Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Лола Звонарева

г. Москва

ЗОЛОТЫЕ НИТИ ЛИТЕРАТУРЫ:
СОЕДИНЯЯ МОСКВУ С УРАЛОМ И СИБИРЬЮ

Звонок с предложением принять участие в «Литературном экспрессе» не застал меня врасплох. Восемнадцать лет назад я уже погружалась в похожий железнодорожно-литературный эксперимент. Тогда он назывался «Караван культуры» и организовали его европейские антропософы, опираясь на московских писательниц – Марию Арбатову и Елену Гремину. Поезд с музыкантами, художниками, артистами и литераторами из шестидесяти стран, где даже рестораны носили имена великих писателей - «Достоевский», «Гете», - двигался из Берлина в Пекин.

Небольшая литературная команда в том далеком 1990-м году погрузилась в этот экстравагантный состав в Москве и проследовала до Улан-Батора. Маша Арбатова написала о наших приключениях повесть «Попытка социальной скульптуры», а мы с Леней Бахновым, случайно сталкиваясь в редакционной суете, вспоминали то давнее путешествие и стремление участников в кратчайшие сроки проявить себя на всех фронтах – от литературного до любовного - некрасовской строкой, обретающей в караванном контексте бездну новых смыслов: «Не сжата осталась полоска одна…».

Необходимость повторения путешествия по Уралу и Сибири с выступлениями в разных городах, встречами с местными литераторами не вызывала у меня и тени сомнения. Та давняя поездка подарила возглавляемому мной тогда международному юношескому журналу «Вместе» интереснейших авторов. И еще. Я слишком хорошо запомнила недавние гневные упреки в адрес столичных писателей, обвиняемых в равнодушии ко всему, что пишется людьми, живущими вне Москвы, раздававшихся на конференции в Перми, где собрались члены Ассоциации писателей Урала. Я пыталась мягко напомнить, сколько писали я и мои коллеги из журналов «Детская литература», «Литературная учеба», «Литературное обозрение», юношеского журнала «Вместе» именно о региональных авторах, но едва ли кто-то услышал меня в пылу жестоких мужских разборок.

И вот – вновь судьба в лице Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ дарит возможность увидеться с коллегами в Екатеринбурге, Омске, Тюмени, Новосибирске и Красноярске… Вскоре я уже держу в руках билет на самолет, вылетающий в Екатеринбург, выданный мне любезной Натальей Николаевной Серковой в офисе Фонда Социально-экономических и интеллектуальных программ, возглавляемого Сергеем Александровичем Филатовым. Именно в столице Урала наша команда меняет «литэкспрессовцев» первого заезда.

В МУЗЕЕ ПИСАТЕЛЕЙ УРАЛА:
ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПРОГУЛКИ МЕЖДУ ДВУМЯ АЛЕКСАНДРАМИ

Звонок друга, екатеринбургского писателя, к трехтомнику которого довелось писать предисловие, настигает меня уже в самолете. Он просит сразу, как приземлимся, поторопиться в Музей писателей Урала, где уже началась презентация его книги – «Избранного», которым открывается книжная серия «Библиотека российской поэзии», задуманная петербургским издательством «МАМАТОВ» летом 2008 года. Моя фамилия указана на афише – среди отзывов на стихи Александра Кердана в виде предисловия к книге использован и фрагмент из моей давней статьи.

Сопровождавшие нашу литературную команду молодые люди Мария Ерофеева и ее брат, узнав о моих проблемах, тут же предложили забрать вещи и решить формальности в гостинице. И, как только мы оказались в екатеринбургском аэропорту, я, оставив документы, поспешила в Музей писателей Урала, откуда уже звонил взволнованный Кердан.

Понятливый таксист, нарушая правила дорожного движения, примчал меня в центр Екатеринбурга, где в небольшом деревянном доме, оберегаемом заботливыми хлопотливыми женщинами с печальными, всепонимающими глазами, презентация явно шла к завершению. Первое, что я увидела в уютном зале, где было немало знакомых лиц, - это стремительно и в то же время осторожно передвигающегося между рядами с огромными фотоаппаратом издателя – петербургского бизнесмена Ильдара Маматова. Впечатлила его скромность – не знающие его люди вполне могли принять его за фоторепортера из местной прессы. А ведь дело, которое он начал, заслуживает самой серьезной поддержки! Издавать во второй столице России региональных поэтов, показать – через «Избранные» книги их лучших стихов - силу и талант авторов из разных городов, писателей, которых не знают и потому не ценят читатели всей России, включить их в мейн-стрим современного литературного процесса…

Я застала только уважительно-нейтральное выступление авторитетного местного поэта, председателя Екатеринбургского отделения Союза писателей России Юрия Казарина. Он был одним из нас, четверых, оказавшихся в этот осенний день в Музее писателей Урала и двадцать лет назад участвовавших в последнем совещании молодых писателей СССР в Москве. Случайность, но все мы – виновник торжества Александр Кердан, критик Леонид Быков, ныне заведующий кафедрой литературы ХХ века в местном университете, главный редактор хорошо знакомого подлинным любителям литературы издательства «У-Фактория», поэт Юрий Казарин и я – за эти годы не только стремились каждый по-своему поучаствовать в литературном процессе, но и между делом защитили докторские диссертации по филологии, культурологии или истории.

Своеобразным комментарием к этим научным достижениям прозвучали ироничные стихи Александра Кердана, которыми он завершил презентацию:



Книг разных прочитал с избытком,
Ученье сызмальства любя…
Не ради званий на визитке
Я совершенствовал себя…
Но разве это маме нужно:
Кем стал, каких высот достиг,
И с кем из гениев я дружен,
И сколько выпустил я книг?...

Я тоже, выступая, слегка оправдывалась за свои титулы, ибо искренне предпочитаю интуитивное творческое познание интеллектуальному научному знанию - вслед за нобелевским лауреатом Анри Бергсоном. Главная цель моего тогдашнего монолога - пробудить в усталых душах коллег ощущение литературного братства. Оно появилось у меня сразу, как только я узнала, что в нашу команду «литпутешественников» вошли петербургский детский писатель Валерий Воскобойников и когда-то создававший вместе со мной и общими друзьями – молодыми московскими детскими писателями - литературное общество «Черная курица» одаренный прозаик Борис Минаев, а также сказочник Валентин Постников, на книгах отца которого – Юрия Дружкова, придумавшего Карандаша и Самоделкина, я выросла. С этими литераторами мне не раз доводилось путешествовать и выступать.

По счастливой иронии судьбы, и Валерий Воскобойников, и Александр Кердан, оба лауреаты национальной премии имени А.С.Грина, этой осенью стали членами редколлегии журнала «Литературные незнакомцы», который я возглавила, и благодаря «Литературному экспрессу» у меня появилась возможность вручить им свежий номер. На его страницах мы представили подборку новых стихов героя сегодняшней презентации - талантливого екатеринбургского поэта и очерк Валерия Михайловича «Когда летчик Чкалов был маленьким», входящий в цикл «Из жизни замечательных детей» (кстати, отмеченный в декабре 2008 года всероссийской премией «Алые паруса»).

После традиционного чае-вино-пития в Музее писателей Урала мы пошли бродить по этому старому уголку Екатеринбурга, радуясь сохранившимся деревянным домишкам, в которых обрели приют девять литературных музеев! Наша прогулка завершилась у памятника Пушкину, который вызывал некоторые сомнения неординарностью монументального решения, но в этот погожий осенний вечер не хотелось никого критиковать, а только радоваться – роскошному листопаду, живописному закату, добрым лицам друзей…

ТЮМЕНЬ ЮНАЯ И ПОЭТИЧЕСКАЯ:
ВЕДУТ ЛИ ТРОПЫ КРАПИВИНА В «ХОББИ-ЦЕНТР»?

На вопрос подмосковного литератора: «Сколько у вас детей?» - этот житель Тюмени однажды, не задумываясь, ответил: «Сто двадцать». Виталий Станиславович Криводанов создал в Тюмени уникальный дом. Он назвал его неожиданно: «Хобби-центр». Сюда приходят дети, которым плохо – их не понимают родители и учителя, сюда после института торопятся студенты, для которых педагогика – искусство, мастерство, главное дело жизни. Здесь они находят и спасают друг друга. И это длится уже больше пятнадцати лет…

Его неизменно окружает шумная стайка подростков и юношей, доверяющих ему самые сокровенные тайны. Для меня Виталий Криводанов стал образом-символом настоящего педагога, для которого семья - это круг детей, учеников и коллег, чувствующих в своем лидере неиссякаемый источник добра, мужества и любви. Вот уже более десяти лет мы сотрудничаем, объединенные всероссийской общественной организацией «Детские и молодежные социальные инициативы» (ДИМСИ), встречаясь в разных городах на молодежных фестивалях, конференциях, но чаще всего – на Черноморском побережье, во время творческих смен во Всероссийском детском центре «Орленок» - в уникальном дворце-библиотеке под романтическим названием «Аптека для души», где уже сорок лет царствует наш общий друг – Бронислава Федоровна Ядревская.

К моей искренней радости Виталий Станиславович дважды в тот суетливый день, который мы провели в Тюмени, приходил на встречи с «литэкспрессовцами». Уже прощаясь в литературном вагоне, я вручила ему в подарок небольшую библиотеку новейших детских книг для «Хобби-центра», и мы договаривались о проведении вместе с художником Натальей Баженовой детского фестиваля искусств «Тюменский стихоград»…

Сегодня при слове «Тюмень» я сразу вспоминаю, что в этот город недавно переехал известный детский писатель Владислав Крапивин, о фантастических романах которого я писала двадцать лет назад на страницах журнала «Пионер», где ежегодно представляли его новую повесть. Я знала, что именно власти Тюмени, где Крапивин когда-то начинал свою творческую жизнь, пригласили его переехать сюда из Екатеринбурга, предоставив просторную квартиру, профессорскую ставку в университете. И 14 октября – в день рождения писателя – здесь уже в третий раз будет вручаться международная премия его имени, созданная усилиями и заботой его замечательных екатеринбургских друзей, в первую очередь, Александра Кердана.

Мы познакомились с Крапивиным несколько лет назад, когда руководили соседними семинарами на совещании молодых писателей Урала в Нижнем Тагиле, а затем вместе выступали в детской библиотеке в Перми. Но для меня стало неожиданностью, что в Тюмени в эти дни прошел оригинальный конкурс – «Тропинками Владислава Крапивина по старой Тюмени». И молоденькая победительница провела нас по краю поросших непроходимыми кустами тюменских оврагов, постояв вместе с нами у кривобоких домишек на Городище – тех самых, описанных в повестях «Тополиная рубашка», «Белый шарик матроса Вильсона», в книгах «Шестая Бастионная», «Золотое колечко на границе тьмы», «Непроливашка».

Девушка, увлеченная творчеством Крапивина, показывала нам место на улице Герцена, где когда-то стоял дом, в котором родился будущий писатель,и школу № 25, где он учился в 1940-1950-х годах. Ни непогода, ни стремительно надвигавшийся вечер – ничто, казалось, не могло остудить ее энтузиазм. Она перебирала тонкими пальчиками карточки с тщательно выписанными цитатами из крапивинских книг и зачитывала их приятным взволнованным голосом. В памяти остались старые ветвистые деревья, деревянные покосившиеся домики и тревожное осеннее небо, представлявшиеся в тот ветреный прохладный вечер природными декорациями к моноспектаклю по ранней прозе Крапивина…

И еще в Тюмени мне удалось поговорить с поэтом, возглавляющим Тюменское отделение Союза российских писателей, книгу которого мне довелось когда-то рецензировать в «Литературной России» - Николае Шамсутдинове. Теперь он, как и Александр Кердан и Валерий Воскобойников, стал членом редколлегии журнала «Литературные незнакомцы», и мы поместили в последнем номере его новые стихи.

Перечитывая эту поэтическую подборку перед встречей со студентами в библиотечно-информационном центре Тюменского нефтегазового университета, на которой мы выступали вместе с Николаем Меркамаловичем, я поразилась, насколько непривычной, мрачновато-отчужденной, насквозь пронизанной литературными ассоциациями открывалась под его пером тюменская осень! Судите сами:



Синтетической осенью, тем задающей тон
Что чужда пасторали, - лишь отсвет чужой любви,
Изгнан в загнанное, одинокое сердце, сон
Не отбрасывает на реальность ни тени… И
Время нас накрывает, вминаясь в лицо волной…
Бесконечное заперто в косном конечном… Но,
Сколько ни урезонивай, запертый в прошлом, зной
В сердце, - не возвращается выдержка, и вино
Истощает резоны свои… У забвенья зуб
На глубокую верность… Пока переводит дух
Нетерпение, мир замирает, светясь, меж губ
Обмирающей в ливне… К пожизненным распрям двух,
У свиданий свой почерк. Заглядывая под зонт,
Глуше сумрак. Из жизни вылущивающий суть,
Спутник анахорета – безмолвствует Ахеронт
В тесном русле прапамяти, что проточила путь
В сей слезящийся город, разверзт, как проклятье меж
Сумасбродными и…

ОМСК ЛИТЕРАТУРНЫЙ И ИСТОРИЧЕСКИЙ: НА УЛИЦЕ ПЕВЦОВА

Омск поразил ощущением какой-то столичности и интеллигентности – педагогическим университетом, где встречаются тридцатилетние доктора наук вроде Геннадия Косякова – пишущего стихи и монографии специалиста по романтической поэзии, интереснейшим литературным музеем Ф.Достоевского и огромным музеем изобразительных искусств имени М.Врубеля, наполненным блистательными шедеврами, по которому, как по Эрмитажу, хотелось бродить неделю.

На «круглом столе» в музее Ф.Достоевского я встретила знакомую поэтессу. Добродушная и энергичная, с умным взглядом больших глаз на крупном выразительном лице и в неизменной уютной шали, накинутой на широкие плечи, привыкшие выносить любую жизненную ношу, она три года назад возглавила областное отделение Союза писателей. С тех пор и совещания омских молодых писателей возобновились, и журнал «Литературный Омск» выходит, и много всего сделано достойного.

Когда слушаешь Валентину Ерофееву-Тверскую (она ярко выступила на нашем собрании на тему «Какой писатель нужен читателю? Какой читатель нужен писателю?»), вспоминаются строки из ее книги, наполненной «осенними» стихами, «Глядеть – не наглядеться в небеса», вышедшей в местном издательстве в серии «Библиотека омской лирики» в 2007 году:



В небо тянутся ветви,
Пронзая тугое пространство,
Словно там, наверху,
Расшифруется зимний прогноз.
Ощущенье сиротства
По осени – даже не странно,
А немного наивно
И грустно до искренних слез.

Размышляя об Омске, я мечтала побывать в Музее Ф.М.Достоевского, в музее изобразительных искусств имени М.Врубеля и на улице имени Михаила Васильевича Певцова, выдающегося учёного, исследователя Центральной Азии.

Поучительна судьба Михаила Певцова, прочно соединившего две столицы - Сибири и Российской империи. Он рано остался сиротой и воспитывался родственниками в Петербурге. Они дали ему образование. Михаил Васильевич выбрал карьеру военного и ученого: стал генералом Главного штаба, действительным членом Русского географического общества. В 1875-1886 годах он преподавал географию в Сибирском кадетском корпусе в Омске, из Омска же совершил первые научные экспедиции. Накануне выхода пятой экспедиции Пржевальского, когда Николай Михайлович скоропостижно скончался, Певцову поручили её возглавить: не только как большому ученому, но и как человеку, обладающему незаурядными организаторскими способностями. Завершилась экспедиция блестяще – составлением новых карт, созданием богатых коллекций флоры и фауны. Часть из них он передал в краеведческий музей города Омска. Известен Михаил Васильевич Певцов и как создатель уникального метода определения широты по двум звездам, названного его именем и до сих пор применяющегося на практике. Есть и ледник в Монголии, названный в его честь.

В Архиве древних актов в Москве хранятся документы с упоминанием еще об одном Певцове – полковнике из Омска, который в восемнадцатом веке отличился принципиальностью и честностью в борьбе со взяточничеством. Улица Певцова находится в историческом центре города, недалеко от литературного музея имени Ф. М. Достоевского.

Прогуливаясь по улице Певцова и радуясь, что ее не переименовали, сохранив достойное имя в памяти земляков, я вспоминала еще одного человека, также связанного с Омском – Александра Васильевича Колчака. Он возглавлял здесь в 1918-1919 годах Сибирское временное правительство, успевшее даже выпустить собственные бумажные деньги – «краткосрочные обязательства государственного казначейства» достоинством от 25 до тысячи рублей. Я видела их в уникальном собрании денежных знаков России филадельфийского поэта и коллекционера-исследователя Михаила Юппа, написавшего драматическую поэму о любви Александра Васильевича Колчака и Анны Васильевны Книпер (урожденной Сафоновой, дочери одного из основателей Московской консерватории, бывшей жены адмирала Тимирева). В совершенстве владея французским и немецким, она занимала в Сибирском временном правительстве должность переводчицы Отдела печати при Управлении делами Совета Министров и Верховного правителя. Спустя десятилетия, уж живя в Москве, Анна Васильевна вспоминала счастливые и тревожные месяцы, проведенные с Александром Васильевичем в Омске, и самую страшную дату своей жизни – 7 февраля 1920 года, когда тело бывшего правителя Сибири было спущено под лед Ангары.

Михаил Юпп, когда я гостила в его доме-музее в Филадельфии, не один раз читал мне трогательные стихи, написанные уже весьма пожилой Анной Книпер 7 февраля 1969 года в столице советского государства, сделавшего ее любимого человека отрицательным героем многих школьных учебников:


И каждый год Седьмого февраля
Одна, с упорной памятью моей
Твою опять встречаю годовщину.
А тех, кто знал тебя, - давно уж нет.
А те, кто живы, - все давно забыли.
И этот, для мня тягчайший день, -
Ддя них такой же точно, как и все:
Оторванный листок календаря.

…Через два месяца после завершения «Литературного экспресса» меня пригласили руководить семинаром молодых писателей в Омске. И это, я думаю, тоже результат нашего осеннего путешествия.

Приведу отзыв об Омске, его молодых писателях коллеги - московского поэта Григория Певцова, победителя международного фестиваля «Литературная Вена-2008», родственника того самого легендарного М.В.Певцова: «Я с удовольствием руководил здесь творческой мастерской, отмечая, с одной стороны, и крепкие местные традиции, а с другой – самородков, например, Виктора Бована, нигде не учившегося, оторванного от литературной среды, но пишущего удивительно чистым, кристальным языком. Отрадно, что в регионах встречаются такие «звездочки», что литература жива. Понятно же, что ей нужна свежая кровь, чтобы сохранять традиции и выполнять ту высокую миссию, которую она всегда несла не только в российской истории, но и в мировой. Во многом отношение к России – это отношение к ее литературе. Прогрессивная Европа видит нас такими, какими мы описываем себя в литературе. Убежден - с молодыми омскими авторами мы еще не раз встретимся, но уже на страницах толстых журналов и книг. Мы занимались в музее Достоевского, и меня порадовало, что в экспозиции представлен весь пласт литературы - писатели, чьи имена связаны с Омском. Отрадно, что не забыт Бальмонт, побывавший в Омске и читавший здесь лекцию «Поэзия как волшебство». Это еще один штрих, относящийся к возрождению памяти о блистательном поэте, стоящем у истоков русского символизма, наряду с Бальмонтовскими фестивалями и чтениями в Шуе, постоянным участником которых я являюсь. Туда приезжают его родственники, его дочь Светлана Константиновна, проживающая недалеко от Нью-Йорка. Безусловно, тяжелые годы провел Достоевский в Омске, но он никогда не терял веру в Россию, освещая себя и читателей лучиком надежды. И экспозиция, посвященная Достоевскому, не должна быть мрачной. Надеюсь, что со временем здесь появятся экспонаты, рассказывающие о тех, кто сегодня начинает литературный путь в Омске».

НОВОСИБИРСК УЧИТЕЛЬСКИЙ:
АГРЕССИЯ ВОИНСТВУЮЩЕГО ЧИТАТЕЛЯ

«Загадочная русская душа: самая последовательная в своей нелепости, самая целеустремленная, хотя понятия не имеет, где цель, самая преданная тому, чего никогда не было или давно нет. Приходил для России первый нормальный день, но она его не замечала и каждый раз оказывалась к оставшейся жизни не готова, – не в силах отказаться от фетишей, от вековых мифов, от вождей на стенах и в бронзе, от звезд в бриллиантах, прикрывающих нищету», - эти слова из романа «Первый день оставшейся жизни»

Юрия Ильича Дружникова, замечательного писателя, ушедшего от нас 14 мая этого года и несколько лет назад выдвигавшегося на Нобелевскую премию Краковским и Гданьским университетами за роман «Ангелы на кончике иглы», включенный ЮНЕСКО в список лучших романов ХХ века, я часто вспоминала в Новосибирске.

«Круглый стол» на тему «Уроки чтения. Чему учит современная литература» вел в Новосибирской областной научной библиотеке Валерий Воскобойников Он предоставил слово, в первую очередь, наиболее известным московским писателям – автору иронических женских детективов Полине Дашковой, фантасту Сергею Лукьяненко, автору нескольких заметных романов, заместителю главного редактора «Литературной России» Роману Сенчину. И каждый из них утверждал – современный литератор не хочет никого ничему учить.. Он пишет для себя, потому что не может не писать, размышляя о важном и насущном, но меньше всего думая о читателе… Что тут началось! Пожилые учительницы, местные литераторы среднего возраста – все стремились вразумить неразумных столичных авторов, наставить их на путь истинный. Одна дама в годах с гневом бросила в лицо московским гостям: «Вы не подготовились к сегодняшнему круглому столу!»

В конце скомканной и явно неудачной встречи я попыталась защитить коллег от агрессивных и несправедливых упреков, напомнив, что если в ХУП веке монах, учитель царских детей и первый профессиональный восточнославянский поэт Симеон Полоцкий эффективно использовал литературу для воспитания достойных правителей, то в ХХ столетии из литературы слишком долго пытались сделать «колесико и винтик» на службе у воинствующей идеологии, в то время как именно тезис «искусство для искусства» еще в Х1Х веке нередко давал в отечественной литературе замечательные творческие результаты, независимо от эпохи и правителей. Ведь Добру и Красоте можно достойно служить, не опускаясь до прямой дидактики…

Не знаю, насколько услышали мою горячую речь новосибирцы, но «литэкспрессовцы» сказали мне после завершения словесных баталий немало теплых слов.

Впечатление от Новосибирска исправил обаятельный и образованный, влюбленный в свой город Владимир Григорьевич Миллер – один из руководителей департамента культуры. Вслушиваясь в его неторопливую и выразительную речь, я вспомнила, что в Новосибирске начинали литературный путь два одаренных писателя, чьи книги в свое время взволновали и надолго заворожили меня – прозаик Татьяна Набатникова и поэт и бард Николай Шипилов, несколько лет назад умерший в поезде «Москва-Минск». Когда-то в журнале «Литературная учеба» много спорили об их новых произведениях. При первой возможности я уговорила тогдашнего главного редактора «ЛУ» Владимира Малютина, и вечно бесприютный, часто безработный, но неизменно талантливый и добрый Коля Шипилов стал на несколько лет полноправным литсотрудником престижного молодежного журнала…

«ЭВРИКА!» В КРАСНОЯРСКЕ: ТРУДЫ И ДНИ ИВАНА КЛИНОВОГО


«Награда должна найти героя…» - об этом думала я на перроне Красноярского вокзала, когда Евгений Попов говорил иронично-вдохновенную речь, писатели радостно обнимались (нас меняла третья команда литераторов, направлявшаяся в том же вагоне в Читу), окруженные фоторепортерами и телекамерами, а я пыталась разглядеть в бурлящей толпе встречающих поэта Ивана Клинового, чье лицо видела лишь однажды – на обложке журнала «Континент».

Пресс-конференцию в универсальной научной библиотеке, где нас приветствовал тщательно подобранный книжный стенд с новейшими изданиями участником экспресса, решили начать с акта, который казался символичным, вновь демонстрируя глубинную внутреннюю связь между столицей и регионами.

Но сначала немного истории. 11 марта 2008 года в Малом зале Центрального дома литераторов международное жюри (его возглавляла Римма Казакова, а среди «рядовых» членов были критики Лев Аннинский, Леонид Ханбеков, художник Наталья Баженова, французский славист Ренэ Герра, американский детский писатель Аркадий Мар) вручало всероссийскую литературную молодежную премию «Эврика!», учрежденную в 2000 году московским издательством «ПоРог» и писателем, доктором экономических наук Александром Потемкиным. Дипломантом «Эврики!» по номинации «поэзия» стал выдвинутый знатоком сегодняшних дебютантов Евгением Поповым (которого когда-то на страницах «Нового мира» приветствовал Василий Шукшин) молодой красноярский писатель Иван Клиновой, участник форума молодых писателей в Липках, заместитель главного редактора красноярского журнала «День и Ночь». На заседании жюри рассматривалась его поэтическая подборка, опубликованная в журнале «Континент»,получившая высокую оценку (свидетельствую об этом как ответственный секретарь жюри).

И вот мы с Марией Евдокимовой, заботливо подготовившей стильный букет цветов и памятные дары с эмблемой «Литературного экспресса», вручаем молодому поэту диплом «Эврики!» и сувениры. Бледное, тонкое лицо Ивана, худенького, невысокого паренька чуть заметно потеплело. Звучат добрые слова о его поэзии – в присутствии коллег, журналистов, отцов города… Не знаю, как для кого, но для меня эти минуты стали своеобразным триумфом Поэзии. Как важно, чтобы негромкий голос поэта был услышан и оценен в столице, за тысячи километров от Красноярска!

Мы простились с Иваном Клиновым вечером около литературного музея, договорившись сотрудничать. И Иван не подвел – вскоре по электронной почте пришли тексты его земляка, рекомендованные для публикации в «Литературных незнакомцах».

Когда я сегодня, вспоминая наше путешествие, думаю о Красноярске, в моей душе звучат стихи Ивана Клинового:


В автобусе, в «пробке» слагаешь стихи,
записываешь на стекле запотевшем,
но тут же стираешь и каешься: «Грешен!»,
прикидываешься немного глухим.
Чтоб только не слышать, как шепчут вокруг,
как пальцами тычут и думают громко,
не чувствовать, что обозначилась кромка
листа, за которой нет букв, но есть звук,
и шепчешь, уйдя в диктофон с головой,
закрывшись руками от взглядов и шума:
«Я верю, что счет мой покроет с лихвой
за кромкой листа подведенная сумма…»

…Из Красноярска мы улетали ранним осенним утром. Маленький аэродром окружала плотная стена деревьев, поражающих разнообразием цветов – рыжий, желто-красный, ярко-зеленый. Вот она какая – сибирская тайга, о которой столько читала, а видела – лишь на картинах Аполлинария Васнецова и Александра Москвитина! Вдруг вспомнилось сообщение местных репортеров, что на окраинах Красноярска появились голодные медведи, разбуженные непривычным в октябре теплом. Загнали рассеянных туристок на отвесную скалу в природном заповеднике Столбы, что граничит с городом. Пришлось снимать перепуганных путешественниц при помощи вертолета. Чем тебе не конфликт Природы и Цивилизации, о котором столько писали русские философы?

Прощаясь с пронизанным осенним солнцем Красноярском, я вновь порадовалась вчерашней встрече в сибирском федеральном университете, где я представляла свою новую книгу «В поисках ключа к бессмертию», о которой недавно в «Дружбе народов» написал Лев Аннинский. Трогательные туески и тарелки из березовой коры – подарки университетских коллег - и сегодня украшают мою кухню. А испеченные гостеприимными библиотекарями пироги с рыбой так и остались не попробованными – строгий график «Литературного экспресса» обязывал не нарушать утвержденную программу.

И тогда я впервые подумала о том, что все мы – в Москве, Омске, Тюмени, Новосибирске, Красноярске – подданные единодержавной императрицы – Русской Литературы. Она одна, не оставляя без заботливого внимания преданных вассалов, способна щедро одарить нас экзотическими книжными мирами, удивительными встречами, дальними поездками, а главное – неповторимыми мгновениями творческого единения с родственными по духу странноватыми особями в самых далеких от дома местах.

Москва – Красноярск – Москва

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Лола Звонарева

Родилась в Москве. Окончила Московский государственный университет. Доктор исторических наук, профессор, академик РАЕН, ведущий научный сотрудник Государственного научно-исследовательско...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

О «ЧЕРНОЙ КУРИЦЕ» И ЕЕ ПОДЗЕМНЫХ ЖИТЕЛЯХ. (Патерик), 102
ЗОЛОТЫЕ НИТИ ЛИТЕРАТУРЫ: СОЕДИНЯЯ МОСКВУ С УРАЛОМ И СИБИРЬЮ. (Патерик), 83
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru