Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Това

г. Тюмень

«Я ЗНАЮ, ЧТО ЖИЗНЬ ОДНОДНЕВНА…»

* * *

Мне холодно. Мучительно на треть
желтеющее жало лампы.
Как хочется сегодня умереть,
набравшись кваса у почтамта.

И не узнать, что это навсегда.
Что губы светлые твои из кожи
спасут меня от смерти без труда,
что день сегодня выдался погожий.


СЧАСТЬЕ

Я знаю, что жизнь однодневна,
что девочка – это сердце,
что прошлое бесполезно
и, кроме того, совершенно.

Напрасно ищу я минуты
на краешке циферблата,
ведь время мне дарит вечность
последних минут до зарплаты.

И всё-таки жизнь не напрасна,
когда есть резиновый ластик
и карандаш для бумаги,
который напишет «Счастье».


СЕРДЦЕ

Сердце превращается в изумрудную стрекозу,
когда Луна надевает перчатки.
Лети, моё сердце, высоко-высоко,
моё лицо полно радости.
Наступит утро,
и птица-хохлатка проглотит стрекозу,
всё на земле от Бога: и жратва, и страдание.
И если я сказал глупость,
прости меня, сердце, ибо я человек грешный.


Я НЕ УМРУ

Я не умру, я растворюсь до срока
в странице пристального февраля.
Когда ты оторвёшь листок календаря,
я стану ливнем или ананасным соком.

И всё свершится. И как прежде это было,
Летают листья у моей могилы,
смеются скрипки, и горчит кокосовый рулет.
Я не умру, меня на свете нет.


МЕСТО ДЛЯ МЕНЯ

Где-то есть для меня место, тихое, как предчувствие.
Там старый вентилятор среди цветущих реклам.
Шумно в карты играют солдаты,
и ты отираешь слёзы кромкой рубахи.
Там мы о многом забываем:
и о небе над Берлином,
и о мостике через голубую реку
(давным-давно я бегала по нему босиком).
Там ты полюбишь меня
и испытаешь ко мне нежность, как к родной земле,
или другое таинственное чувство.
Там месяц на макушке берёзы споёт колыбельную,
и полосатая рыбка в аквариуме
покажет зубы, перед тем, как заснуть.
Где-то есть для меня место, где никто не утащит мой плейер.


ВОСПОМИНАНИЯ

Как с тенью тень венчается незримо,
душа летит с китайским фонарём.
чтоб встретится с душою у камина,
очнуться от отчаянья вдвоём.

Мне некуда спешить, постой и ты, -
пусть машет вслед весёлый мальчик
Пусть девочка у огневой черты
оближет золото полупрозрачных пальцев.

Не нарушая девство, смотрит грусть -
воспоминания мои уходят в море.
Да будет день, и светлый небосвод,
кораблик с ярким парусом лиловым!


ДОЖДЬ

Безмолвствуют скиталец и прохожий,
орешник шепчет имя Мануил,
и дождь, на чижика сейчас похожий,
клюёт с ладони пошехонский сыр.

Читаю книгу о звезде в причёске,
о кофе, сигаретах (про печаль),
и белый день на мокром перекрёстке
кивает мне, полуподняв вуаль.


СЛОВОБЛУДЬЕ

Ты - сновиденье о войне,
где птица бегала по краю,
и медсестра шептала мне
«Не умирай, ещё стреляют.»

Мечта ты жёлтого цветка,
где дождик моросит упрямо,
и золотистая щека
коснулась кромки фортепьяно.

Прикосновение руки,
Чужое пиршество на блюде…
Ты - концентрация тоски,
ты - часть сухого словоблудья.


ПРОЩАЙ

Ну вот, всё кончено. Прощай.
Мы не расстанемся друзьями.
Ты писем мне не обещай
и не дари медовый пряник.

Длинноязыкие собаки
устали прошлое беречь.
Не умножай мои печали,
упавшие на простынь плеч.


УТРО

Утро, как воришка,
лицемерит мне:
девочка в сиреневом
моет Chevrolet

(шаловливый ветер
приподнял подол).
Дядя в красном свитере
моет свой Lincoln.

Улетает бабочка,
не касаясь глаз,
дворник в камуфляже
моет свой Uaz.

Я пою рапсодию
им свою вослед
и спускаюсь в белом
мыть велосипед.


СЧАСТЛИВЫЙ СМЕХ

Смех, который рядом,
так далёк, что кажется благим.
Улица, цветы и черепица
слышат смех, что носят журавли.

Смех возвысил нас и обесцветил
(грушевой шипучки хрупкий вкус
кто-то маленький сейчас заметил
и смеётся, как великорус).



МОЛИТВА

Небо в Нью-Йорке -
громкое женское имя,
Богом брошенное в долину,
если открыть мою шторку.

Туча отправляется в Англию…
Дай покорной мне слитности
с словах и молитвах,
чтобы говорить с ангелом.


* * *

Садовник, скажи для чего
ты срезал сегодня умело
в саду моём (нежном и зрелом)
последнюю хризантему?

Но он не ответил, лишь тень
с моими словами сливалась.
И я поняла, жизнь - цветок,
которым глаза любовались.

О сколькая горечь нас ждёт
в полуденных снах о любви:
я смертная, как и все,
что мне говорили «Живи».


МГНОВЕНЬЕ

Здесь было всё: бульвар и тополя,
и бабочка, и сонная собака,
мгновенье совершенного нуля,
несовершенство трепетного знака.

Я отосплюсь, я обещал тебе,
что я вернусь в новейшем фраке
в мгновенье совершенного нуля,
где было всё: и счастье, и собака.


* * *

Слетают очертания с лица,
как воробьи, как ивовые листья.
Нельзя не слышать голос чистый
великодаровитого Творца.

Слетают очертания с лица,
Горчит усталость. Небо полно влаги.
Нельзя не петь, когда хлебнула браги,
когда уходит молодость отца.

Слетают очертания с лица…


* * *

Я смешна,
положив две ладони на горло,
соскользнула смешная звезда
и отправилась в город.

Отгорели смешной огонёк
и жарища, и мутное солнце.
Мой последний вагон
вмещает смешное оконце.

Достаю свой билет,
затрудняющий чувство покоя.
И огромное летнее небо
смешное, смешное такое.


СВОЙСТВА ТОСКИ

Мотыльки женских рук
опускаются в чашу.
Слышать голоса звук,
видеть волосы ваши.

Знать, что бросит зима
белый саван и бисер,
и откроет сама
все сезоны для писем.

Ощутить всю латунь,
милосердие утра,
пригвоздить сердца лунь
к своим чувствам.

Написать:
«Мотыльки опускаются в чашу»,
бросить свойства тоски
в руки девочки Даши.


ПЕЧАЛЬ

Словно перья и шаль,
словно беличьи кисти,
это я разбросала печаль
на прекрасные листья.

Охрой пахнет миндаль,
словно лето и жало,
это я разбросала печаль
на своё покрывало.

Словно шрам и спираль,
вечер - друг молчаливый,
это я разбросала печаль
на плакучие ивы…



«СУВОРОВ» И ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ ПАХЛА КОРИЦЕЙ

Я не могу себе представить Пелевина с усами, а как он пьёт, хорошо воображаю…

Он сидит в белом пальто и ночных туфлях,
пьет коньяк «Суворов» из кофейной чашки
и думает о женщине, которая пахла корицей.
Комната плавает в глазах, как пурпурные рыбы.
Внезапный озноб пробегает по его спине.
Он издает крик, словно попугай или тигр.
Тёмные пятна влаги на груди.
Дождь за окном шумит, как море.
Он делает огромный глоток медленно и иронично,
трогает толстыми губами простой хлеб
и протягивает руку в ящик, предназначенный для писем.
Ему хочется разорвать обреченность рождения и смерти,
и он кладёт сахар в коньяк,
чтобы забыть женщину, которая пахла корицей.


CHOCOLATE JESUS

По одноименному названию песни Тома Вейтса

Иисус, дай мне этот маленький шоколад, в котором изюм и орешки.
Я поседел в 37 лет, когда умер мой пёс Лошадка.
Он был моим единственным приятелем и был не прочь выпить со мной пива.
Иисус, жизнь похожа на маленький шоколад, в котором изюм и орешки.
Я становлюсь тенью своего дома, в котором нет жены и детей.
Тени сладчайшей ночи, вы мои единственные приятели и я не прочь с вами выпить пива.
Иисус - Ты маленький шоколад, в котором изюм и орешки.
Я слышал разные слова, но только Твои спасли меня от разочарований.
Мои разочарования, я улыбаюсь вам и прощаюсь с вами.
Иисус, я хочу стать твоим приятелем и выпить с Тобой пива.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Това

Настоящее имя - Оксана Радионова. Училась на историческом факультете Тюменского государственного университета. Публиковалась в журналах «Топос», «Новая литература», «Гений», в местной пери�...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

Я ЗНАЮ, ЧТО ЖИЗНЬ ОДНОДНЕВНА… (Поэзия), 104
ВСЕЛЕННАЯ ВМЕЩАЕТСЯ В ЖЕЛТОК… (Поэзия), 100
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru