Главная
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Серафима Орлова

г. Омск

ХОЧУ ПО ПРАВДЕ

Пьеса

Действующие лица:

ВАДИК

КОСТЯ

МАША

СВЕТА

БУФЕТЧИЦА

ВОЖАТЫЙ

МОЛЧАЛИВЫЙ ПИЛОТ

ТЕ, КТО СТРЕЛЯЕТ

Действие происходит в эпоху перемен


сказки братьев гримм
о чём это мы говорим?
о времени, об огне
о тебе, обо мне


Данила Давыдов

1

Детский лагерь, буфет. ВАДИК изучает меню возле раздаточного окошка.

ВАДИК. А что это за котлета у вас – «Особая»?

БУФЕТЧИЦА. Это которую вы каждый день едите.

ВАДИК. Да?.. А «Гулливер»?

БУФЕТЧИЦА. Это немножко побольше.

ВАДИК наполняет поднос и несёт к столу, где уже сидят КОСТЯ, МАША и СВЕТА. Сравнивает котлету с той, что уже лежит на тарелке у КОСТИ.

ВАДИК. Что-то ни фига не побольше. (Нюхает свою котлету, потом котлету Кости.)

КОСТЯ. Чужая всегда больше.

ВАДИК. Воняет, не чувствуешь?

КОСТЯ. Это не котлета. Весь день воняет.

ВАДИК открывает окно, нюхает.

МАША. Закрой, холодно.

ВАДИК (Принюхивается.) Реально воняет.

КОСТЯ. Листья жгут.

ВАДИК. Думаешь?

КОСТЯ. Вряд ли это завод.

ВАДИК. А вдруг?

КОСТЯ. Если б это был завод, мы бы уже сдохли.

ВАДИК (Закрывает окно). Я понял. Это Света воняет. (Нюхает Свету.)

СВЕТА. Отвали.

ВАДИК. Знаешь, почему она в платочке? Она голову не моет.

МАША. Чё злой такой?

КОСТЯ. Он голодный. Иди, ешь своего Гулливера.

ВАДИК садится есть.

ВАДИК. Надо нажра… наесться. Сегодня точно убегу.

КОСТЯ. А завод?

ВАДИК достаёт из-под футболки респиратор.

МАША. Ты его спёр? У Жени? Верни на место! Он тебе доверяет, а ты…

ВАДИК, не желая слушать, надевает респиратор и хрюкает.

СВЕТА (Маше). Ты не будешь доедать?..

МАША. Нет. Бери.

ВАДИК тянет тарелку на себя.

МАША. Вадик! (Бьёт его по рукам. Дотянувшись, срывает респиратор.)

ВАДИК (Маше). Отдай лучше мне, она всё время жрёт!

МАША. Света, бери.

ВАДИК. Она вчера в помойку залезла.

СВЕТА бьёт ВАДИКА по плечу. ВАДИК пытается отобрать у СВЕТЫ тарелку. Желая отвлечь, срывает у неё платок с головы, комкает и кидает КОСТЕ. Перекидывание платка. Все носятся вокруг стола и даже вскакивают на стол.

БУФЕТЧИЦА (Выбегая из-за стойки). Вы что, перегрелись?!

ВАДИК. Нет, наоборот. Пытались согреться.

БУФЕТЧИЦА. Быстро за тряпкой.

ВАДИК. Вот есть тряпка.

СВЕТА. Дай сюда! (Забирает платок.)

Дети начинают под руководством БУФЕТЧИЦЫ протирать стол и стулья.

БУФЕТЧИЦА. Господи, когда вас уже домой отправят.

КОСТЯ. Нельзя. Экология.

БУФЕТЧИЦА. Да будто я не знаю.

МАША. Вы им скажите, чтоб нас отпустили.

КОСТЯ. Было бы классно. В школу в противогазе ходить.

ВАДИК. Учительница вызывает стих отвечать, а ты такой: (надевает респиратор) «Хрю-хрю-хрю-хрю, хрю-хрю-хрю-хрю»…

БУФЕТЧИЦА. Расхрюкался! Три давай.

КОСТЯ. Он не хрюкал. Он читал Есенина.

СВЕТА (Буфетчице). Можно добавки?

БУФЕТЧИЦА. Пойдём.

ВАДИК. Нечестно! Ей всегда даёте.

БУФЕТЧИЦА. Да уж тебе не дам! Устроил тут! По тарелкам прыгает!

Появляется ВОЖАТЫЙ. ВАДИК быстро прячет респиратор под футболку.

ВОЖАТЫЙ (Косте). Кого я вижу. Кто на запуск не пришёл?

КОСТЯ. Ну, я не пришёл.

БУФЕТЧИЦА (Кормя Свету за стойкой). Забери их с глаз моих. Громят всё, хуже, чем когда смена была.

ВОЖАТЫЙ (Косте).Слушай, вот этим товарищам ничего не надо, я по глазам вижу, но ты-то умный.

ВАДИК. Он не умный, он слепошарый.

ВОЖАТЫЙ. Вадик! За языком следи.

ВАДИК высовывает язык и пытается смотреть на него, скосив глаза.

ВОЖАТЫЙ. Очень умно.

МАША. Дядь Жень, мы устали. Мы ничего уже не хотим.

ВОЖАТЫЙ. Ясно. Вы устали и ничего не хотите.

КОСТЯ. Ну одну смену самолёты поклеить, ну две. Но извините, мы уже три месяца здесь.

ВОЖАТЫЙ. Устали и не хотите. Я понял. Тогда всё отменяется. (Поворачивается, чтобы уйти.)

ВАДИК. Что отменяется?

КОСТЯ. Опять какая-нибудь ракета?

ВОЖАТЫЙ. В следующий раз.

МАША. Что отменяется?

ВОЖАТЫЙ (шутя). Ты вообще молчи.

МАША. Почему я молчи?

ВОЖАТЫЙ. Это для тех, кто ходил в авиакружок.

МАША. Я ходила. Иногда. Ну, вы же помните, я ходила?

ВОЖАТЫЙ. Завтра в десять утра на поле.

МАША. Что там будет?

ВОЖАТЫЙ. Не скажу.

МАША. Нет, скажи. Так неинтересно.

ВОЖАТЫЙ. Летала когда-нибудь?

МАША. С мамой в Турцию.

ВОЖАТЫЙ. Считай, что не летала.

КОСТЯ. Настоящий самолёт? Настоящий самолёт, и мы полетим?

МАША. Мы летим домой, да?

ВОЖАТЫЙ. Завтра на поле в десять утра.

МАША. Мы летим домой!

ВОЖАТЫЙ. Пока не домой, но в одно интересное место.

МАША. Нет, тогда опять неинтересно.

ВОЖАТЫЙ. Спокойно. Вещи с собой возьмите.

КОСТЯ. Мы не вернёмся?!

ВОЖАТЫЙ. Обо всём завтра.

ВАДИК, что-то решив для себя, берёт миску и садится на пол.

ВАДИК. Слушайте, хватит загадок. А то мы никуда не пойдём, понятно?

ВОЖАТЫЙ. Почему это?

ВАДИК. Мы… устроим забастовку. Откажемся от еды. (Стучит миской.)

БУФЕТЧИЦА. Хо-хо!

ВАДИК. Откажемся. А если увезёте насильно, мы и там не будем есть.

КОСТЯ. Поддерживаю. (Садится рядом. Вадик надевает миску ему на голову.) Скажите, что происходит.

МАША, поразмыслив, садится рядом с ними.

ВОЖАТЫЙ. Шантаж?

ВАДИК. Скажите правду. Я читал, что на заводе была диверсия.

ВОЖАТЫЙ. Предполагают.

ВАДИК. И в городе сейчас… Нехорошо.

ВОЖАТЫЙ. Совсем нехорошо. Там, что называется, военный переворот.

МАША. Фашисты!

ВОЖАТЫЙ. Фашисты давно были. А это просто идиоты. Надо им объяснить, что к чему, и дело с концом. Но вам пока нельзя возвращаться.

КОСТЯ. Я подозревал. Отдайте нам телефоны.

ВОЖАТЫЙ. А толку? Связи нет со вчерашнего дня.

МАША. Дайте маме позвонить! Дайте!..

ВОЖАТЫЙ. Ну, пошли в вожатскую, с городского. Не факт, что получится.

МАША плачет.

ВАДИК. Маша, не плачь. (Берёт её за плечи, отводит в сторону. Шепчет.) Ты когда пойдёшь в вожатскую, возьми компас с подоконника.

МАША. Зачем?

ВАДИК. Я никуда не полечу.

МАША. Вадик, не надо.

ВАДИК. Они нас сейчас закинут на другой конец страны. Я нужен в городе, я умею стрелять.

МАША. Вадик…

ВАДИК. Ещё тебе задание. Свету обработай. Пусть выпросит у тёти Нади ещё еды, типа, нам в дорогу.

МАША. Вадик, не надо.

ВАДИК. Иди. (Подталкивает её к ВОЖАТОМУ.)

ВОЖАТЫЙ. Можете тоже позвонить.

ВАДИК. Мы потом. Пойдём собираться.

Все расходятся, кроме СВЕТЫ, которая тоже начинает плакать над тарелкой.

БУФЕТЧИЦА. Ну-ну-ну, успокойся… Господи, бедные дети…

СВЕТА. Я не хочу никуда! Не хочу никуда!

2

Библиотека. ВАДИК и КОСТЯ роются в книжных шкафах.

ВАДИК (Нашёл брошюру). Во!

КОСТЯ. Это не то. Это контурные карты.

ВАДИК. А это?

КОСТЯ. Карта мира? Давай сразу глобус.

ВАДИК. У меня три по географии.

КОСТЯ. А у меня пять, так что ты без меня никуда.

ВАДИК. Костян.

КОСТЯ. Да?

ВАДИК. Респиратор только один.

КОСТЯ. Можно ночью взять.

ВАДИК. Если ключ в двери оставит.

КОСТЯ. Если нет, я в окно залезу.

ВАДИК. В правом шкафу, с огнетушителями.

Входит МАША. Показывает ВАДИКУ компас.

ВАДИК. Спёрла?

МАША. Мне подарили. Я Женю спросила, едет ли он с нами. Он сказал, нет, вас другие люди встретят. Я сказала, а дайте мне что-нибудь на память, а то вдруг мы… вдруг вас…

ВАДИК (Косте). Вот. Учись. (Маше.) А может, ты и респиратор выпросишь? Для Костяна. А то он шею свернёт. (Протягивает руку за компасом.)

МАША. Я передумала. Не отдам.

ВАДИК. Почему?

МАША. Я обманула Женю.

ВАДИК. Маша, на войне иногда надо обманывать.

МАША. Я обещала, что компас будет у меня – значит, будет у меня.

КОСТЯ. Это как-то подло.

МАША. Я иду с вами. А если не возьмёте, всё равно убегу. Пойду одна. Пропаду, и будете вы виноваты.

КОСТЯ. Ты потерялась, мы виноваты. Логично.

ВАДИК. Зачем ты нам? Женщины ничего не понимают в походах.

МАША. Я не понимаю в походах?!

ВАДИК. …Набирают кучу бесполезных вещей…

МАША. Бесполезных? Смотри, смотри! (Выхватывает из рук Кости толстую книгу.) Это что, костёр топить?

КОСТЯ. Это бронежилет. Знаешь, как пули застревают? Раньше библию носили на сердце, она жизнь спасала.

ВАДИК. О, тогда и я возьму что-нибудь почитать.

Входит СВЕТА с пакетом еды.

МАША. Света, мы бежим. Ты с нами?

СВЕТА. Ещё чего. Скажи спасибо, что не заложила.

МАША. Света, но там же родители…

СВЕТА. У вас родители. А у меня только старая бабка.

КОСТЯ. Бабка тоже человек.

СВЕТА. Да? А она меня бьёт!..

ВАДИК. Меня батя тоже бьёт, когда выпьет. И чё? Твоя бабулька, наверное, уже в маразме, она не виновата.

МАША. Светочка, как же я без тебя?

СВЕТА. Вы просто не знаете. Я от неё убегала… Домой не приходила, шкерилась, ела на помойке. Потом меня ловят и назад. Не хочу.

МАША. Ну, Света! Ты нам нужна, ты столько всего умеешь…

СВЕТА. Чего я умею?

МАША. Находить еду, когда нет еды. Прятаться. Мы же будем партизанить. Бабка долго тебя искала, когда ты сбежала?

СВЕТА. Два дня. Хотя я на соседней улице сидела.

МАША. У тебя огромный опыт. Супер-маскировка! Ты просто ниндзя! Супер-ниндзя!

СВЕТА. Чё ты дразнишь…

МАША. Ни разу не дразню.

СВЕТА. Они не хотят, чтобы я с тобой шла. (Показывает на Костю и Вадика.)

МАША. Ребята, вы хотите, чтобы с нами была Света?

ВАДИК. Эээ…

КОСТЯ. А если мы скажем «нет»?

МАША. Компас не получите.

ВАДИК. Чёрт с тобой.

СВЕТА. Больно надо. Ещё одолжение делают!

МАША. Ну Света!

СВЕТА. Ладно, я подумаю.

КОСТЯ. Вот атлас.

Все четверо сгрудились над атласом, выбирая дорогу.

3

Вожатская, вечер. ВОЖАТЫЙ сидит над чертежами.

ВОЖАТЫЙ. Так уже было в восемьдесят шестом. Когда рвануло, их всех перевезли сюда. Они маялись почти до ноября, мы не знали, чем их занять. Настоящий самолёт… Настоящий самолёт с пилотом мог спасти ситуацию. Интерес к жизни, огонь в глазах. Когда нет интереса к жизни – это самое страшное. Но хуже стало, когда начали приезжать целые семьи. Беженцы из Армении. Тогда и стало ясно, что это конец «Орлёнка». Весь смысл лагеря в том, что ты живёшь без родителей. Учишься быть один.

Надевает защитные перчатки и начинает возиться с реактивами.

4

Ночь. Парк. Ограда лагеря.

ВАДИК, КОСТЯ и МАША перебираются через ограду. СВЕТА замешкалась, перебрасывает через забор рюкзак с едой.

ВАДИК. Аккуратней! Там еда, а не кирпичи!

СВЕТА. А по весу кирпичи! (Пытается перелезть через забор.)

КОСТЯ. М-да. Для кого-то поход уже закончился.

ВАДИК. Кто-то слишком много жрёт!

МАША. Света, дай руку!

СВЕТА наконец перебирается через ограду. Все четверо подхватывают поклажу и рысцой движутся по тёмному лесу. ВАДИК руководит походом.

СВЕТА. А долго идти?

ВАДИК. Тсс! Всю ночь. А днём будем прятаться.

СВЕТА. Может, лучше днём идти, а ночью прятаться?

МАША. Света, не бойся.

ВАДИК. Бояться надо, что нас поймают.

МАША. Мы опять убежим.

КОСТЯ. Поймать могут не наши.

МАША. А кто?

КОСТЯ. Те, кто власть захватил.

МАША. Фашисты.

ВАДИК. Женя же сказал – идиоты. Значит, идиоты.

КОСТЯ. Почему идиоты? Если власть захватили - далеко не идиоты.

ВАДИК. Ты так говоришь, как будто на стороне идиотов.

КОСТЯ. Я просто рассуждаю. Идиоты вообще-то безобидные. Это же медицинский термин.

ВАДИК. Безобидные… Знаешь, откуда у меня шрам на руке?

МАША. У меня сейчас будет шрам на пятке. Ногу натирает.

КОСТЯ. Сделаем привал.

ВАДИК. Не командуй тут.

КОСТЯ. А кто будет командовать, ты?

ВАДИК. Я самый опытный.

КОСТЯ. Ну-ну. Расскажи, откуда шрам.

ВАДИК. Уже не хочу.

МАША. Ну, хватит. Давайте отдохнём.

СВЕТА. И поедим.

КОСТЯ. Куда в тебя лезет?

СВЕТА. Я только одну печеньку.

КОСТЯ. Нельзя. Это НЗ.

СВЕТА. Что это?

КОСТЯ. Неприкосновенный запас. Если не сможем костёр зажечь.

МАША. Вот, кстати, давайте костёр. Холодно.

КОСТЯ. Рано. Недалеко ещё отошли.

ВАДИК. Они до утра не хватятся.

КОСТЯ. Почему ты уверен?

ВАДИК. Я ж сказал всем сделать чучело в кровати.

КОСТЯ. Они иногда, когда обход делают, за ногу щупают.

ВАДИК. Не умничай. Делаем привал.

Устраиваются, раскладывают еду.

МАША. Костя, почитай нам свой бронежилет.

КОСТЯ нехотя вытягивает из-за пазухи книгу.

МАША. «Сказки народов мира». Ты чё такую страшную книжку взял? Мы же не уснём ночью.

КОСТЯ. Да просто она самая толстая! (Обиженно ложится у огня, повернувшись ко всем спиной.)

МАША. Почитаем Косте сказку на ночь. Чтоб уснул быстрее.

ВАДИК. Страшилку.

МАША. Ты много страшилок знаешь?

ВАДИК. Много. Про чёрную руку, про скелетов в шкафу. Про идиотов, кстати.

СВЕТА. Про идиотов не надо. Я боюсь идиотов.

МАША. Ты знаешь, что идиоты едят людей?

КОСТЯ. Ну что за бред!

ВАДИК. Спи давай!

МАША. Так вот, идиоты едят людей. Я точно знаю. Я раз была одна дома, делала уроки. А у нас дома много мышей. Кот их не ловит, он ленивый. А я мышей копец боюсь. Я сидела, учила, а мышь выскочила из-под шкафа и побежала. Я на стол с ногами. А она не уходит, бегает, бегает. Травили их, что ли, в подвале, сумасшедшая какая-то была. Я кричу: лови, ты что не ловишь, идиот шерстяной! Кот вообще ноль внимания. Я так разозлилась. На себя. Мне математику учить, завтра контрольная, а тут это. В общем, я поймала мышь и выбросила в окно.

ВАДИК. Жалко мышь.

МАША. Кого жалко! Меня пожалей! Я выбросила мышь в окно и попала в мужика. Он внизу возле ларька кофе пил. Я ему прямо в кофе бросила мышь.

ВАДИК и СВЕТА хохочут.

МАША. Не смешно! Он высчитал квартиру и поднялся наверх, звонил, звонил, я со страху открыла. Думала, объясню, что не нарочно, что я – специально буду мышей ловить и людям в кофе кидать? А он идёт на меня, я дверь открыла, а он идёт на меня, глаза белые, а в руке вилка пластиковая, как в ларьках дают… И он мне этой вилкой прямо в шею…

СВЕТА кричит от ужаса.

ВАДИК. И чё ты сделала?

МАША. Не я! Кот на шкафу сидел. Он как кинулся! В мужика вцепился, ему в рожу. Мужик орёт, пытается кота стряхнуть. А я по лестнице пулей, выбегаю во двор и ору: «Спасите! У нас дома идиот!»

ВАДИК. Это был ненастоящий идиот.

МАША. Ну… да. Не совсем. Но когда вилкой в меня тыкал – настоящий.

ВАДИК. Так не бывает, тут не идиот, а тут идиот.

МАША. Бывает. Бывает даже, что был-был не идиот и вдруг стал идиот.

СВЕТА. Меня тоже один раз хотели съесть…

ВАДИК. Наверное, темно было очень.

СВЕТА. Как ты узнал?

ВАДИК. Догадался.

СВЕТА. Я тогда от бабки убежала. Сидела в помойке, и ко мне подошла идиотка. Я думала, она мусор выбросить, а она смотрит на меня и говорит: хочешь, дам тебе пряничек? А чё, у вас есть, говорю. Да, говорит она, у меня там в кустах целый пряничный домик. А дело было ночью, помойка рядом с заправкой, и большая дорогая машина подъехала. За кустами видно. Кого хочешь обмануть, я думаю, мне пять лет, что ли? А эта тётка наклонилась надо мной, сейчас носом тыкнёт, нос вот такенный, на губе тень от него. Пойдём, говорит, я тебе покажу пряничный домик. Не надо, говорю, у меня уже есть домик, четыре стены и пол. И еды тут полно, хотите, угощу. Сказала и стала кидать в неё всякой дрянью, которая на дне… Ух, она верещала!

ВАДИК. Бедная тётка! В другой раз подумает, прежде чем доброе дело сделать.

СВЕТА. Она меня по правде хотела съесть!

ВАДИК. Никто из вас настоящих идиотов не видел.

МАША. Можно подумать, ты видел.

ВАДИК. Я видел. Только спутал с наркоманами.

МАША. И с чего ты взял, что это идиоты, а не наркоманы?

ВАДИК. Нарики в основном безобидные. Я по заброшкам часто лазил, встречал их. Они меня не трогали. Знали, что у меня ничего нет. Район-то общий, все в курсе, какой у меня батя. От него не то, что карманных денег не дождёшься – дома вообще шаром покати. Я люблю по заброшкам лазить, только там легко порвать штаны. За это батя ещё наподдаст. Я один раз порвал джинсы и не хотел возвращаться, решил там ночевать. Батя что-то пьяный был и злющий, как собака. Вот, я на этом брошенном заводе спал, ел, костёрчик развёл, а вечером ко мне пришли. Сначала еды попросили. У меня там фасолевый супчик был, консервы, я люблю фасоль. Я думаю: нарики, чё их бояться, если чё – я на этом заводе все ходы-выходы знаю. Говорю: ребята, извините, самому жрать нечего. Они говорят: тогда мы тебя сожрём. Сварим и сожрём.

МАША. Ужас.

ВАДИК. В общем, они меня привязали… там стол был сломанный, так они меня на столе распяли, привязали к ножкам, кроме одной руки. А эту руку стали в котёл окунать. Я орал как резаный, но не плакал.

КОСТЯ. Да плакал точно.

ВАДИК (Отмахнувшись). А потом… Потом из котелка начал расти бобовый стебель. Прямо из котелка, пробил потолок и ушёл на небо. А я вырвался от них и полез прямо по стеблю. На небо. А они полезли за мной, только стебель стал снизу усыхать и они попадали, все убились насмерть.

МАША. А ты? Как ты потом спустился?

ВАДИК. А никак. Я же умер.

Пауза.

МАША. Что ты пугаешь!

ВАДИК. Умер. Поэтому не боюсь идиотов и прочей мути.

КОСТЯ. Но это же не по правде?

ВАДИК. Думай как хочешь.

КОСТЯ. А у тебя там рядом никакой колдуньи не было?

ВАДИК. Нет, оно всё как-то само.

КОСТЯ. А у меня была, я точно знаю. Иначе б я пропал. В конце улицы жила, в доме с закрытыми ставнями. Я отдыхал в деревне у бабки, и там была эта колдунья. Бабка меня за водой отправила. У нас на участке колодца нет, я хожу к общему. И пою по дороге всякие песни военные, тоже бабка научила. Вдруг смотрю – прёт на меня идиот…

МАША. Ужас.

КОСТЯ. Мне никак не свернуть, я уже обратно иду с полным ведром. Чё, идиоту ведро бросать? Я давай ещё громче песню петь, про священную войну. А он мой взгляд перехватил, и у меня как-то всё внутри увяло. Я дух перевёл, а он говорит: пой, чё ты не поёшь! А я понял вдруг, что не хочу петь, раз он просит. А он говорит: пой! А то пристрелю.

ВАДИК. И что?

КОСТЯ. Ничего.

СВЕТА. А пистолет по правде был?

КОСТЯ. Ружьё. У нас там все охотятся...

ВАДИК. Ты убежал?

КОСТЯ. Нет. Он сказал – глотку тебе разорву. А колдунья, что в доме со ставнями, всё видела. Она как выскочит, как завизжит, откуда только силы взялись. Он уши даже зажал. Я смотрю, у идиота между пальцев… что-то серое растёт. Шерсть! Ослиные уши у него выросли. Он мне потом пытался денег дать…

ВАДИК. Зачем?

КОСТЯ. Чтоб я не рассказывал. А я всё равно всей деревне рассказал. Он шарфом голову заматывал и так ходил, чтоб не было видно. Это колдунья наколдовала. Вся деревня знала, что у него ослиные уши.

ВАДИК. И как он тебя не убил…

КОСТЯ. Так я уехал с дачи. Как он узнает, где я живу? Потом, он колдуньи боялся.

СВЕТА. Давайте спать. Я не усну теперь от ваших ужасов.

ВАДИК. Видишь, всё равно же не уснёшь, значит, можно и не спать.

МАША. Я тоже не усну. Режима теперь нет, необязательно ночью спать. (Зевает.)

КОСТЯ. Я немного отдохнул, подежурю теперь.

ВАДИК. Вахту сдал – вахту принял!

Пожимают друг другу руки.

5

Вожатская, ночь. ВОЖАТЫЙ дремлет у телевизора, просыпается от резкого звука голоса диктора.

ВОЖАТЫЙ. Начинается. «Если бы», «Если бы»… Если бы этого не было, мы бы не так зависели от нефти. Если бы этого не было, не получило бы такую популярность движение «зелёных». Если бы этого не было, мы бы не знали этого страха. Если бы этого не было, мы бы не сплотились так сильно.

Подходит к шкафу, распахивает двери. Там висит костюм химзащиты.

ВОЖАТЫЙ. Почему-то мы можем объединяться только перед лицом трагедии.

6

Раннее утро, стоянка. ВАДИК, МАША, СВЕТА спят. КОСТЯ клюёт носом. Вдруг послышался гулкий удар. КОСТЯ встрепенулся.

КОСТЯ. Подъём!

МАША. Что такое?.. Будто на стройке…

КОСТЯ. Какая стройка, мы в лесу!

ВАДИК. Что это может быть?

КОСТЯ. Похоже на взрывы.

СВЕТА. Мама!!

ВАДИК. Так, вы сидите тихо! Мы пойдём, посмотрим.

МАША. Вадик, не ходи!

ВАДИК. Спокойно. Всё тут соберите. Чтоб, если чё, сразу бежать.

КОСТЯ. Мы быстро.

Уходят. МАША и СВЕТА торопливо собирают вещи. Гулкие удары слышатся всё чаще. МАША и СВЕТА вместе с рюкзаками прячутся под деревом.

СВЕТА. Как будто идёт кто-то огромный.

МАША. Это большой идиотский боевой робот.

СВЕТА. Бежим!

МАША. Он не найдёт нас. Мы для него слишком мелкие. Главное, чтобы не раздавил. Когда мы доберёмся до города, мы украдём у идиотов самого большого робота… Нет, четырёх. И будем сражаться, сидя в них. А когда мы победим идиотов, мы начнём играть рок-музыку. Мы будем первая в мире группа из боевых роботов. Будем давать концерты и устраивать автограф-сессии. Расписываться на небоскрёбах. Я напишу на Манхэттене: «МАША». У меня будет самый красивый боевой робот. Сиреневый. Это мой любимый цвет.

СВЕТА. А я люблю жёлтый.

МАША. Значит, у тебя будет жёлтый.

Возвращаются ВАДИК и КОСТЯ.

ВАДИК. Мы такое видели!

КОСТЯ. Поле всё в огне…

ВАДИК. Снаряды взрываются. Бух! Бух! Красота.

КОСТЯ. Красоту эту надо обойти за три километра.

ВАДИК (Достаёт карту). Тогда куда?

КОСТЯ. Сюда. Маша, посмотри компас.

МАША. Мы здесь.

Сверяют маршрут.

ВАДИК. Зачем они лупят сюда?

КОСТЯ. Тут где-то база.

ВАДИК. Ещё не легче. Ты чё не сказал сразу?!

КОСТЯ. Я забыл.

ВАДИК. В какой стороне?

КОСТЯ. Кажется, к северу.

ВАДИК. Кажется или точно?

КОСТЯ. Откуда я знаю? В атласе нет!

ВАДИК. Этому в школе не научат… Тихо! (Останавливается.)

МАША. Это дятел.

ВАДИК. Ага. Дятел. Быстро наверх!

Взбираются на деревья. Слышны крики. Вдалеке кто-то бежит по лесу, отстреливаясь. Его преследуют.

СВЕТА. Я сейчас упаду.

МАША. Сиди! Тебя съедят.

СВЕТА. Я не могу!

Преследователи пробегают обратно, теперь уже их преследуют.

ВАДИК. Наши отбились.

КОСТЯ. А где наши?

ВАДИК. Кто нападает – тот и враг... наверное.

СВЕТА. Ай!

СВЕТА кулем свалилась с ветки. МАША пытается схватить её за шиворот и поднять, но СВЕТА на земле чувствует себя гораздо увереннее и отбегает.

МАША. Света! Вернись!

СВЕТА. Иди нафиг! Чуть шею не сломала. (Открывает рюкзак с припасами.)

МАША. Тебя съедят!

СВЕТА. Ну и ладно, хоть позавтракаю перед смертью.

СВЕТА жуёт бутерброд. Голодные ВАДИК, КОСТЯ и МАША смотрят с деревьев, не решаясь спуститься.

ВАДИК. Я понял, кто наш настоящий враг.

СВЕТА. Спускайтесь. Они ушли.

КОСТЯ. Вот я её счас… (Пытается достать СВЕТУ веткой. Падает.)

МАША. Костя! (Спускается с дерева.)

ВАДИК (Слезая). Костян, ты жив?

КОСТЯ. Относительно.

СВЕТА. Прости! Хочешь булочку?

КОСТЯ. Нет. Это НЗ.

СВЕТА. Да хочешь.

КОСТЯ. Сначала надо осмотреться.

Выглядывает из-за кустов, видит что-то и моментально прячется. Другие тоже скорчились под кустами.

КОСТЯ. Ребята, там засада.

ВАДИК. Блин.

КОСТЯ. Он сидит в канаве.

ВАДИК. Ни звука.

Сидят, замерев. Тишина.

ВАДИК. А если вылезет?

КОСТЯ. У тебя есть нож?

ВАДИК. Чё этот нож… у него-то автомат.

КОСТЯ. Я отвлеку.

ВАДИК. Не смей. Ты бегать не умеешь.

КОСТЯ. Я лучше знаю местность.

МАША. Костя!

ВАДИК. Отставить! Понял?

КОСТЯ. Выхода нет. Я пошёл. (Пригнувшись, выбегает из-за куста.)

Тишина. Никакой реакции.

КОСТЯ. Ребята, вылезайте.

ВАДИК. Что там?

КОСТЯ. Труп.

Боязливо выходят из-за кустов. Действительно, в канаве труп.

КОСТЯ. Пошли скорей, за ним могут вернуться.

ВАДИК. Может, ему помощь нужна?

МАША. Какая помощь, только если закопать!

ВАДИК. Счас…

Нерешительно подходит к трупу, переворачивает, смотрит в лицо.

ВАДИК. Фух, показалось. Я думал, это батя.

КОСТЯ. Чего?!

ВАДИК. Он, когда напьётся, вот так же возле канавы лежит. И штаны в рубчик. Фу, отлегло.

КОСТЯ. Город за кучу километров.

ВАДИК. Я знаю. Я б хотел его увидеть, но, конечно, не так. Батю, то есть.

КОСТЯ. Понимаю.

ВАДИК. Может, закопаем всё-таки?

МАША. Нельзя. Вдруг он пропал, и его родственники ищут.

ВАДИК. Ну, не оставлять же так.

КОСТЯ. Времени нет.

МАША. Давайте ему лицо прикроем. Света, дай платок.

СВЕТА, помедлив, развязывает платок и отдаёт МАШЕ.

КОСТЯ. Ещё камней подложи, чтоб не сдуло.

МАША. Красиво. Будто мы ему цветы положили.

СВЕТА. А вдруг это дохлый идиот? А вы ему мой платок…

ВАДИК. Если умер, так уже всё равно, идиот или не идиот.

СВЕТА приближается к трупу.

МАША. Света, оставь его в покое!

ВАДИК. Света, пошли! Засунь свою жадность в свою толстую жопу!

СВЕТА шарит по карманам убитого.

СВЕТА. Тут спички. И вон ещё чё.

ВАДИК выхватывает у неё пистолет.

ВАДИК. Света! Ты супер-мега-ниндзя!

КОСТЯ. Дай! (Забирает пистолет.) Патронов нет…

ВАДИК. Патроны не проблема. В городе найдём. А если что, можно рукояткой вот так…

СВЕТА. Ещё телефон.

МАША берёт телефон и пытается позвонить.

МАША. Нет связи.

ВАДИК. Неужели они захватили все вышки?..

КОСТЯ. Ретрансляторы.

ВАДИК. Мы их оттуда выжмем.

КОСТЯ. Какие «мы»? Что вообще значит «мы»?

7

Вожатская, день. Компьютер включён, слышны выстрелы и взрывы. ВОЖАТЫЙ сидит перед компьютером, из-за монитора не видно его лица.

ВОЖАТЫЙ (глухим голосом). Автосохранений можно сделать множество, какие-то из них потом будут использоваться. Этим и объясняются вещие сны, кстати. Кто-то простраивает путь, как ему удобно, затем закрепляет лучший вариант. Ночь – время поиска вариантов, день - та история, что закрепилась и получит развитие. Приятно сознавать, что в те минуты, когда ты окончательно запутаешься, кто-то говорит: «не-не-не-не», стирает всё наигранное и продолжает по-своему. Другое дело, что не знаешь – какой вариант игрок посчитает лучшим.

Поднимается из-за монитора, становится видно, что его лицо закрыто противогазом.

8

Путь продолжается. Всюду следы гари и пепел.

МАША. Может, повернём назад?

КОСТЯ. Лучше идти по горелому. Сюда пожар не вернётся.

ВАДИК. Вон что-то растёт.

МАША. Не рви!

ВАДИК. Я и не думал, я не идиот.

Идут в тягостном молчании. Костя начинает тихонько напевать.

КОСТЯ. Горит и кружится планета…

ВАДИК. Заглохни.

КОСТЯ. Привычка… Извини. Мне всегда казалось страшным, что она горит и при этом ещё и кружится. Как бешеная.

МАША. Интересно, где сейчас мама.

КОСТЯ. Мои сидят в зоомагазине.

МАША. Почему?

КОСТЯ. У нас в доме было убежище, в него два входа. Такие подвальчики. В девяностых сделали под домом зоомагазин. Туда заходишь, а там ступеньки очень крутые, разной высоты, и узкий проход. Я спрашивал, почему, а папа сказал – это бывшее убежище, и если вдруг будет война, мы сюда спустимся, будем отсиживаться и кушать китикэт.

Никто не смеётся. Изнурительный путь продолжается. Постепенно видимость ухудшается, по лесу стелется дым.

СВЕТА. Воняет.

КОСТЯ. Лес горит.

ВАДИК. Рота! Газы! (Хочет надеть респиратор.)

КОСТЯ. Стой!

ВАДИК. Что?

КОСТЯ. Надо беречь фильтры.

ВАДИК. И что теперь? Задыхаться?

КОСТЯ. Дыши в воротник.

СВЕТА. Зачем платок отдали? (Кашляет.)

КОСТЯ. Сейчас.

Снимает рубашку, разрывает на полосы.

Замотав лица, идут дальше. Видимость всё хуже.

ВАДИК. Назад. Назад. Поворачивай назад.

КОСТЯ. Держитесь за меня.

МАША. Я не понимаю, где «назад»…

Идут цепочкой, взяв друг друга за пояс, и вдруг оказываются на краю большого поля. Нерешительно выходят на открытое пространство. Над головами с рёвом проносится самолёт, идущий на снижение. Все падают ничком.

Долгое время ничего, кроме дыма, не видно. Потом появляется фигура в противогазе.

ВАДИК с трудом поднимается, прицеливается в фигуру из пистолета.

Человек снимает противогаз.

ВАДИК. Дядя Женя?

ВОЖАТЫЙ. На борт. Быстро.

МАША. Дядя Женя!

ВОЖАТЫЙ. Быстро, быстро!

Все бегут к нему обниматься.

ВОЖАТЫЙ. Бегом, оглоеды! Мы в окружении.

КОСТЯ. База захвачена?

ВОЖАТЫЙ. Будем прорываться.

Бегут по полю к самолёту. МОЛЧАЛИВЫЙ ПИЛОТ поднимает машину в воздух.

МАША. Дядя Женя!

ВОЖАТЫЙ. Ась?

МАША. Тут люди бегали и стреляли. А ещё мы видели труп.

ВОЖАТЫЙ. Молодцы. Отлично провели время.

КОСТЯ. Дядя Женя, а как понять, где идиоты, а где не идиоты?

ВОЖАТЫЙ. Идиоты убивают детей.

КОСТЯ. Но все люди чьи-то дети.

ВОЖАТЫЙ. Вот именно.

МАША. Почему в городе захватили власть?

ВОЖАТЫЙ. Им не нравилось прежнее правительство.

МАША. Почему?

ВАДИК. Оно воровало.

МАША. Значит, они не идиоты?

ВОЖАТЫЙ. Нет.

МАША. А кто идиот?

ВОЖАТЫЙ. Тебе решать.

МАША. Как можно решить, когда все убивают всех…

ВОЖАТЫЙ. А вот так. Нельзя узнать всю правду, и всё равно надо выбрать. И быть готовым к тому, что ты ошибаешься.

МАША. А ты выбрал?

ВОЖАТЫЙ. Я защищаю детей. Я не ошибаюсь.

МАША. Мне иногда кажется, что я тоже идиот.

ВАДИК. Не идиот, а дурёха.

МАША. Нет, правда, вдруг я тоже идиот. Раз их нельзя отличить от людей.

ВАДИК. Твоя мама идиот?

МАША. Нет.

ВАДИК. А папа?

МАША молчит.

ВАДИК. Так почему ты должна быть идиотом?

МАША. Потому что я иногда никого не люблю.

КОСТЯ. Никого?

МАША. Да. Совсем никого не люблю. И хочу убежать далеко, где никого нет. Или всех убить. Прямо вот взяла б и разорвала.

ВОЖАТЫЙ. Я тоже иногда никого не люблю.

МАША. Не может быть. Это вы мне хотите приятное сделать, поэтому говорите.

ВОЖАТЫЙ. Я всех вас иногда не люблю. Когда вы убежали, я вас очень не любил. Идиотизм – это другое.

ВАДИК. А что это?

ВОЖАТЫЙ. Вот представь. Завтра тебе говорят, что можно стрелять в таких, как Света, и ничего за это не будет.

СВЕТА. Почему сразу я? Я что, хуже всех?

ВОЖАТЫЙ. Ну, или в таких, как Костя. Стрелять всех очкастых.

КОСТЯ. Не. Я умный. Страна без меня обеднеет.

ВОЖАТЫЙ. А без Светы?

ВАДИК. Она девочка.

СВЕТА. А если б я была мальчик?

ВАДИК. Что вы пристали?! Я хочу защищать людей. Тупых и жирных тоже.

СВЕТА бьёт его по плечу. Нервные смешки.

ВОЖАТЫЙ. Вот. Подумай над этим.

МАША. А почему пилот всё время молчит?

ВОЖАТЫЙ. Он за рулём. Ему нельзя отвлекаться.

МАША. Дядя Женя!

ВОЖАТЫЙ. Ась?

МАША. Зачем ты прилетел?

ВОЖАТЫЙ. Сдурела?

МАША. На самом деле это же неправда?

ВОЖАТЫЙ. Что?

МАША. На самом деле ты не прилетал за нами!

ВОЖАТЫЙ. В смысле?

МАША. На самом деле мы все умерли?

9

МАША с криком просыпается в кровати.

СВЕТА. Ты чё орёшь? Я чуть не обоссалась!

МАША. Страшный сон…

СВЕТА. Это же сон, что так орать-то!

МАША. Я видела, как я бегу по коридору мимо всех палат и оттуда – руки, руки, руки… Через закрытые двери – горелые руки, вот так вот просовываются, хотят меня схватить.

СВЕТА (нюхает воздух). Горелым пахнет.

МАША и СВЕТА выскакивают из палаты и натыкаются на ВАДИКА.

ВАДИК. Что такое? Где пожар?

МАША. Не знаю, где! (Мечется.)

КОСТЯ (выглядывая из соседней палаты). Успокойтесь. У тёти Нади опять каша сгорела.

МАША. Мне страшный сон приснился.

ВАДИК. Мне тоже что-то снилось. Не помню, что. Как будто я лечу… лечу…

КОСТЯ. Значит, растёшь.

ВАДИК. Блин, полчаса до подъёма.

КОСТЯ. Можно на берег пойти. Дядя Женя будет запускать.

ВАДИК. Он каждый день что-нибудь запускает. То ракету, то самолёт, то ещё какую хрень.

МАША. Вадик!

ВАДИК. Что? Я спать хочу, вот и злой.

КОСТЯ. Пошли на берег.

Выходят на улицу. Берег моря, ВОЖАТЫЙ готовит к запуску модель самолёта.

ВОЖАТЫЙ. Эскадрилья готова к подъёму?

ВАДИК. Готова.

Дети поднимают в воздух модели самолётов. ВАДИК заставляет свой самолёт гоняться за другими.

ВОЖАТЫЙ. Вадик, не колбась.

ВАДИК. Жалко, пулемёта на нём нет. Такой бы, с пластмассовыми пульками.

ВОЖАТЫЙ. Зачем?

ВАДИК. Можно было бы устроить бои. Тотализатор. А то детство какое-то.

ВОЖАТЫЙ. Детство. Я постоянно впадаю в детство. Знаешь, почему?

ВАДИК. Ну?

ВОЖАТЫЙ. Мне нравится быть хозяином в небе. Когда я запускаю самолёт, я знаю, что на этом кусочке неба мои законы. Никто никого никогда не тронет.

ВАДИК. Справедливо. Но не по правде.

ВОЖАТЫЙ. А ты хочешь, чтоб всегда было по правде?

ВАДИК. Да. Хочу по правде.

ВОЖАТЫЙ. Тогда приходите на поле завтра, в десять утра.

МАША. Что там будет?

ВОЖАТЫЙ. Не скажу.

МАША. Нет, скажи. Так неинтересно.

ВОЖАТЫЙ. Летала когда-нибудь?

МАША. С мамой в Турцию.

ВОЖАТЫЙ. Считай, что не летала.

КОСТЯ. Настоящий самолёт? Настоящий самолёт, и мы полетим?

МАША. Мы летим домой, да?

ВОЖАТЫЙ. Завтра на поле в десять утра. Завтра на поле – в десять утра. Больше ничего не скажу. Завтра на поле в десять утра!

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Орлова Серафима

Родилась в 1989 г. в Омске. Первая публикация – в 2000 г. С 2006 по 2008 – корреспондент газеты «Омский университет», художник студенческого журнала «Primus». 2012 – член редакторского совета альманаха «Точка Зрения». Тексты входили в лонг-лист конкурса «Факультет-2008» (Москва), лонг-лист конкурса «Гиперион» (Благовещенск, 2012). Участник Совещания молодых писателей в ЦДЛ (2012). Пу...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ХОЧУ ПО ПРАВДЕ (Драматургия), 173
ЛОВЛЯ РЫБКИ В МУТНОЙ ВОДЕ. (Проза), 128
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru