Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Мариэтта А. Роз

г. Новосибирск

Неизвестный Пушкин

Если вы считаете, что знаете о Пушкине все –
значит, на самом деле вы не знаете о нем ничего!


Когда я училась в институте, один очень талантливый педагог, который читал у нас лекции по русской литературе ХIХ в., сказал такую вещь: «Вы должны уметь открывать детям текст».

Открывать? Что значит открывать? Любопытно!

Оказалось все очень просто – в текстах, давно замыленных восприятием, культурой, есть детали, которые позволяют переосмыслить все произведение заново. Главное – их найти. И не просто найти, а дать возможность своим детям, ученикам, их найти самостоятельно. Пусть они удивятся! Задумаются.

«Интересно!» – подумала я тогда.

А ведь действительно! Художественный текст должен побуждать человека мыслить. Но порой мы так привыкаем к нему, что совершенно не замечаем ни вкуса, ни запаха! Особенно, когда речь идет о классиках! Особенно, когда речь идет о Пушкине!

Собственно говоря, что мы знаем о нем, кроме того, что это великий русский поэт? А почему он великий? Почему именно он, а не кто-нибудь другой? Даже дети, придя в школу, уже твердо знают, что это наше светило, наше все. И им уже не интересно – почему? А ведь должно быть интересно! Ведь это наше все! Мы так привыкли к этому шаблону, что перестали замечать, что Пушкин – в общем-то, неплохой поэт, прозаик.

Спустя несколько лет в одном Доме творчества я решила вести литературоведческий кружок.

Нашлось масса скептиков. Мол, дети не придут. Мол, кому это сейчас надо! Но я подала на утверждение двухлетнюю программу, ее приняли. Я повесила объявление в окрестных школах и местной районной библиотеке.

Пришли дети. Одни девочки. 7-9 класс.

Первое занятие. Мы сидим в читальном зале районной библиотеки. Дети смотрят на меня слегка искоса. Мне нужно сейчас что-то сказать, чтобы они пришли в следующий раз! Ведь это не школа, они могут не прийти. Но я пока диктую список литературы на этот год – они старательно записывают. Чувствую, как они удивлены. Действительно, я очень старалась, когда составляла этот список! В одном ряду – «Дворянское гнездо», «Бедная Лиза», «Приключения Буратино», «Вини Пух»… Пусть думают, гадают.

Но вот они написали.

- Главной задачей наших занятий, - начинаю я, тут же чувствую, как их скептицизм возрос, - должно стать открытие для вас мира литературы. И вас в мире литературы. – Девочки заерзали. – Вот кто из вас пишет стихи или рассказы? – спрашиваю я. В этом возрасте все пишут, так что девочки, робко переглянувшись, дружно поднимают руки. – И вы знаете, что такое метафора, фразеологизм, метонимия? – Девочки удивленно переглядываются, кивают. – А вы знаете, как оживить фразеологизм? Какой узор можно сплети из мотивов? Как своеобразно могут переплестись время и пространство? Вы знаете, как открыть текст? – внезапно цепляюсь я за старое воспоминание.

Вроде сказала глупость.

Но девочки заинтригованы. Они обязательно придут.

Я – педагог дополнительно образования. В школе я бы просто не смогла работать! И дело даже не в зарплате или престиже. Просто литература так спрессована, так высушена в рамках урока, что даже у самых талантливых напрочь отбивает желание читать.

На методике нам как-то сказали «Если заданное на дом прочитали 30% от общего числа учеников, то это уже очень и очень хорошо».

30 процентов! Только вдумайтесь. Если в классе тридцать человек, то только девять из них читают. Остальные – сидят и слушают. И вся методика преподавания выстроена с учетом них, чтобы они могли спокойно сидеть и слушать, и не читать.

На втором уроке говорим о литературе. Просто, обобщенно. О том, какая она, эта литература.

Я говорю старые, зазубренные истины. Девочки кивают. Не записывают.

- Основная задача литературы – это построить мост между людьми сквозь время и пространство.

Девочки озадачиваются – они не готовы к такому повороту.

- В каждой книге, в каждом произведении заключено знание автора об окружающем его мире, его времени, эпохе, о людях, которые находятся рядом, об их проблемах, печалях и радостях. И задача литературоведа научить других людей, читателей, понимать эту книгу, то есть понимать другого человека.

Девочки думают.

Одна из них, Катюшка, тоненькая с роскошной копной волос, склоняется над тетрадкой, щурит близорукие глаза и начинает что-то строчить. Рядом с ней сидит смешная востренькая рыженькая девочка, Ленчик, она заглядывает в тетрадь через плечо подруги.

- Теперь запишите, на что нужно обращать внимание при работе с текстом. – Диктую длинный список.

Девочки старательно пишут и озадачиваются.

- Это только по началу страшно. Потом втянетесь, привыкните. И будете, как семечки щелкать, - улыбаюсь я.

Рассказываю им несколько интересных фактов из истории литературы.

Ксюня, хрупкая девочка с неправильными чертами лица, старательно записывает. Она занимается интеллектуальными играми, и все сказанное мной может ей пригодиться.

Почему-то в школе язык и литература строго разделены, разведены по урокам, по программам. А ведь если вдуматься то, что такое язык без литературы? Что такое литература без языка?

- Как вы думаете, что такое язык, на котором мы говорим?

Девочки робко тянут руки, начинают говорить то, что слышали на уроках.

- Язык – это душа народа. Он не статичен, постоянно находиться в движении, постоянно меняется, развивается.

Привожу им примеры, благо под рукой есть толковые словари разных лет. Затем им показываю несколько трансформаций слов, которые я запомнила из курса исторической грамматики.

Девочки очарованы. Особенно Ирочка. Она грузинка, и поэтому считает себя ужасно некрасивой. А Ленчик прямо-таки зарывается в словари – игра в слова ее увлекает.

Несколько следующих уроков посвящены языку. Мы учимся его чувствовать, понимать, видеть, как он трансформируется. Тексты пока даю им, распечатанные на листках, но скоро уже будем работать с книгой.

- На следующее занятие принесите «Вини Пуха» в пересказе Бориса Заходера. Выпишите десять примеров того, как в тексте оживлены языковые модели.

Девочки приходят довольные. С удовольствием рассказывают о своих находках, громко смеются. Они входят в раж, и принесенного оказывается недостаточно! Они вгрызаются в книгу – ищут.

В конце урока смотрим мультфильмы. Девочки смеются, громко радуются, когда обнаруживают знакомые языковые модели, приемы.

Хорошо, что нам разрешили заниматься в читальном зале районной библиотеки! По ходу урока я то и дело беру с полок различные книги, словари. Очень удобно.

Мы учимся работать с мотивами на примере стихотворений Тютчева, Лермонтова, Фета. Для наглядности я выписываю на доске ряды слов – получается схема, каждый раз она причудливо переплетается.

Предлагаю перейти к самостоятельной работе, для этого нужно выбрать для анализа любое стихотворение. Девочки разбредаются по библиотеке и вскоре возвращаются с томиками в руках – Ахматова, Цветаева, Михалков, Ким, Есенин. Каждая выбирает по стихотворению и вот уже усердно сопит над тетрадкой.

- В тексте нет ни одной лишней детали, - учу я их. – Все имеет значение. Каждое слово, каждый звук.

Девочки согласно кивают. Они уже знают, что такое пространство и время в тексте, сюжет и фабула. Они влюблены.

- Теперь откройте книгу и сравните два кабинета Евгений Онегина – в Петербурге и в деревне. – Девочки послушно открывают книги. Тут же даю им домашнее задание: Исходя из анализа, попробуйте объяснить, почему все-таки состоялась дуэль с Ленским.

Девочки задумываются. Лишь некоторые из них уже в школе проходили «Евгения Онегина», но даже им интересно – подход необычный. Остальные смотрят на роман свежим, незамыленным взглядом.

Теперь они уже тщательно не выписывают столбики слов, лишь схематично что-то набрасывают, отмечаются заинтересовавшие их детали. Жарко спорят. Персонажи начинают их всерьез волновать.

В конце года у нас сложная тема – «Моцарт и Сальери». Это проверка для них и для меня. Все ли они поняли? Всему ли я смогла их научить.

Предлагаю пойти в оперный театр – девочки соглашаются. Они уже привыкли, что мы на уроках смотрим мультфильмы, кино, слушаем музыку, почему бы не пойти на оперу?

В театре на стайку девочек подозрительно косятся солидные тетеньки и дяденьки. Я их понимаю – как правило, школьники ведут себя просто ужасно!

Мы с шумом, с гамом усаживаемся.

Замираем.

Начинается опера.

Спектакль я уже видела, поэтому то и дело кошусь на девочек. Они тихонько переговариваются друг с другом, похихикивают, но смотрят внимательно.

Небольшая пьеса Пушкина в рамках театра укладывается в один акт, после антракта будет другая столь же небольшая опера. Но девочки хотят остаться, и как только загорается свет, они начинают хором обсуждать увиденное. Говорят уверенно, толково. Особенно стараются Ленчик и Катюшка – им на следующем уроке играть свою версию событий.

- В спектакле есть две девочки-балерины, кого они изображают?

- Вдохновение! Поэзию! Музыку! – хором отвечают девочки.

- А почему их две?

Девочки хмурятся. Некоторые полезли в сумки и достали томики Пушкина, конспекты, начали листать.

Не смотря на шум, они производят благоприятное впечатление. Солидные дяденьки и тетеньки теперь уже улыбаются, глядя на них.

Я замечаю, что позади нас сидит группа молодых людей, по всей видимости, студенты театрального вуза или музыкального училища. Один из них внимательно смотрит на Ирочку.

- Ух, ты! Княгиня Тамара! – вдруг восхищенно восклицает он.

Ирочка стремительно оглядывается, бросает на него сердитый взгляд ярких грузинских глаз и тут же робко прижимается ко мне.

- Лермонтов, «Демон», - быстро шепчу я.

Наконец, одна из девочек, Стася, высокая блондинка с мясистым носом, находит нужный отрывок и зачитывает его вслух.

- Пушкин много говорит о двойственности природы поэзии, - комментирует она. – Поэзия может быть голосом и ангелов, и демонов. – Ее голос подрагивает. Стася искренне верит в Бога, поэтому строчки Пушкина ее волнуют как-то по особенному.

На следующий урок девочки пришли раньше меня.

Катюшка и Ленчик готовятся к спектаклю. К делу они подошли серьезно. Принесли посуду, лимонад и аскорбиновую кислоту в таблетках, это будет яд.

Играют они вдохновенно. Сразу видно, что репетировали несколько раз.

В конце мы им громко аплодируем.

Оставшуюся часть урока громко обсуждаем текст, спектакль. Девочки спешат поделиться своими впечатлениями.

- А вы обратили внимание на одну деталь? – Девочки замирают. – На ремарки.

- А что с ремаркой? – спрашивает Ксюня. Но все уже активно листают текст.

- Ремарки нет… - вдруг замечает Аленка, порой слишком подвижная девочка с длинной русой косой. – Нет ремарки, что Моцарт повернулся, и тогда Сальери кинул ему яд в бокал. Сальери просто кинул яд в бокал.

На минуту воцаряется тишина.

- Может, он ее забыл? – Стася шмыгает своим носом.

- Может… Но ведь это пьеса! Ремарка здесь очень нужна.

- А может, ее нет специально? – Ирочка задумывается. – Значит, он не повернулся. Значит, Моцарт видел! и выпил…

- Почему?

Девочки молчат. Я тоже молчу.

- Может, они договорились? Может, Моцарт не знал, что это яд? – Ксюня начинает сыпать версиями.

- Обсудим в следующий раз. Считайте, что это заданием на дом.

Девочки уходят задумчивые, растревоженные.

На следующем уроке мы много говорим. О Моцарте, о пьесе, о Пушкине, его творчестве, его жизни. Вообще о жизни.

Девочки спорят. Горячатся.

Точку в споре вдруг ставит Ирочка:

- Это была судьба. И Моцарт ее принял.

В конце учебного года Дом творчества, где я работаю, готовит отчетный концерт для родителей, администрации, да и самим руководителям приятно показать, чему их дети научились.

Мы тоже в назначенный день приходим в актовый зал, рассаживаемся. Рядом со мной оказывается отец Ирочки, солидный колоритный грузин. Некоторое время мы просто смотрим программу, аплодируем. Вдруг он наклоняется ко мне.

- Вы знаете, Ирочка стала изучать нашу культуру, грузинский учить. А все Пушкин. Ай, молодец! Какой, оказывается, хороший поэт был.

Причем тут Пушкин, не понимаю я.

- Когда бабушка у нас заболела, Ирочка ей стихи вслух читала. Говорит, язык – душа народа. И верно, какие стихи! Как писал! Как чувствовал! – Отец Ирочки широко улыбается. - Завтра вместе в театр идем. Все вместе, всей семьей, как хорошо! Давно не ходили, все дела. Зачем дела? Так ведь и жизнь пройти мимо может.

Я улыбаюсь.

Девочки дружно смотрят концерт, смеются, хлопают в ладоши. Им радостно. Им хорошо, что они сейчас здесь, что они вместе, что скоро каникулы. А потом будет новый год, новые открытия, новые книги. Ведь в мире столько всего неизвестного!

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Мариэтта А. Роз (Грачева Марина)

Марина Грачёва (настоящее имя) родилась в 1979 г. в Новосибирске. Окончила факультет русского языка и литературы Новосибирского государственного педагогического университета. Много лет работ�...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ВЕЛИКАЯ ОДИССЕЯ КУДА-НИБУДЬ. (Проза), 82
НЕИЗВЕСТНЫЙ ПУШКИН. (Публицистика), 79
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru