Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Николай Дегтерёв

г.Москва

ПОГРАНИЧНАЯ СИТУАЦИЯ (О СТИХАХ ВЯЧЕСЛАВА ПАМУРЗИНА)

Вопрос о лирическом герое сегодня чрезвычайно актуален. Проблема лирического героя, можно сказать, растворена в воздухе, которым дышит поэт. Кто он, этот лирический герой? Каков он? Каким он должен быть или стать? Вопросы эти остры для того, кто пишет "в рифму", а ответы - это, собственно, и есть стихи.

Одним из таких ответов - и далеко не безынтересных - являются стихи Вячеслава Памурзина. Ирония в них соединена с серьезностью, легкость и некоторая прозаичность стиля - с самоискательством и поэтической ответственностью. На мой взгляд, эти стихи определенно симптоматичны для нашего времени. Во всяком случае, хотелось бы в это верить. Поэтому стоит начать разговор о них, разговор, который, я надеюсь, будет продолжаться по мере творческого роста поэта.

Через стихи Вячеслава Памурзина лейтмотивом проходит литература. Причем литература не только как историческое явление, которое осмысляет автор:


Проклятая бессонница преследует
Ее с тех пор, как кончилась зима
и наступила новая... Стихи свои
Из памяти стираются совсем.
Но решетят сознание как выстрелы
Любимые ИБ, МЦ, ОМ, -

но и - даже прежде всего - литература как современность (например, "Четыре сонета с определенной точки зрения", "гудел прокуренный бедлам/ литературного салона"). Вернее будет сказать, что и то, и другое (литература как история и как современность) переплетаются в одно. В одну - пускай и "двойную" - жизнь, которой живет лирический герой. Показательным в этом отношении является стихотворение "Двойная жизнь". Процитирую его концовку:


две жизни в одной - всё равно что быть сытым по горло
сотри меня Господи - заново отформатируй
я знаю - пред тем как взрывается залпом мортиры -
под шрамом пульсирует тихим тревожным мотивом

Мандельштама всё тот же мотив - "Я вернулся в мой город..."

Должен сказать, что лирический герой несомненно отдает предпочтение "настоящей" литературе. Современное бытование литературы описано гротескно и саркастически:


гудел прокуренный бедлам
литературного салона
ютились музы по углам
горела сцена как солома...

и суть - конечно не в стихах
а в соразмерности котурнов
её несло на каблуках
насквозь кругов литературных

её над публикой несло
над скалозубою ордою
открывших этот крематорий
для их мертворожденных слов

Обратим внимание на это "предпочтение" и вернемся к нему несколько позднее.

Литература присутствует даже в тех стихах, где ее, казалось бы, не должно быть - в том, что принято называть любовной лирикой:


Не приставай с расспросами - чего
так долго не звоню, куда пропал?
Пять столбиков за месяц накропал,
А ведь бывало - вовсе ничего.
Или, например, это:
с этажа листая внизу пейзаж
совершая мысленный сход-развал
я себя по строчке тебе раздал
как и ты кому-то себя раздашь

рассыпались точками огоньки
пролетали мимо - тире - тире
я себя до строчки раздал тебе
о тебе не вычеркнув ни строки

Откуда же такое повышенное внимание к литературной тематике? Ответом на этот вопрос и будет, собственно, главная мысль, которую я хотел выразить в этой статье.

Думается, что это "внимание к литературной тематике" является показателем определенного творческого этапа, определенного качественного перехода в поэзии Вячеслава Памурзина. Перехода - куда и откуда? Перехода - чего и во что? И вот тут-то следует вспомнить начало этой статьи, ибо все эти вопросы объединяет - вопрос о лирическом герое.

Для стилистики Памурзина характерно снижение приемов, буквализация и прозаизация языка. Вот хотя бы несколько примеров (не объясняю, что тут снижается и буквализируется, потому что из текста всё понятно и без моих объяснений):


я никудышный конспиратор
и обречен - как ни пиши -
висеть забытым копирайтом
на форуме твоей души

или:


С тех пор как Марс стал просто шоколадкой...

или:


Незаметно проходит холодный апрель,
Но уже по привычке не веришь теплу.
Распрощайся с хайрами да рожу побрей, -
Говорю, разжигая на кухне плиту.

Всё это есть приемы, средства поэтики, особенно мощно проявившиеся у поэтов-иронистов в 80-е годы прошлого столетия. Ироническая поэзия заняла тогда, на мой взгляд, главное место в литературе и сразу стала традицией, очень весомой и сильной, о чем говорит, например, количество ее подражателей. Как бы каждый отдельный пишущий человек ни относился к этой традиции, все-таки можно назвать некие общие черты, характерные для поэтики иронистов, наличие которых не зависит ни от чьего личного мнения.

Во-первых, сама возможность того, чтобы ироническая поэзия стала доминирующей традицией, говорит о высочайшем уровне русской литературы (и поэзии в частности), предшествующей ей. Ирония восьмидесятников в основном снижала поэтический пафос предшественников, самими средствами поэтики умаляла (но не гасила) "духовный пламень" русской классики. Но снижать и умалять можно то, что высоко и велико. В этом смысле "взлет" иронистов был неизбежен - как некий откат от того высокого напряжения подлинной, серьезной литературы. Неизбежен - как робость перед тем, чтобы держать поэтическую планку так же высоко, как предшественники, - как подспудная боязнь сорваться с этой высоты

Поэтому и лирический герой у них снижается до литературоведческой категории. Он живет в мире цитат, мир для него - литературен (может быть, как раз та "литературность", о которой несколько преждевременно сказал В.В. Розанов в одном своем "опавшем листе"). Не буду приводить цитат, ибо в памяти читателя наверняка живы стихи Игоря Иртеньева, Александра Еременко и Тимура Кибирова.

Иное - у Памурзина. Стилистически он близок иронистам. Их традиция прожита (но не изжита) Вячеславом. Однако в отношении лирического героя его стихи во многом порывают с этой традицией. Интересно стихотворение "requiem for a dream", в котором лирический герой осмысляет себя, прошлого, - как лирического героя! То есть как категорию, а не личность:

лир. герой - не герой абсолютно -
сочинявший стихи по ночам
он потом на причале безлюдном
волноводы свои проторчал

То есть лирический герой - сегодня - это совсем другой персонаж, коренным образом отличающийся от прошлого: он его отвергает, с горькой иронией именуя его "лир. герой". Этот новый лирический герой - уже не категория, а личность, живой человек. И вот в этом качественном изменении лирического героя кроется глубокое отличие стихов Памурзина от традиции иронистов.

Дело в том, что, на мой взгляд, в современном историко-литературном контексте может (или даже должен) ставится вопрос о двух традициях. И это вопрос не просто о приемах и средствах, но - о "самостоянье человека" (пишущего прежде всего, хотя и читающего он касается не в меньшей степени). Одна из этих традиций - назовем ее условно "классической" - своей предпосылкой имеет то, что литература понимается как ценностнообразующий фактор бытия человека. Предпосылкой (пусть даже не всегда осознаваемой) другой сильной в наше время традиции - условно назовем ее "иронической" - является то, что у литературы отнимается эта ее онтологическая ценность, что литература превращается в игру (ох, Хейзинга, знали бы Вы, что сделают с Вашими идеями...). Здесь-то и кроется вопрос о "самостоянье человека": то, что мы пишем (и читаем!) - имеет ли это вообще ценность (для человека, для мироздания, для бытия), или же это просто наша "словесная игра"? Именно этот вопрос, на мой взгляд, является сегодня главным для литературы.

Соответственно, лирический герой в "классической" традиции - это живая личность, в иронической - литературоведческая категория. У Памурзина лирический герой - уже не категория, но и как личность он еще себя не обрел, о чем говорит горькая ирония стихов Вячеслава и неудовлетворенность наличным положением вещей. Та ситуация, в которой оказался лирический герой - это пограничная ситуация между "классической" и "иронической" традициями.

Закончить хочу тезисом, который, на мой взгляд, применим не только к поэзии Вячеслава Памурзина, но также ко многим явлениям современной поэзии. В наше время поиск лирического героя есть поиск себя как поэта.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Николай Дегтерёв

Родился 8 апреля 1986 года в поселке Шексна Вологодской области. Учился в средней общеобразовательной школе № 1, где и начал писать стихи. Еще в школьное время печатался в районной газете "Звезд�...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ПОГРАНИЧНАЯ СИТУАЦИЯ (О СТИХАХ ВЯЧЕСЛАВА ПАМУРЗИНА). (Критика), 56
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru