Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Андрей Гореликов

г. Красноярск

ВЕСЕННЯЯ ДРАМА

Рассказ

Миха и Славик сами не заметили, как сбежали с уроков. Просто оба курили в подвале Михины сигареты, и когда на лестнице раздались чьи-то шаги, пацаны, не долго думая, сорвались с места, пробежали через спортзал и оказались на улице.

Так случилось, что портфели и куртки у них были с собой (дело было на большой перемене, а гардероб не работал), так что уже минут через десять идея возвращаться в школу отпала.

После сорока минут шатаний по окрестным дворам и улицам, еще трех выкуренных сигарет на каждого и двух выпитых литров «флеша», Славик заявил, что ему это до жути надоело, что на улице дико холодно, и, раз уж впереди два урока, на которые идти теперь не хочется, да и вообще как-то глупо, надо где-то перекантоваться.

– Ладно, а где? – пожал плечами покладистый Миха.

Славик знал, что его отец на работе, а вот мама уже могла вернуться. Миха же жил далековато, и чья-то квартира отпадала. Без дела шататься по торговым центрам, как некоторые его друзья, Славик ненавидел, а его спутник не признавал компьютерные клубы и игры.

– Может, тогда в кино сходим? – пришел на помощь Миха после затянувшегося молчания.

– Н-не знаю. У меня денег нет… почти.

– Ну, у меня есть. Да ладно, чего ты, потом заплатишь за что-нибудь. А то куда еще пойти?

Славик согласился с некоторой неловкостью, поскольку Михина очередь платить «за что-нибудь» наступала почему-то в разы чаще его, Славкиной. «В прочем, у родаков Михи денег куры не клюют, и че здесь торчать, действительно» – рассудил Владик, и товарищи пошли к кинотеатру, который, как нарочно, располагался через какие-то две улицы от школы.

Когда мальчики переходили улицу Маркса, чуть левее «зебры», на красный свет вылетела грязная черная «девятка», обогнула женщину на переходе и, протяжно сигналя, понеслась прямо на оторопевшего Славика. Миха при первом же звуке гудка отпрыгнул в сторону.

В груди Славика возник противный холодок, а все мысли оказались где-то далеко-далеко, откуда не докричаться, оставив сознание безучастно наблюдать за дьявольски быстро, как будто рывками приближающейся машиной. Он почувствовал теплый ветер в лицо, когда кто-то дернул его за рукав куртки, так, что послышался треск.

Славик упал, поднял взгляд, увидел Мишку, тянущего руку к нему. Уцепился за нее, встал и пошатываясь пошел через дорогу.

Сзади «девятка» скрипнула тормозами, но тут же опять взревел мотор.


На другой стороне улицы мальчики остановились. Прохожие глядели на них с любопытством и как-то снисходительно, вот, мол, придурки. Славик, словно подтверждая их мысли, расплылся в глупейшей улыбке, вытаращил глаза и громко неразборчиво тараторил, пересказывая Михе ситуацию и показывая на дорогу рукой.

– Я иду… и смотрю, он эту тетку не сбил чуть, обогнул на миллиметр и в меня… ох, блин… я слышу, главное, как он сигналит, и стою, смотрю, думаю, может, и меня обогнет, блин, хорошо, ты меня выдернул, а то…

– Знаю, – перебил Миха. – Слушай, отпусти, а? Больно…


Тут только Славик заметил, что до сих пор сжимает руку Михи, причем сжимает от шока видимо сильно, Миха скривился и побледнел. Славик разжал пальцы, и вдруг ему стало по-настоящему плохо. Все стало расплываться, голова погрузилась в розоватое облако. Кто-то звал его по имени и тряс за плечо, неудержимо захотелось просто сесть на землю, а в ушах стоял резкий, как зубная боль, звук автомобильного гудка.

Миха увел друга за кинотеатр, где заставил выкурить сигарету. После оба пошли к ларьку неподалеку и взяли по бутылке пива. В здании кинотеатра всем было наплевать, сколько тебе лет. Через двадцать минут Славик отошел от происшествия на дороге и уже сам над собой смеялся, подбадриваемый Михой. Они пересказывали друг другу эпизод в лицах, вспоминали, как по-дурацки вели себя, и ЧТО мог почувствовать водитель «девятки». Все казалось дико смешным для двух тринадцатилетних ребят после бутылки пива на брата, хотя Славик иногда еще непроизвольно тряс головой, пытаясь выгнать из ушей вой сигнала.

В конце концов, друзья допили пиво и пошли в кино.


Показывали американскую комедию. Герои загадали желание и проснулись не тем, кем были, поменялись друг с другом телами. Мальчики громко и не к месту смеялись и хрустели пакетами из-под чипсов, дамы среднего возраста, неизвестно что делающие на таком фильме и в такое время, поминутно поворачивались к ребятам и шикали.

Сеанс подошел к концу. Миха вышел в фойе из полумрака зала и услышал у самого уха напряженный шепот Славика:

– Уходим, уходим, прячься!..

Миха дал утащить себя за лестницу, ведущую на второй этаж. Обернулся к товарищу и увидел, что тот еще более бледен и напуган, чем был, едва избежав столкновения с «девяткой».

Миха украдкой выглянул из-за лестницы и сразу увидел мать Славика. Она стояла в очереди за билетами и смеялась, прикрывая рот ладонью, слушая рассказ оживленно жестикулирующего мужчины в деловом сером костюме и с таким же серым ежиком волос на голове. Точно не отец Славки.

– Это дядя Валера, – услышал он из-за спины – Он начальник моей мамы. Зашли, наверное, после работы.

Миха кивнул.


Дождавшись, когда люди из очереди пройдут в зал, мальчики покинули свое укрытие и вышли на светлую, покрытую серым утрамбованным снегом улицу. Свежий воздух приятно охлаждал голову, отяжелевшую после полутора часов в кино. Славик ничего не чувствовал и старался ни о чем не думать, только боялся, что Миха задаст какой-нибудь вопрос. Он этого не сделал, только попрощался, сворачивая на свою остановку, и добавил:

– А хорошо, что твоя мама нас не заметила.

Славик посмотрел другу в глаза и почувствовал жуткое облегчение. Все и так было понятно.

– Да, это точно. Ну, пока.


Он шел домой, где его никто не ждал, и думал о том, сколько событий свалилось на него в ничем не примечательный день. Его душа словно прогнулась под грузом новых тайн, но почему-то ноша была даже отчасти приятной.

Он думал: «За несколько часов я избежал наказания, едва не погиб, и узнал чужой секрет, с которым надо как-то жить. И никто не узнает. Мама не узнает, что меня не было в школе, а я не скажу, что видел ее в кино… с дядей Валерой. Никто не узнает, что меня едва не сбила машина, и водитель не узнает, кто я. Мишка, правда, знает, но он тоже будет молчать, я уверен, а возможно, просто забудет. Возможно, и я забуду. Будто и не было ничего. Или, правда – не было?»

Славик даже остановился. Посмотрел под ноги, потом наверх, в бело-серое небо. На фонарном столбе сидел воробышек. «Я один его вижу» – подумал Славик – «Значит, так взрослые, я, все люди и творят свое прошлое. Пока ты молчишь об этом, как бы этого нет, и его вовсе нет, когда забудешь. А придумать новые воспоминания можно какие угодно. Так мы творим прошлое. А если… Да, если так можно творить будущее?»


Воробышек улетел. Славик прислонился лбом к холодной поверхности столба. «Загадай желание… Все, что захочешь, что угодно. Просто загадай желание»

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Андрей Гореликов

Родился в 1990 г. в Красноярске. Студент факультета искусствоведения Сибирского Федерального университета. Ранее не публиковался....

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ВЕСЕННЯЯ ДРАМА. (Проза), 74
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru