальда, чтоб ты знал, - это удивительный человек! Это… грандиозная! Мощная красивая дама… Вот она – драматург от Бога! Без всяких скидок… Талантище!

МОЛОДОЙ. Но случилось-то что?!

МЭТР. Значит, внимание. Входит она в театр… С солнцепёка. Солнце в тот день как сейчас было… Яркое. Она, заметь, без солнечных очков совсем. Входит, ищёт что-то в сумочке своей… в дамской… А в тот день май был, понимаешь? Тополиный пух и всё такое прочее… Она копается, ищет что-то… Платок! И не замечает - навстречу ей человек идёт… А после солнца глаза-то слезятся, она идёт копается в сумочке… И тут, как на грех, Арчибальда Гуинпленовна чихнуть изволили. Примерно так: «А-а-а-а гыч!!! А-а-а…» О-о-о! Она женщина здоровая… Останавливается, утирает слёзы - перед ней главреж стоит. И чудо, что моя Арчибальдочка на неё не попала… Чудо! В сантиметре чих прошёл… Она главрежу растеряно: «Ой! А я на вас…» И тут же снова: «Гыч!!! А-а-а…» Энергичная женщина! Феноменальная… Ничего не скажешь. Очень хорошая. Но со второго раза, знаешь, у неё получилось. Попала прямо в точку. На туфли той. И сразу кульминация! Вот был бы главреж мужчина - не обиделся бы совершенно!! А он, вишь, женщиной оказался… А женщина женщину за эти… за туфли-то… да ещё главный - неглавную, сразу как-то не полюбил всей душой. И всё. Всё, больше никто не знает, где теперь моя Арчибальда живёт… и живёт ли вообще… Пятый год на связь не выходит… Ни на телефонную, ни на какую…

Николай вскакивает.

МОЛОДОЙ. Так, я должен срочно где-то пообедать! С водкой!

МЭТР. Николай! (Хватает того за руку.)

МОЛОДОЙ. Ефим! Фима!!

МЭТР. Вас ждут в театре.

МОЛОДОЙ. Нет! Я чувствую - не выдержу там…

МЭТР. Выдержите.

МОЛОДОЙ (озираясь). Выкину что-то безумное…

МЭТР. Не выкинете.

МОЛОДОЙ. Накосячу как-то, по-тупому! Вдруг прирежу кого?!

МЭТР. Не прирежешь! Иди, давай! (Подталкивая того в спину, ведёт к театру.) Главное – ничего им не говори, не показывай ни мимикой, ни жестом… Смотри - ничего у них не подписывай. И документы не вынимай! Глупо улыбайся и думай о хорошем…

МОЛОДОЙ. Я не могу о хорошем!!

МЭТР. А чуть что… Слышишь?! Чуть что - впадай в анабиоз.

МОЛОДОЙ. Нет! Пойдём со мной, Фима!!

Мэтр с неизвестно откуда взявшейся силой вталкивает Молодого в дверь театра. Тот скалит зубы, сверкает глазами и пытается втянуть Мэтра за собой. Ефим Петрович, выказывая чудеса сноровки, вырывается из молодёжных объятий и захлопывает всей своей массой дверь театра вместе с Молодым. Из здания раздаётся вопль, звук падающих стеллажей, затем - тумбы билетёра, затем - самого Молодого. Тишина. Подождав контрольно у дверей, Мэтр покидает пост.

МЭТР. Приступ эпилепсии ему бы очень пошёл... Забыл подсказать. Ну да этот прорвётся… (Замечает на скамейке портфель Молодого.) Ох ты! а пьесы-то свои забыл… Эх-эх-хе… Хотя они ему сейчас без надобности… А то я не помню! Театр… молодость… драматургия… Хорошо ему там… Без этого.

Подумав, девает куда-то портфель.

Занавес.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Вепрев Сергей

Родился в 1976 г. Окончил Донецкий государственный университет (по специальности «правоведение»). Публиковался в Интернете (proza.ru, stihi.ru). Автор пьес, сценариев, стихов. Пьеса «Григорий Деев» была отобрана в лонг-лист конкурса «Евразия-2010», пьеса «Портрет Женщины, снимок Мужчины» - в лонг-лист «Евразии-2011». Живет в Мариуполе (Украина)....

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

В КЛЕТЬ! (Драматургия), 153
РЕКВИЕМ ПО "НЕСГИБАЕМЫМ". (Русское зарубежье), 142
РАБЫ ЛЮБВИ. (Драматургия), 140
ПИТЕР–ЛЮДИ–ОСТРОВА. (Русское зарубежье), 112
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru