Главная
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Мария Маркова

г. Вологда

«ЗАВОДНАЯ КУКУШКА СЛОМАЛАСЬ…»

* * *

«Возьмите билет, молодой человек», –
сказала в музее нам вслед билетёрша,
но ты проступил сквозь сангину и снег,
и вот уже ты не совсем человек,
и всё происходит чуть дольше.
Чуть дольше по лестнице длится подъём
и медлит секундная стрелка.
Мне каждое слово даётся с трудом,
и если описывать это потом,
то жалко, беспомощно, мелко.

* * *
А. Ч. и А. Ч.

У Антона и Антонины
праздник снега и новизны.
Они оба сидят невинны
за столом из простой сосны.
Время трогает их руками,
оставляет на них следы.
На столе – только хлеба камень
и прозрачный цветок воды.

Свет дыхания, глина плоти,
белоснежная лента дня.
Бросьте хлопоты и заботы,
отвлекитесь от их огня.
У грядущего свойства Леты –
всё забудется, но пока
рано видеть его приметы,
вас обходит его река.

Праздник вышел и снег случился.
Декабрём завершится год.
Остальное всего лишь числа.
Счёт предметам, событий ход.
Стол и стулья, окно, дорога.
Это где-то совсем нигде.
Простодушного диалога
колокольчики в темноте.

* * *

Нельзя выходить за калитку,
нельзя покидать полутьму.
Я трогаю пальцем улитку.
Не грустно уже никому.
Играю, тревожу, жалею,
спускаю на землю с руки.
«Разбитое сердце» над нею
качает свои позвонки.
Пространства вершины и ямы –
никак не дойти до крыльца.
Цветы провожают огнями
и прячется в лунках пыльца.
Листа дуговая опора,
ползущая к свету трава,
и долго ещё водосбора
видна надо всем синева.

* * *

Заводная кукушка сломалась,
и на память из детства осталась
жестяная волшебная стрелка –
часовая от старых часов.
Это ты что ли тут часовая?
Это я что ли тут часовая.
Я стою одноного на страже
в окружении рек и лесов.
Покачнуло ветрами направо,
и упала в цветущие травы,
где синеет мышиный горошек
в тонких ниточках чутких усов.

* * *

Над Петербургом бродит роза.
Сквозь лист бумаги виден снег.
Пройти бы день разноголосый,
не просыпаясь, как во сне.
Когда касаются случайно
и ранят, отводя глаза,
пройти бы мимо скрытно, тайно,
но не получится, нельзя.
Ты видим, слышим, осязаем,
ты жив ещё, ты – в горле ком,
и с каждым говоришь слезами,
открытым чистым языком.

* * *

По считалке в кругу выбирая,
как садовник, цветок назови.
Первый смертен всегда, а вторая
не расскажет в кругу о любви.

Человека тепло, как цветенье
майской ночью в притихших садах.
Тёмно-синие сходятся тени,
от земли поднимается прах.

Пахнет пылью и сладостью душной,
по карманам проходится вор –
ветер ласковый и равнодушный,
и никто не начнёт разговор.

С кем беседовать, ветку склоняя,
от кого уходить, загрустив,
и кого не найти, догоняя
белых бабочек вишен и слив.

Что с тобой? Ничего не случилось.
Голоса раздаются цветов.
Настоящее то ли приснилось,
то ли скрылось за дверцами слов.

Этот шёпот вокруг, этот шелест, –
выходящий из круга на свет,
что ты можешь, внезапно осмелясь,
что ты скажешь, робея, в ответ?

* * *

Как будто меня не задело,
но – воздуха долгий глоток.
Верните мне прежнее тело.
Я слабый осенний цветок –

не ветер, не чёрные птицы,
не общий широкий поток.
Я первого снега крупицы
увидел сквозь свой лепесток,

и силясь очнуться, качнуться,
приблизиться, стать наравне,
душа моя, словно из блюдца
вода, убежала вовне.

* * *

Я вижу на зеркале лета
кораблик зелёного цвета, –
дождями с деревьев сорвало
листву, и морщинится гладь
воды, но стоять у провала
нельзя и нельзя не стоять.

Заглянешь за край и отступишь,
пойдёшь между двух берегов,
безделицу в лавочке купишь,
и день испарится – таков.

Вот комната, будто жилая.
Ветрам предоставили кров.
Загадывать бы, не желая
уже ничего из даров,
но хочется снега и вьюги,
и стрелки мелькают, спешат,
и дерева чёрные руки
от холода ночью дрожат.

* * *

С мыслью о тебе просыпаюсь,
засыпаю — голос в уме,
и дождя тончайший стеклярус
серебрится мелко во тьме.
То ли лето кончилось, то ли
на июль хватило жары.
За домами роща и поле,
а душа идёт во дворы.
Суета, как пряник с халвою,
разговора чёрная взвесь,
и душа идёт за молвою
и уже как будто не здесь.
Катится по крыше, по краю
на тепло скупая звезда.
Что же так легко выгорает,
выгорает всё без следа.
В разговоре пепла завеса,
и стоит за всем вдалеке
только призрак синего леса
с луговой гвоздикой в руке.

* * *

По тем же улицам ходить
и ту же тень, как на верёвочке,
по тем же улицам водить
от стадиона к остановочке.

Свиданий детские часы.
Дроздов короткие носы.
Примет совсем не бережёшься.
Овалы луж, обвалы крыш.
Над жизнью не повременишь.
Над временем не посмеёшься.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Маркова Мария

Родилась в 1982 г. в Магаданской области. Студентка филологического факультета ВГПУ. Публиковалась в «Дружбе народов», «Сибирских огнях», «Детях Ра», «Литературной газете». Финалист «Ильи-премии» (2005). Дипломант 6-го международного литературного Волошинского конкурса в номинации «Если древняя чаша полна…». Лауреат международной литературной премии «Серебряный стрелец – 2009». Живёт...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

"ЗАВОДНАЯ КУКУШКА СЛОМАЛАСЬ…" (Поэзия), 162
У ОКНА ПРОВОЖУ ВЕСЬ ДЕНЬ… (Поэзия), 136
ГОНЧИЕ ВРЕМЕНИ, МЁРТВЫЕ ПСЫ… (Поэзия), 095
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru