Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Кристина Фиш

г. Новгород

БАСМАЛА

Рассказ

Некоторые православные прежде чем заняться сексом снимают крестик. Он, видимо, совершал нечто подобное, произнося что-то вроде «Басмала» или «Бисмиллях». Всякий раз, когда он за минуту до секса говорит это слово, мне хочется ржать. Сдерживаюсь.

После близости он раньше сразу засыпал. А в последнее время стал заводить странные разговоры. Сегодня, например, закуривая, сообщил:

- Я вот Исламом начал интересоваться. Коран скачал. На сайтах разных много чего читал.

- Ну и чего?

- Чего-чего?! Мусульманин я или нет?!

- Или нет.

- Почему это ты так решила?

- Потому что ты пьешь и блудишь. Со мной.

- Может, я жениться на тебе должен?

- Да-а, женишься ты на русской, конечно.

- А что? Может, и женюсь. Вон, Ахмет же женился на Наташке Самсоновой.

- Ага, а теперь она обувь каждый день моет всей его чеченской семейке. Увольте.

- Сучка.

- Давай спать уже. Мусульманин…

Каждую субботу мне звонит тетя Галя. Эта клуша узнала (наверно, от мамы, которая звонит, кстати, гораздо реже), что я сожительствую с чеченцем. По ее мнению, ничего постыднее быть не может. А вот та же мама не видит в этом ничего зазорного. Она считает, я неплохо устроилась.

А насчет тети Гали и вообще моего родного города… Бедность – она гордая. Это даже как-то почетно, что ли - жрать каждый вечер магазинные пельмени и по десять лет ходить в одном и том же пальто. Мол, мы люди простые, мы, как все…

Тети Галин муж, русский алкоголик дядя Сережа, повесился в ванной лет пять назад. В семь утра тетя Галя проснулась, чтобы к восьми сесть в свое продавленное кресло в отделе кадров, и увидела дядю Сережу, болтающегося на бельевой веревке в ванной. Он полез в петлю, спасаясь от белой горячки, а тетя Галя уверовала, что от безработицы и говорила об этом так твердо, что никто не осмеливался ей противоречить.

И вот такая вот тетя Галя все равно чувствует превосходство надо мной.


- Люба, Люба, иди-ка сюда! – взвизгнул Иса.

- Ну что еще? – протянула я из кухни.

- Я тебе сейчас докажу, что по Исламу и две, и три, и четыре жены можно. А у пророка их было вообще одиннадцать! Видишь, под этой статьей муфтий подписано. Это значит, точно можно. А ты споришь.

- Ну и что? – фыркнула я. – В загсе все равно не зарегистрируют.

- Что вы, русские, все загс да загс… Главное, что по Исламу-то можно, - упирался этот придурок.

Я задрожала подбородком.

- У тебя что, кто-то есть? – заныла я. (Не так уж это и просто – изображать ревность, когда ее нет).

- Нет… нет, у меня нет никого... Да не реви ты! Что ты хочешь, чтобы я тебе купил? Не плачь, кому я говорю?!

- Не заводи больше этих разговоров… понял меня?

(А лучше – вообще заткнись навсегда, тупой утырок).


Я как раз любовалась новыми босоножками и всем прочим, что купил мне Иса, когда заявилась его сестра Хава. Эта курица носит косынку и постоянно рожает. Она восемь лет замужем и родила уже семерых детей.

Как-то, напившись, Иса рассказал мне, что, когда Хаве было пятнадцать, она с кем-то переспала (вся семья уехала на несколько дней, а она пошла на дискотеку, где ее напоили пятеро парней, которых она еще и пригласила домой). Родители вернулись домой раньше времени и обнаружили дочь спящей на родительской кровати, вокруг которой были разбросаны бутылки...

Убить ее отец не решился, а через некоторое время выдал замуж за какого-то старика. Я думаю, старик мстит Хаве за этот эпизод из прошлого ее теперешней многодетностью…

Хава считала себя выше того, чтобы здороваться и разговаривать с русской сожительницей своего брата. Но тут на нее что-то нашло, и она, кивнув на книжку, валявшуюся на диване, спросила:

- Что это за муть?

- Это не муть, это Хемингуэй.

Она громко клацнула языком в своем беззубом рту (из-за семи беременностей зубов у нее осталось мало, а к врачу ей сходить было некогда, как она сама говорила). Я ей улыбнулась, а она клацнула еще раз. Наверно, в тот момент она думала: «Пока я рожаю, кручусь по дому, унижаюсь перед своим старым пердуном, эта высокомерная сучка книжки почитывает».

- Хава, а почему ты всё время в платке ходишь? – ядовито полюбопытствовала я, зная, что и Хаву, и Ису мой вопрос разозлит.

- Потому что так принято, - расправляя складки на мешковатой юбке, ответила Хава.

И сказала она это скорее печально, чем зло.

Пока Иса распылялся о непристойном внешнем виде русских женщин, я смотрела на Хаву и думала: как эта располневшая, беззубая и абсолютно бесцветная чеченка, теперь совершенно уродливая, когда-то могла решиться на групповой секс в родительской кровати? Вспоминает ли она об этом? С удовольствием или со стыдом?..

Хава пришла с младшим, Вахой. Иса чуть не слюной на младенца исходил. А я поняла, что не люблю ни его, ни других многочисленных племянников Исы. При том, что детей своей сестры обожаю.

Как избирателен все же мой материнский инстинкт…


После того, как ушла Хава, мы занялись сексом. И Иса вновь заговорил об Исламе. Может, религиозные мысли приходят к нему тогда лишь, когда он смотрит на голую женщину?

- Я сегодня на Ислам.ру прочитал, что, оказывается, я не ИсА, а Иса. С ударением на первый слог.

Он произнес это как-то торжественно.

- Ну и что?

У меня было ощущение, что Иса хочет сказать еще что-то, но не знает что.

- А все-таки хорошее у меня имя, - наконец, выдал он. – Так звали великого пророка, сына Марии.

- Это ты что, про Иисуса Христа? Как тебя могут звать так же, как его?

- Почему меня не могут звать так же, как пророка Аллаха?

- Потому…да потому что…да потому!..

Он заржал.

- Ты, я не понимаю, христианку из себя строишь, что ли?!

- Я и есть христианка!

Во мне трепетал гнев.

- Да какая ты христианка! Ты хоть крещеная?

- Представь себе!

- Ты даже крестик не носишь.

Я обиделась и ушла спать в гостиную.

А на другой день сходила в церковь и купила крестик и икону Богоматери с младенцем, которую демонстративно поставила на ночную тумбочку. Чтобы Иса проходил мимо и морщился.


Правда, через несколько дней, когда мы вроде бы уже помирились, все свои вещи, в том числе и икону, мне пришлось спешно пихать в пластиковый клетчатый баул. Я уезжала от Исы в родной город, ибо застала его трахающимся с нашей 38-летней соседкой – узбечкой с первого этажа.

Матерясь, я кидала в пропахшую сыростью сумку свою одежду и косметику, а он прыгал рядом. Говорил, что если я останусь, он купит мне всё, даже машину…

Но он так меня достал, что я больше не могла его слушать.

Я не ревную. Нет. Просто с меня хватит всей этой басмалы.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Кристина Фиш

Родилась в 1989 г. в г.Малая Вишера (Новгородская обл.). Студентка отделения журналистики филологического факультета Новгородского госуниверситета им. Ярослава Мудрого. Живет в Новгороде....

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ПОСЛЕДНЕЕ ИНТЕРВЬЮ. (Проза), 113
МОЯ ХРЕНОВАЯ СУББОТА. (Проза), 113
БАСМАЛА. (Проза), 103
ЖЕРЕБЕНОК. (Проза), 101
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru