Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Елена Орлова

г. Кострома

ЗАПИСКИ ОФИЦИАНТКИ (I)

* * *

Огни от холода продрогли,
Манили вдаль, змеились в ряд,
А мне сказали: «Нет дороги!»,
Но я попёрлась наугад.

В аду сугробов и скандалов
Кидало плоть и в жар и в страх.
Ах, сколько женских причиндалов
Я растеряла в тех снегах.

Огни как бусины дрожали,
Я к ним пришла, болтали зря,
Теперь бреду сквозь сумрак ржавый
От фонаря до фонаря.

Свет обожжёт и снова минет,
И сердце ноет не спроста,
Когда фонарь посмотрит в спину,
А тьма – в лицо, вот красота.

Притормозишь – вернуться поздно,
Заглянешь вверх – как сквозь вуаль
Смеются маленькие звёзды
Змеятся в ряд и манят вдаль…


* * *

Опять не в заданное русло
Текла судьбы моей река,
Жить было тошно, есть не вкусно,
Но организм терпел пока.

Любовник мой – ну просто прелесть,
За пятьдесят, но крайне мил,
Пусть у него вставная челюсть,
Но даже он не позвонил.

Осточертел и бар, в котором
Я хамам пиво разношу,
Что ни клиент – то сущий клоун,
Да и бармен - приличный шут.

Свалила с ног не то усталость,
Не то сквозняк в любую щель,
И был момент – я испугалась
Зимы и ночи, и вообще…

Был мир в слиянье светотени,
Смывала боль остатки лжи…

Пожалуй, для таких мгновений,
И лишь для них и стоит жить.


* * *

Словечки ввёртывая метко,
За карты шеф нас отругал,
Как раз девчонку-малолетку
Привёл мужик с мороза в бар.

На пару лет меня моложе,
А обслужить её изволь:
«Ой, девушка, мартини можно?»,
«Подайте, девушка, мне соль».

Ну что ж, подам - и для азарта,
И для работы свой черёд,
Смазливость – скромненькая карта,
Не козырная и не в счёт.

Закон колоды мне до фени,
Я и на шефа не польщусь,
«Не принести ли вам пельмени?» -
Пошёл бы ты, козырный туз.

Пошли за мной под кухонь своды
И удивлённые глаза,
А вот другой закон колоды –
Когда шестёрка бьёт туза.

В законах явно никакая,
Изображая томный взгляд,
Мамзель немытыми руками
Вчерашний кушала салат…


* * *

Наш бар уютен – обстановка, интерьер,
Но есть на фирме нашей маленький изъян –
Сам шеф – Джамиль весьма далёк дурных манер,
Но развелись у шефа верные друзья.

Прикид заценишь – тачка, цепь – матёрый волк,
Богач такой, что начинай помин души,
А чай с лимоном непременно выпьет в долг,
А то и скажет: «На Джамиля запиши».

Один пристал ко мне – и ни какой-нибудь,
Приятель верный и не средненькой руки,
Мол, бар закрой, я Джаму скину на трубу,
И мы смотаемся с тобой на шашлыки.

Светясь от счастья, я позорилась при всех,
Меня никто так откровенно не снимал,
Но вот в башке пустой вопрос возник на грех:
Джамиль заплатит за шашлык иль я сама?

Короче, снова кухня, стойка и поднос,
Видать, гламур со мною рядом не лежал,
Мне стало жаль шашлык до глупых бабьих слёз,
Потом стошнило от того, что было жаль.


* * *

Да, по-моему, каждая в курсе
Тех сказаний о бешеном звере,
Вот и мне, если мало закуски
В чудеса тоже хочется верить.

Я не въехала даже сначала,
У Димона не то чтобы в брюках –
В животе с голодухи урчало,
Димка врал: «Ну и воет, зверюга!»

А как спор завязался о средствах,
Димка ёрзал и нервничал страшно,
Оправдавшись в отсутствии зверства
Тем, что толком по жизни не жравши.

Хошь – не верь или верь во что хочешь,
Та же сказка опять пред глазами,
Как звериные призраки ночи
По утру разбредались козлами.


* * *

Что ты, ночь, утонула в тумане?
Прояснись хоть чуток, в самом деле,
Полумесяцем или огнями
Дай хотя бы ближайшие цели.

А не то я уж прямо в прихожей
Вдруг поймала себя на предмете,
Что и рядом лежать то не должен,
Даже в этом безжизненном свете.

И не скажешь, что трюк неуместен,
Может, в нём элегантного мало?
Но к утру мне луны и созвездий
Всё сильней над землёй не хватало.


* * *

Девчонка кремовые розы
Швырнула в белую метель,
Ей снилось, будто всё серьёзно,
А он позвал её в постель.

Она портвейн дешёвый самый
Пила у нас, забыв про снег,
А я всю ночь потом босая
Искала розы те во сне.

Как есть, в любую непогоду,
Домой по стенке доплетясь,
Цветам я наливала воду,
А уж себя – то в снег, то в грязь,

То в лужи, мелкие, как блюдца…
И если кто хотел опять,
Вдруг свысока ко мне нагнуться,
То понимал, что не достать,

Что он не бог мне и не равный –
Я так низка, что в ясный день,
Так только Проксима Центавра
Низка в колодезной воде…


* * *

Мой стих как прежде очень прост, неприхотлив,
И смысл в нём слегка возвышенно-печальный,
Всех замов вечером с мобилы обзвонив,
Завис на сутки у меня большой начальник.

Пожалуй, надо бы запомнить эту ночь,
Перекалились даже звёзды во вселенной,
А я напомнила ему меньшую дочь,
И лет ей столько же, и звать её Еленой.

Но дочка – умница: семья, работа, быт…
И с лёгким сердцем плоть мою опять облапав,
Покуда зам какой с работы не звонит,
Со мною к звёздам улетал беспечный папа.

К пяти утра пошёл на убыль карнавал,
Герой стихи мои читал под кайфом звёздным,
И вдруг в стихах к кому-то там приревновал…
Ты что, начальник? Ну, ей богу, не серьёзно.

Мне с детства нравились козлы, и как мне быть?
Ты впечатление моё сейчас разрушил,
Ужели даже от девчонки трудно скрыть
Свою ранимую и влюбчивую душу?..


* * *

Этот мир и вовеки не рухнет,
Он под нас предусмотрен под всех,
Прокурил мне уютную кухню
Светлый гений постельных утех.

Без капризов, спокойно и смело
Отдавалась – затем и живу,
Я красивое в нём разглядела,
Правда, с трещиной прямо по шву.

День за днём становились всё ближе,
Но просёк он, не будь дураком,
Что разлом я возвышенный вижу
Откровенно и в ком-то другом.

Что за трещинкой каждой годами
Шляюсь в дебрях безжалостных стен…

… Да, такого вовек ещё даме
Не прощал ни один джентльмен.


* * *

Искрился за окном пушистый иней,
Поднос был полон, но шаги легки…
Для леди босс носила я мартини,
А босс всё налегал на коньяки.

Доволен был мой босс, и я отважно
По глупости решила попросить:
«Зимою возвращаться в десять страшно,
Позвольте взять из кассы на такси?»,

Не дал, но был любезен, как и прежде.
Бармен, когда хозяин уходил,
Шепнул:«Поесть согрей»
– пошла в надежде,
Чтоб хоть до остановки проводил.

Слинял бармен… С чего бы это счастье? -
Кипенье вдохновения в крови…
Пешком ночами шляюсь я не часто,
А так никто ни чем не удивил.


* * *

Вроде можно заштопать прореху,
Смог забить ароматами роз…
Дорогой, мне не надо быть сверху,
Я и так угадаю прогноз.

Скоро станет немножечко грустно,
В снежных снах заметается жуть,
Я - богиня дурного искусства
Сук рубить, на котором сижу.

Тело в землю войдёт, словно камень,
Но душа оторвётся и – ввысь…
Пусть попец и горит синяками,
Ощущенья зато – зашибись!


* * *

Тропинкой узенькою вниз
Иду на лучик звёздно-тонкий,
Мой статус нынче – зашибись:
Официантка - разведёнка…

А снег блестит, как перламутр,
К полудню плавится на солнце,
И бриллиантами вовнутрь
Тактично я надела кольца.

Жизнь от макушечки до дна
Душой изведать мне охота,
Когда же за полночь одна
Иду, уставшая, с работы,

Иду, не встречена никем,
Ни полюбовником, ни мужем,
Всё те же кольца на руке,
Но бриллиантами наружу.

Меня не вычислил маньяк,
Не сбил обкуренный водила,
Моя вселенная меня
Пока ещё не подводила.

Не подведу и я – сквозь страх
Иду за Эрос и Танатос,
И бриллианты на руках
Определяют звёздный статус.


* * *

Нет, покуда не всё решено…
Есть немножечко нервов и денег,
И на лесенке той, что на дно
Пара скользких коварных ступенек.

Очень кстати банкетик прошёл
В нашем баре, заверченный круто.
Пусть начальник с женой – ну и что,
Значит ваша я, главный конструктор.

Но технарь был совсем не простак,
Целый вечер на мне экономил,
В забегаловке пили коньяк,
Не поехав ни в баню, ни в номер.

И ласкать тоже, сволочь, не стал,
Пёрся сам, завывая всё гуще…
Эх, ступеньки мои, неспроста
Мхом поросшие кровососущим.

Чай в постель попросил – вот те на!
Угадала, и в чашку не глядя:
Вот оно – состояние дна…
А ну вон пошёл, мать твою, дядя…


* * *

Мой дорогой,
поймёшь меня навряд ли.
Не надо скал
заоблачных любви,
Дай влезть на холм
животного порядка,
Но и отсель, увы,
плачевный вид.

Пусть меч при мне,
но я как прежде с миром,
Всё поле брани
только на листе,
Да я б иглой
в себе зашила дыры,
Те, что в душе,
да и не только те…

Мой дорогой,
поймёшь меня едва ли,
Я не в себе,
погрязнув в дурь и ложь,
За что тебя,
собаку, отпинали,
Ты, слава богу,
тоже не поймёшь.


* * *

Юрасик мой – сатирик редкий,
Чудак такой, что свет туши,
На кухне сел на табуретку
И целый час меня смешил.

Поднакопив любовной силы
Ко мне собрался милый мой
Но вдруг жену перекосило –
Нерв воспалился лицевой.

Отвёз к врачу – под ветра свисты
Хотел ко мне зайти тишком,
Вдруг у жены сердечный приступ –
Она об тумбочку башкой.

Вновь обломились шуры-муры,
Опять не смог заехать он.
Да это что! Вот был до Юры
Мужик один по кличке Джон,

За торсом, сильным и упругим,
Скрывалась тонкая душа –
За упокой живой супруги
Мы пили с ним на брудершафт.

Что,
аморальный стих и вредный?
Где ж доказательства вины?
Я в том огне, где я и ведьмы,
Не помню Юркиной жены…

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Елена Орлова

Родилась в 1981 г. в Костроме. Окончила Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова по специальности «Математика, информатика». Сейчас учится в Костромском государственном тех�...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ЗАПИСКИ ОФИЦИАНТКИ (II). (Юмор), 96
ЗАПИСКИ ОФИЦИАНТКИ. (Юмор), 93
НА КАБЛУКАХ. (Юмор), 81
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru