Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Игорь Белый

г. Москва

АВТОСТОП МОСКВА - КАЗАНЬ


Кто, кто остановится в темную ночь на руку?
Злы, злы законы стандартного автостопа.
Что же, бродячий мудрец, твоя ложна наука,
Лучше рассказывай, как ты свой ксивник штопал.

Ночью сечет, моросит, барабанит по векам.
Лучик подфарника катится по небосводу.
Лучше сейчас мокрым лесом быть, чем человеком,
Лучше, чем лесом, дождем быть в такую погоду.

Если не различить, где граница дороги и неба,
Ожидай света фар, отовсюду, где ты еще не был.


Время заметно лишь вместе с далеким лаем
Глупых собак, потерявших чутье от дыма.
Первого, кто остановится, звать Николаем,
Если иначе, он просто проедет мимо.

Я представляю, как выглядит эта трасса
С той стороны лобового стекла, где сухо.
Дворники дождь раздвигают и плавают брассом,
Дворники лишь не теряют присутствия духа.

Если не различить, где граница дороги и неба,
Ожидай света фар, отовсюду, где ты еще не был.

Кто, кто остановится ночью у поворота,
Если тебя в тех краях никогда и не ждали.
Ты ведь не больше, чем отблеск от катафота,
Сон дальнобойщика, капли дождя на металле.


БАБУШКА ЭТЛ


У бабушки Этл было три котёнка,
Три зверька, котята - не собачки.
Дом бабушки Этл обходили сторонкой,
Через выселки шли мимо водокачки.
Ай-вэй, шли мимо водокачки,
обходили, как возможно;
Ай-вэй, шли, через левое плечо
плевали осторожно.
Ай-вэй, ай-вэй...

А первый котёнок был зелёного цвета,
Как трава в апреле у калитки.
Недобро косился, пропадал до рассвета,
Иногда умел играть на скрипке.
Ай-вэй, умел играть на скрипке
полнолунными ночами;
Ай-вэй, безлунными ночами
ничего не замечали.
Ай-вэй, ай-вэй...

Накрапывал дождик, облака в обиде
На безветрие скрывали солнце.
Второго котёнка так никто и не видел -
Его бабушка прятала в колодце.
Ай-вэй, в пустом колодце на отшибе,
чёрном и глубоком;
Ай-вэй, единственным оттуда
он подмигивал мне оком.
Ай-вэй, ай-вэй...

Я помню лето, месяц на ограде,
Стук сапог военных через сени.
А третьего мне разрешали гладить
По субботам или воскресеньям.
Ай-вэй, давали гладить по пушистой шерсти,
мягким нитям;
Ай-вэй, как плохо помню
бабушку я Этл, извините!
Ай-вэй, ай-вэй...


БАЛЛАДА О ГРАФЕ
К.Сумарокову

У меня есть приятель по кличке Граф,
И он настоящий граф.
Но прямо с рождения графом став,
Не знает дворянских прав.
Он в гости приходит к нам иногда
На Безымянный проспект -
Моя жена говорит: "О да",
"Порода" и "интеллект".

Он трудится верой и правдой днём
На ниве охранных систем,
Но нынче речь пойдёт не о том,
А о другом совсем.
Стояли мы как-то с ним у метро
"Тушинская" с утра,
А рядом стоял газетчик Петро
С газетою "За Петра!"

Прохожий слушал, разинув рот -
Петро кричал, входя в раж:
"Евреи споили русский народ!
Читай здесь о том репортаж".
И тут Граф, подмигнув веселей,
Сказал, надвигаясь на них:
"Шалом, мужики, азохнвей;
Сообразим на троих?"

Высчитывать прихоти крови сейчас
Я б у него не рискнул,
Но Граф, извините, слегка узкоглаз
И малость широкоскул.
О, как он драпал, этот Петро,
Добром забросав переход!
Толпа продолжала вливаться в метро,
Прохожий захлопнул рот.

На Безымянном проспекте дом
Для наших гостей открыт,
И Граф иногда появляется в нём,
Любезен и деловит.
Моя жена, излучая респект,
Готовит ему бутерброд,
И кроме "порода" и "интеллект"
Ещё говорит: "полиглот".


БАРЖА


Летит баржа по небу,
По небу, как по речке,
По речке, как по морю,
Как просто по воде.
Дымит она трубою,
Трубою голубою,
Гудит она протяжно,
Чтоб слышали везде.
Баржа! - А разве она летает? -
Сержант милиции обалдевает.
Все бегут посмотреть на баржу,
А баржа - ля-ля-ля, жу-жу-жу!

Летит она чуть боком,
Не низко, не высоко.
Того, кто сверху смотрит
Не увидать совсем.
Ничто не происходит,
Баржа по небу ходит -
Обыденное дело,
Но интересно всем.
Баржа! - А разве она летает? -
Сержант авиации обалдевает.
Все бегут посмотреть на баржу,
А баржа - ля-ля-ля, жу-жу-жу!

Ни зрелищей, ни хлеба,
Все тычут пальцем в небо:
Ах, что это за судно,
Откуда держит путь?
Баржа себе летела,
Пока не надоело.
Тогда она на землю
Присела отдохнуть.
Баржа! - А как приземляется чисто! -
Дрожа, завидуют парашютисты.
Не стуча, не скрипя, не пыля.
Говорит: жу-жу-жу, ля-ля-ля!


БЕГЕМОТ И ЖУРАВЛЬ


Когда туман вползает на поля,
Свистит над полем ловчая петля -
Две бабочки порхают на охоту
На бегемота и журавля.

Когда туман вползает на поля,
Болотный кот, усами шевеля,
Собрав мышей, выходит на охоту
На бегемота и журавля.

Блестит в тумане влажная земля,
Два голавля, наевшись мотыля,
Взяв шпаги, выплывают на охоту
На бегемота и журавля.

А сам журавль вместе с бегемотом
В норе пьет чай с душистым бергамотом,
Пока туман вползает на поля
И вся земля выходит на охоту
На бегемота и журавля.

Вольготно им сидеть в норе глубокой
Под шелестящей на ветру осокой.
А входа в эту нору просто нет,
Но там есть свет, и им не одиноко...


БОЛОТО


Выходи на закате из леса, а там
Одинокий болотный стареющий храм.
Я его никому не отдам,
Да никто и не просит.
Загляни мимоходом, как тропка легла,
А чтоб долгую зиму хватало тепла,
Помни, как над болотом плыла
Одинокая просинь.

Если есть водяной в этих гиблых краях,
Он сидит вечерами у лета в гостях,
Убеждает забыть о делах
И бьёт шапкою оземь.
А когда лето спрячется в лисью нору,
Водяной вместе с лешим стоит на юру,
Чтобы ночью на стылом ветру
Встретить новую осень.

И болото затянется корочкой льда,
Под которой неслышно таится беда
Для того, кто однажды сюда
Заглянул мимоходом;
В эту бурую землю тоски и вины,
Где восходы редки, а закаты красны,
Где болото с одной стороны,
А с другой - не болото.


ГАЛОЧКА


На улице, на улице,
На улице позёмочка шатается.
Надуется распутицей,
А праздник всё никак не начинается.
Ах, выскочить, ах, выбежать,
Схватить её за крылышки, за белые -
Сплясать с позёмкой полечку,
Не холодно нисколечко.
Ах, знал бы кто, что делаю,
Что делаю!

Качается, качается,
Качается весь мир вокруг фонарика.
Останется раскаяться
И улететь на грозди снежных шариков.
А на небе, а на небе
Придумать дом с крылечком и прихожею,
Где за окошком яблочным
Не слышно криков галочьих
Далёкому прохожему,
Прохожему.

Закончится, закончится,
Закончится позёмочки дыхание.
Истончится, озвончится
Лишь галочкой на небе, сквозь мерцание.
А галочка, а галочка
Летит себе на стужею, над инеем.
И в полечке, что вьюжится,
Сама с собою кружится,
И нет её счастливее,
Счастливее
На улице...


ГИТАРА


Пусты корабли уходящего гордого флота,
Пусты их бочонки, пусты их широкие сети.
Закончена жизнь, словно кончилась чья-то работа,
И мусор на площади делит на смерчики ветер.
За что же тебе эта выпала участь Икара,
Какая тебе полагается полная мера?
Не плачь, моя радость, не плачь, моя горе-гитара -
Прозрачные струны, разбитая кем-то фанера.

Есть руки, в которых гитара заплачет и треснет,
Есть руки, в которых она оживёт и заплачет;
В гитаре начнётся, засветится новая песня -
Счастливая песня, щемящая песня удачи.
И стоит ли верить в свою неизбывную кару,
Коль чудо случиться ну просто обязано скоро?
Не плачь, моя радость, не плачь, моя чудо-гитара -
Прозрачные струны, картинки морского простора.

Вернутся ещё корабли, словно белые птицы,
И встречу их ознаменуют великим салютом,
Закружатся танцы на верфях торговой столицы,
Фонарики вспыхнут по всей акватории бухты.
Вот так начинается с искры безумство пожара,
Но что же ты плачешь, озвучив созвездие Лиры?
Ты пой, моя радость, ты пой, моя чудо-гитара -
Прозрачные струны случайно счастливого мира.


ДВА ДЫХАНИЯ


Что за песенка - два дыхания,
Ничего в ней нет интересного.
Ни мотива нет, ни названия,
Трата времени бесполезная.

Часто петь её не захочется,
В два дыхания разве дышится.
А попробуй спеть в одиночестве -
По отдельности не услышится.

Злой волшебник нас так заколдовал,
По всем правилам вычитания:
Вот и негде жить и проблем завал,
А мы - песенку в два дыхания.

Видно для неё мир наш тесен так,
Что летит она к небесам скорей.
И спускается с неба лесенка
И достать до нас не хватает ей.

Нам не жить, горя, в ритме кастаньет,
Ни безумия, ни страдания.
Ничего там нет, да и нас там нет,
Только ровные два дыхания,
Только песенка - два дыхания.

ДВА ОГНЯ
Т.В.Кузнецовой

Ночь придёт, разбудит два огня -
Два огня, по темноте дежурных.
Уличный фонарь, зелёный князь
И окошко с тёплым абажуром.

Разговор несёт лучей их нить -
За день надоело быть немыми.
А о чём же им поговорить?
А хотя б о том, что между ними.

- Липа.
- Липа.
- Тополь.
- Тополь.
- Клёна лиственный акрополь.
- Двух берёз переплетенье,
Дальше тени, тени, тени...

Мошкара врывается на свет
И летит по бешеному кругу.
И такой на свете вещи нет,
Чтоб не рассказать о ней друг другу.

- Липа.
- Липа.
- Тополь.
- Тополь.
- Вяза лиственный акрополь.
- Двух рябин переплетенье,
Дальше тени, тени, тени...
- Снова тени, лист крушины,
Кошкин глаз, зрачок расширен.
Долго-долго луч не тухнет:
Мы сидим вдвоём на кухне.


ДЕРЕВО


Это такое дерево,
имеющее черты
Изображенья стерео
в плоскости без высоты.

Это такое дерево, у него сердце зверево,
Но кем-то было замечено, что иногда человечее.
Это такое дерево, что своим телом меряя,
Гусеница торопливая достигнет вершины, счастливая.

Тень от него огромная,
но видно сквозь листву,
Как пустота фотонная
падает на траву.

Тень от него огромная, ладошка твоя бездонная,
Все лесные проталинки слышны в ладошке маленькой.
Тень от него огромная, а жизнь такая бездомная,
Давай с тобою условимся и жить в той тени устроимся.

Это такое дерево,
тень от него огромная,
Сердце неторопливое,
гусеница счастливая...


ДОГНАТЬ КОТЁНКА


Свежеет, и ветер такой, как в детстве,
Когда мир бескрайний зовёт из дома,
Когда ты свободен до самой ночи.
Конешно, всё сделать не успеваешь,
Но было б неплохо успеть сначала
Догнать котёнка,
Что убежал в поле.

Нам снился один и тот же котёнок.
Во сне он царапался и кусался.
Нам так было важно узнать друг друга,
Нам так было важно изведать нежность,
Что не было дела для нас важней, чем
Догнать котёнка,
Что убежал в поле.

Светает, и ветер почти унялся.
Кончаются ворохи старых писем,
Но как рождалось тепло в ладони
И свет беспечной своей свободы
Вернуть из прошлого - всё равно что
Догнать котёнка,
Что убежал в поле.

ДУРАК


Дурак опять женился на царевне,
Наверное, обоим поделом.
И в честь того поставили в деревне
На постаменте грабли за углом.
Народ шагает ровными рядами
И ожидает пряник, а не кнут.
Волхвы трясут седыми бородами
И Змея свет Горыныча зовут.

А мы с тобой в печальной комнатушке
Орлы и решки, ландыши и пушки,
Очки смущенно складывают дужки,
И час непозволительно текуч.
И стережет все наши разговоры
Щелкунчик у истока коридора -
Ему, хоть завели не до упора,
Случайно позабыли вынуть ключ.

Горыныч стар, ему не до охоты
Ни на царевен, ни на дураков.
Курорт ему Лернейское болото:
Он достает до разных берегов.
Два головы его встают враспорку,
А третьей, самой буйной и шальной,
Он чертит в стылом воздухе восьмерку,
Как мальчик у костра в степи ночной.

А мы с тобой в печальной комнатушке,
Как шашки, перекладываем кружки.
Соседки-мышки, ушки на макушке
Таинственно притихли по углам.
На стенах оживали лорелеи,
Мы свет зажгли, чтоб стало посветлее,
И снедь из полуночной бакалеи
Мы разделили честно пополам.

Шипит модем, прокладывая трассу,
И на краю земли вступает в чат
Один из тех эфирных Гаттерасов,
Что полюс свой открыли и молчат.
Кивнув надменно обступившей черни,
Он сообщает коротко и зло:
"Дурак опять женился на царевне,
Наверное, обоим повезло".

А мы с тобой в печальной комнатушке
В одни играем, видимо, игрушки,
Считаем время по одной кукушке,
В одном и том же времени живем.
И если ты окажешься в природе
Лишь мифом, появившемся в народе,
То я с тобой так и останусь, вроде
Детали быта и эпохи в нем.


ЖЕЛЕЗНАЯ СКАЗКА


Когда свободно такси, шофёр
Достаёт железный ключ.
Из-под ног достаёт железный ларь
И железный замок отмыкает ключом,
Помогая плечом.

Он достаёт из ларя пинцет,
Две отвёртки и шуруп.
Затем железного кота.
Укрепляет его на приборной доске
Справа на уголке.

Стучат монетки в ночи, шофёр
Отдыхает, недвижим.
А кот открывает правый глаз,
И зелёный огонь виден издалека
В глубине тупика.

Но пассажир не идёт, шофёр
Издаёт глухой щелчок.
Затем демонтирует кота.
Кот в железном ларе
тоже щёлкнет пять раз,
Закрывая свой глаз.

И уезжает такси домой
По железной мостовой.
Туда, где растёт железный дом,
И железная дверь с деревянным крюком
Поддаётся с трудом.

Шофёр ложится во тьме, скрипя,
На магнитную кровать.
Тишина. Ничего не услыхать.
Только изредка кот на пустынном дворе
Щёлкнет где-то в ларе.


ЖЕМЧУЖНАЯ РАКОВИНА
по мотивам повести Саши Чёрного "Чёрт на свободе"

Сегодня весь вечер шумел прибой
И запахи моря носил с собой,
И петли скрипели у двери той,
Что настежь отворена,
Гостей ожидая заранее,
Чьи долгие злые скитания
Окончатся в доме с названием
"Жемчужная Раковина".

Когда я вырасту, я куплю Жемчужную Раковину,
Хозяйка моя будет судомойкой и будет тарелки бить,
А я буду бить хозяйку за тарелки эти разбитые,
Ах, как бы мне до прекрасного
времени этого только дожить...

В мансарде под крышей темно, темно,
И здесь разве что утешает одно -
Знакомый гарсон принесёт вино
И скажет: "На-ка вина".
Ну почему же он не похож
На принца, которого очень ждёшь,
Как ждёт его в каждые ветер и дождь
Жемчужная Раковина!

Когда я вырасту, я куплю Жемчужную Раковину,
Хозяйка моя будет судомойкой и будет посуду бить,
А я буду бить хозяйку за тарелки эти разбитые,
Ах, как бы мне до прекрасного времени этого только дожить...

Я знаю, ныряльщик живёт на пирсу,
Я все свои су ему отнесу -
Пусть он дорогую морскую красу
Добудет мне палкой со дна.
Я знаю, что там, за большой скалой,
Где самый безумный ревёт прибой,
Лежит моё чудо, мой свет золотой -
Жемчужная раковина!

Когда я вырасту, я продам жемчужную эту раковину,
Хозяйка моя будет судомойкой и будет посуду мыть,
А я буду бить хозяйку за тарелки эти разбитые,
Ах, как бы мне до прекрасного времени этого только дожить...


ИВАН-ЦАРЕВИЧ
(от лица сказочного женского персонажа)


Иван-царевич седлает коня
И несколько раз целует меня.
И говорит: "Я вернусь, вернусь,
С делами вот разберусь"
Он скоро ускачет, мой золотой -
Дорогу ему я наворожу,
А что будет дальше в сказке той,
Знаю, но не скажу.

Иван-царевич на сивку влез -
Дался ему этот лес чудес.
Да и зачем я ему нужна -
Что я ему - жена?
Скрипнула тихо под ветром дверь.
А всё-таки, Ванечка, ты дурак.
Ой, что будет дальше, поверь, поверь,
Скажу, но не знаю как.

Он будет, конечно, драконов бить,
Он будет бить, а драконы выть.
Там, как известно, куда ни плюнь,
Какой-то сплошной Кунь-Лунь.
Мне что ли в стенку биться лбом -
Возьму вот и от него рожу.
Но, впрочем, что будет потом, потом,
Не знаю и не скажу.

Сколько ещё он спасёт девиц -
Холодных лягушек и жарких птиц.
Мне бы забыть тебя, глупый гусь,
А я, как дура, горжусь.
Что там клубок, он не свяжет нас,
Что челобитную бить царю!
Что же потом, если я сейчас
Не знаю, что говорю.

Иван-царевич седлает коня
И несколько раз целует меня.
И говорит: "Я вернусь, вернусь,
Ты не скучай, бабусь!.."

ИЕРОГЛИФ
(баллада об инциденте на советско-китайской границе)

На далекой погранзаставе
Вековые леса стоят,
В час ночной, все дела оставив,
Уходили бойцы в наряд.

Старшина их повел по сопкам
Занимать отведенный пост.
Иероглифом вились тропки
Через россыпи желтых звезд.

Прислонившись спиною к ели
Старшина вспоминал свой дом,
И как будто на самом деле
Он тотчас оказался в нем.

Вот он дома, на старой печке
Сверток рыночных леденцов...
Сенька Ворон он был на речке,
И уже выпускник Воронцов.

Вот он в городе, в институте,
Чертит формулы на доске.
В общежитском сыром уюте
Он с подругой рука в руке.

В общежитии места мало,
А на ужин одна морковь.
Она пальцем ему рисовала
На спине иероглиф "любовь".

Где теперь ему остановиться -
Много лет он совсем один.
Улетела подруга птицей
В свой волшебный родной Пекин.

Неожиданно хрустнула ветка -
Кто-то крался, ступал, как вор.
Старшина отодвинул планшетку
А потом передернул затвор.

На границе свои законы,
И особенный есть приказ:
После окрика стой спокойно
Или ступишь в последний раз.

Грянул выстрел, и эхом сопки
Тишину меж собою рвут,
И на Богом забытой тропке
Человек упал на траву.

Отчего стал так воздух плотен,
И к глазам подступили сны?
Он узнал бы ее из сотен
Миллионов ее страны.

Что за силы владели ею,
Из каких таких высших сил?
Он ее, отпевать не умея,
Той же ночью и похоронил.

А когда заалели выси
И туман полуночный спал,
Он штыком на могиле высек
Иероглиф, который знал.

На далекой погранзаставе
Вековые леса стоят.
В небе желтые звезды тают,
И какая из них - твоя?

КАМНЕРЕЗ


Вершина камня - плиты гранита -
Залита солнцем, и по капризу
Расположенья его зенита
Струятся тени рельефа книзу.
Струятся тени - кресты и клетки;
Воображенье рисует сразу
Цветы и листья, стволы и ветки
Какой-то кроны - допустим, вяза.

Или не вяза. Другого древа;
Под ним стоят, как на страже браво,
Пузатый лев, прислонившись слева,
И лев худой, притулившись справа.
Пузатый лев говорит худому,
Что жизнь теперь началась такая,
Что поневоле уйдёшь из дома,
А тот как будто ему кивает.

Под ними знаки вчерашней даты
В рисунке символов незнакомых,
Напоминающие горбатых
И экзотических насекомых.
Они расселись, сначала сбито,
Но друг за друга цепляясь крепче,
Стекают в землю с боков гранита,
Как подобает забытой речи.

У камня спит человек от пьянства -
Глядят прохожие исподлобья -
Он камнерез, и его богатство -
Одно лишь собственное надгробье.
Опять с тех пор, как ушёл из дома,
Ему прекрасная фея снится
И умоляет: "Сходи к портному,
Купи три метра цветного ситца".


КАРМАННЫЙ АНГЕЛ


Кто прячет секреты в глухих закромах,
А кто под подушкой из ситца,
А я ничего не скрываю впотьмах -
Мне неинтересно таиться.
Но тайну мою даже при свете дня
Никто никогда не узнает:
Мой ангел в кармане живет у меня
И тихо на флейте играет.

Уже больше года в карман не возьму
Предмет, тяжелее пушинки.
Туда я вколол для комфорта ему
Иголку от швейной машинки.
Смывает ли дождь городские огни
Иль кружится снег постоянный -
Отныне в году лишь погожие дни,
Со мною мой ангел карманный!

Он так отзывается в жизни моей
На каждый особенный случай:
Любая удача теперь веселей
Под звуки мажорных трезвучий.
Не ладится дело, хромает строфа
Иль почта давно не приходит -
На флейте барочной тоскливое фа
Мой ангел карманный выводит.

Вчера поздно вечером я повстречал
Знакомого мне музыканта -
В пустом переходе метро он играл
Негромко на флейте анданте.
Скажи мне, кому ты играешь сейчас,
Какой ожидаешь награды?
Ответил он: "Скоро экзамен у нас,
И мне репетировать надо".

С тех пор я остался совсем одинок,
Иголка ржавеет в кармане.
Я знаю, что мир мой имеет свой срок
И существовать перестанет.
Расколется небо, сметут города
Небесного воинства фланги,
И в громе их труб я услышу тогда,
Как славно играет мой ангел.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Игорь Белый

Белый Игорь Борисович родился 13 апреля 1971 года в Москве. В детстве никаких талантов не проявлял. Привязавшись с седьмого класса к биологическим изысканиям, подался после окончания школы на б�...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ЛУЧШИЕ ПЕСНИ. (Нечто иное), 54
ЛУЧШИЕ ПЕСНИ. (Нечто иное), 53
ЛУЧШИЕ ПЕСНИ. (Нечто иное), 52
ЛУЧШИЕ ПЕСНИ. (Нечто иное), 51
ЛУЧШИЕ ПЕСНИ. (Нечто иное), 50
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru