Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Павел Пушкарев

г. Химки

«Я ДЕВУШКАМ НИ РАЗУ НЕ ДАРИЛ ЦВЕТЫ…»

СОБРАТЬЯМ ПО ПЕРУ

Кто-то выезжал на чужих стишках,
а кто-то на чужих грешках.
А были ещё и те, кто на всём вместе, -
на стишках, грешках и смешках.
Хотя, те и другие хранили заработанные на этом деньги
не в банках, а в мешках.
Но в основном ни копейки не зарабатывали,
только самоутверждались.
Если и чего, то на ус наматывали, -
«Мол, мы не удержались».

Писали вы стихи не по желанию,
не соблюдали нормы, не приличия.
Вы у друг друга наблюдали манию, -
величия.


* * *

Я девушкам ни разу не дарил цветы,
я их друзьям своим погибшим приносил.
И у могильной с грустью клал плиты,
ну а потом с друзьями говорил.

Я говорил им, что погибли зря,
что можно было очень долго жить.
Мне отвечали мёртвые друзья,
ведь ничего уже не изменить.

Я утверждал, тогда и я умру,
Что тяга к смерти у меня в крови.
Что не проснусь однажды поутру.
Но мне друзья ответили: «Живи».

Какое это счастье долго жить,
И над собой не чувствовать плиты.
Ведь можно думать, верить и любить,
Ведь можно девушкам дарить цветы.


ПАРИЖ

Мир -
заброшенная
стройка,
страны -
это этажи.
А моя
страна -
помойка,
где правители
бомжи.

Я посетил
во сне Париж,
увидел
много
нового.
Стоишь на площади,
глядишь –
на все
четыре
стороны.

Со мною чёрные
стоят,
стоят
со мною
белые.
Проходят мимо,
говорят –
дела
большие
делают.

Люблю Париж,
он близок мне –
в своей
кофейной
гуще.
Но я проснусь
в другой стране,
она
намного
лучше!


СКАЗКА О КНЯЗЕ ГВИДОНЕ
И ТРИДЦАТИ ТРЁХ БОГАТЫРЯХ


Расскажу
я без утайки -
сказку
проще говоря.
Жили были
на лужайке,
тридцать три
богатыря.
Вот к ним едет
князь Гвидон,
взять деньгами
дань.
И отдать
большой поклон,
что же это,
глянь?
Мелькая
треуголкою,
натянутой
на лоб -
идёт Гвидон
с двустволкою,
и песенку
поёт.
"Обнажённое
плечо,
пухленькие
губки».
Много песен,
а ещё –
шутки-
прибаутки.
Тридцать три
богатыря
заряжают
пушки.
В этот час
у них не зря,
ушки
на макушке.
Пиф-пабах –
ядро Гвидону…
«Выпьем братья
самогону,
за победу
над большой –
злой гвидонскою
ордой».


* * *

Я не люблю холодную весну,
Не полюблю, и гни не гни под корень.
Я в эту ночь наверно не усну,
Когда с тобою снова лягу вровень…

Ищу тебя я в лабиринтах сна,
Не отыщу, и гни не гни беднягу.
А за окном холодная весна.
Ложится снег, как буквы на бумагу…

Ложится снег на первую траву,
Наверно это так должно и быть.
Я тёплым летом все цветы сорву,
Но не смогу тебе их подарить.


МЕРТВЕЦ

Я точно помню, как смотрел на небо,
Улёгшись на спину, я размышляя плыл.
О том, что там теперь я больше не был.
О том, что здесь теперь я только был.

Мне давит грудь и сбивчиво дыхание,
И к горлу кровь и кругом голова.
И сердца слабого шальное колыхание,
И неразборчивы невнятные слова.

Да, я мертвец. Я умер, чтобы выжить,
И вот сейчас не признаю воды.
Когда пройду по берегу, не слижет
Волна мои глубокие следы.

И в зеркале не будет отраженья,
Когда в прихожих встану у зеркал.
Я каждый вздох, я каждое движенье,
С тех самых пор, увы не признавал.


КРЕСТОВЫЙ ПОХОД

Мы заблудились.
Ради бога -
найдись
потерянный пустырь.
Нас после
вывела дорога,
на древнерусский
монастырь.

Идём
по щучьему веленью.
О до чего же
велики:
в окрестной местности
селение
и враг засевший
у реки.

Белугу - рыбу,
лебедь - птицу,
без прекословия –
тебе.
А мне застреленной
волчицы,
уже достаточно,
вполне.

Зачем убил
её охотник
и для чего
порублен лёд?
Вот позади
остался плотник -
мы продвигаемся
вперёд.

И перестуки,
перезвоны -
опять звонят
колокола.
И у святого
на иконе -
следы от вражьего
штыка.

Здесь у реки
растерзанное русло,
под музыку
шагает взвод.
Под музыку,
да это же искусство!
Под музыку
я падаю на дзот.


* * *

Ты думаешь, что я совсем не то,
что год назад, что я с позором изгнан,
из дома вашего, уютного? Зато
я не один, и даже в меру признан, -
среди своих. Своим здесь будет всяк,
кто не погиб, и кто стоит на взводе.
Кто громко хлопает, как двери о косяк,
и говорит значительное, вроде:
«Ты никому не нужен здесь, пойми,
и только тот легко меняет роли,
кто сытно ел и разделял с людьми, -
свои дела житейские. И боли
я не почувствую». А что такое боль,
как невозможность видеть мир иначе?
Ну а теперь прошу тебя, позволь
мне ничего не говорить уже. Тем паче, -
мне очень трудно подобрать слова.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Павел Пушкарев

Родился в 1981 г. в Петропавловске-Камчатском. Учится в Литинституте им. Горького. Окончил Камчатский политехнический техникум (специальность - рыбовод-ихтиолог). Публиковался в камчатских газ�...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ВОЗДУХ УТРЕННИЙ ВЛАЖЕН И ГУЛОК… (Юмор), 101
Я ДЕВУШКАМ НИ РАЗУ НЕ ДАРИЛ ЦВЕТЫ... (Поэзия), 87
ДИАЛОГ СО СТОМАТОЛОГОМ (У грота Эрота), 43
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru