Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Вадим Волобуев

г. Москва

ДОРОГУ ЖИЗНИ!

Рассказ


- Трудное дельце на вас свалилось, а? - усмехнулся губернатор.

- Как всегда, - сухо ответил судья.

- А вас не нервирует вся эта истерика в прессе?

- Я стараюсь не обращать на неё внимания.

Губернатор вылез из-за стола, подошёл к окну, посмотрел на панораму города, затем повернулся к собеседнику.

- А вот я не могу оставаться равнодушным. Положение, знаете ли, обязывает.

- У каждого свой крест.

Губернатор опять усмехнулся.

- Вы правы, чёрт побери. Но как же это утомляет…

Судья устремил на него внимательный взгляд.

- О чём вы хотели говорить со мной, господин губернатор?

Его собеседник потёр в нерешительности руки, стыдливо опустил веки.

- Меня очень тревожит это дело. Очень.

- Странная забота для губернатора. Исполнительная власть у нас пока отделена от судебной.

- Давайте поговорим не как два чиновника, а как граждане одной страны, думающие о её благе. Идёт?

Судья прищурился.

- Я вас слушаю.

- Не мне вам объяснять, что происходит, судья. Все эти выступления «зелёных», марши правозащитников, грязная волна в прессе, взаимные обвинения, перемывание косточек… Давненько мы не видели такой предвыборной кампании, верно?

- Суд вне политики.

- Ну да, да, закон превыше всего… Но мы же с вами взрослые люди! Понятно ведь, что любая мелочь может серьёзно отразиться на шансах кандидатов. На кону очень высокие ставки! Не думайте, что всё это случайно. Кабы не грядущие выборы, никто бы и не заметил этой вашей бытовухи. Казалось бы, мелочь: андроид свернул шею домашней собаке. Эка важность! Но на подобных мелочах сейчас можно наварить неплохой капитал…

- Господин губернатор, - мягко прервал его судья, - к чему эти слова? Виновный понесёт наказание согласно статье Уголовного кодекса.

- Я жду от вас здравого смысла, судья, а не Уголовного кодекса. Разве вы не понимаете, что любое неловкое движение может взорвать страну? Вы же - разумный человек! Взгляните на ситуацию не как работник судебной сферы, а просто как патриот своей родины. От вашего решения зависит сейчас ни много ни мало - будущее нашего народа. Нет-нет, не возражайте мне. Я не преувеличиваю. Бывают моменты, когда нужно забыть о нормах обычной жизни и руководствоваться высшей необходимостью. Мы балансируем на краю пропасти. Скажу даже больше: мы на грани войны. Войны с хаосом и анархией. За порядок и безопасность. За ту безопасность, о которой вы так печётесь. Ведь вы - судья. Неужели вам по сердцу призывы всех этих новоявленных хиппи?

- Мне многое не по сердцу, господин губернатор. Но больше всего я не люблю идти на сделки с совестью. Давайте начистоту: вы предлагаете мне поступиться законом во имя политических интересов…

- Ясно как божий день: у андроида что-то заклинило в схемах, и он свернул шею несчастной псине.

- Мы выясним это на суде.

- Вы знаете, сколько андроидов каждый год отправляют на свалку? Сотни! Ведь они - всего лишь машины! У них нет ни семьи, ни родственников…

- Но у них есть права.

- К сожалению.

- К сожалению или без сожаления, но это так.

Губернатор опять сел в своё кресло, побарабанил пальцами по столу.

- Мне с самого начала не нравилось это движение за эмансипацию. Я знал, что ни к чему хорошему оно не приведёт.

- Послушали бы вас сейчас избиратели!

- Но а вы-то считаете нормальным, что машины участвуют в выборах? Мы можем их отключить, выбросить, поменять, наконец. Как они могут что-то решать? Я, конечно, понимаю: искусственный интеллект, высокотехнологичная сенсорика и всё такое… Но они всё равно - машины! Пусть очень умные, неотличимые от людей, с имитацией чувств и пищеварительным трактом - но машины!

Судья вздохнул.

- Господин губернатор! Если у вас всё, я пойду. Благодарю за содержательную беседу.

Он поднялся. Губернатор сумрачно посмотрел на него.

- У вас ведь тоже были из-за них проблемы, правда?

Судья резко выпрямился.

- Что вы имеете в виду?

- Тот случай восемь лет назад. Вы, кажется, оправдали какого-то андроида с испорченной программой, который потрошил кошек. - Губернатор достал из выдвижной полки под столешницей синюю папку, раскрыл её, мельком проглядел несколько страниц: - Да, так и есть. Илья Сидорцов, двадцать семь лет, судим за жестокое обращение с животными. Убил и расчленил пятнадцать кошек. - Губернатор поднял голову: - Помните такого?

- Да, я оправдал его, - с достоинством подтвердил судья, - потому что вина была не доказана.

- После этого он убил ещё десять животных.

- И был обезврежен. К чему вы ведёте?

- Вас ведь после этого передвинули на какие-то второстепенные дела, не так ли? Сколько вам лет?

Судья вернулся за стол.

- Сорок девять. А что?

- В этом возрасте многие уже возглавляют областные суды.

- Вы так обеспокоены моей карьерой?

- Ваша карьера меня не касается. Но я мог бы ей поспособствовать. Давайте начистоту: ведь то дело до сих пор не даёт вам жить. Ну признайтесь, что это так! Среди «зелёных» у вас не лучшая репутация…

- А вы хотите помочь мне?

- Возможно. Я потолкую на ваш счёт с верховным судьёй округа. Мы с ним на короткой ноге, пересекаемся каждое воскресенье на скачках.

Судья помолчал, разглядывая собеседника.

- Вы так боитесь «зелёных», что готовы отправить на переплавку невиновного робота? - спросил он губернатора.

- А кто вам сказал, что он невиновен?

Судья зловеще усмехнулся.

- Что ж, может, вы и правы. Это действительно всего лишь машина. Но я был хотел, чтобы дело восьмилетней давности было забыто раз и навсегда.

- Обещаю вам.

Они встали и пожали друг другу руки. Судья чинно вышел из комнаты.


***

- Ваша честь! - начал хозяин собаки: - Я действительно натравил своего пса на обвиняемого. Но разве это - преступление? Андроиды - не люди. Какой вред ему мог причинить мой пёс? Эти роботы-коммивояжёры уже в печёнках сидят, если честно. Навещают нас каждую неделю. Рекламируют всякую чепуху. Сил уже нет терпеть! Хоть из дому беги. И вот явился этот… обвиняемый, принялся нам впаривать…

- Потерпевший, - строго одёрнул его судья, - вы здесь не на базаре. Говорите нормальным языком.

- Прошу прощения, ваша честь. Так вот, принялся нам э-э… предлагать свой товар. Соковыжималки, блендеры и прочую ерунду. Я ему сказал: «Нам это не нужно. Уходите». Но он не унимался, болтал всякий вздор о рекламной акции, скидках, гарантиях и так далее. Я пытался его вежливо выпроводить. Он - ни в какую. Барабанил без умолку как заевший автомат. Ну я не выдержал и напустил на него собаку, - истец вытер нос. - Ваша честь, поймите, я - не садист. Если бы это был человек, я бы в жизни так не поступил. Но андроиды ведь не чувствуют боли…

- Протестую! - поднялся адвокат: - Мой клиент относится к модификации МН-2, способной ощущать боль.

- Я этого не знал, - развёл руками хозяин собаки: - А если бы даже и знал, всё равно, робот есть робот. Ну что ему могла сделать моя собака? Разве что кожу поцарапать чуть-чуть…

- А какая порода у вашего пса? - спросил судья.

- Доберман.

- То есть, бойцовская, - полуутвердительно произнёс судья.

- Служебная. Их часто используют в полиции.

- Хорошо. Продолжайте.

- Ну вот, сказал, значит, «фас»… Мой пёс подрал ему малость одежду. Но он бы не смог его поранить! Клянусь вам! Это же не ротвейлер. И потом, если бы я увидел, что дело пахнет керосином, тут же оттащил бы свою собаку. Да я и хотел уже так сделать, но тут этот зверюга, - хозяин кивнул в сторону обвиняемого, - свернул ему шею, сволочь.

- Потерпевший! - вскричал судья: - Я понимаю ваши чувства, но старайтесь держать себя в руках. Если и дальше собираетесь продолжать в таком духе, я оштрафую вас за неуважение к суду.

- Извините, ваша честь, - понурился хозяин собаки.

- Продолжайте.

- А что тут продолжать? Вроде всё рассказал. Жена как увидела, что произошло, тут же полицию и вызвала.

- У вас всё?

- Да, ваша честь.

- Адвокат, у вас есть вопросы к потерпевшему?

Поднялся защитник.

- Да, ваша честь.

- Задавайте.

- Истец, вы утверждаете, что несколько раз предлагали обвиняемому покинуть вашу квартиру.

- Да.

- А вот в записях памяти обвиняемого сохранилась лишь одна ваша фраза: «Заколебали, ничего нам не нужно». Вы подтверждаете эти слова?

- Не помню. Может, и сказал что-то подобное. У меня всё-таки человеческая память, а не машинная.

- Однако смысл был именно такой, не правда ли?

- Наверное.

- Я хотел бы обратить внимание суда, что во фразе потерпевшего, обращённой к обвиняемому, не содержалось прямого указания покинуть его квартиру. Другими словами, не было оснований для приведения в действие первого закона робототехники. А в подобных случаях андроиды в соответствии с инструкциями продолжают выполнять ту программу, которую выполняли ранее. Обвиняемый действительно после вышеприведённой фразы истца не ушёл, а изменил линию поведения, начав рассказывать о тех выгодах, которые получит человек, приобретший рекламируемую им продукцию. Потерпевший же выкрикнул ему на это - я цитирую: - «Издеваешься, чугунка?», и натравил пса.

- Истец, вы подтверждаете это? - спросил судья.

- Не могу сказать точно.

- Ваша честь, - обратился к судье адвокат: - Я предлагаю просмотреть запись памяти моего подзащитного, чтобы снять все вопросы.

- Хорошо. Давайте посмотрим.

Пока смотрели запись, судья разглядывал свои руки. Ему было скучно. Всё происходящее заботило его не больше, чем завтрашняя погода. «Долбанные роботы, как они меня утомили», - думал он. В этих его мыслях не было злости на андроидов, нет, скорее, досада на неудачно сложившиеся обстоятельства, стоившие ему карьеры восемь лет назад. Но поскольку обстоятельства эти были связаны именно с роботами, он невольно перекладывал на них вину за свои неудачи. «Титановые банки, - лениво размышлял судья: - Вёдра с проводами. Одним больше, одним меньше… какая разница?». Рассуждая так, он пытался заглушить голос совести. Простое человеческое сочувствие боролось в нём в неутолёнными амбициями, а застарелая обида на гонителей смешивалась с желанием взять реванш у судьбы.

Наконец, запись кончилась.

- Адвокат, у вас есть ещё вопросы к потерпевшему? - спросил судья.

- Нет, ваша честь.

- А у вас? - спросил судья у представителя обвинения.

- Нет, ваша честь. Если можно, я хотел бы вызвать другого свидетеля - супругу истца.

- Прошу вас.

В зале заседаний появилась жена хозяина собаки. С самого начала было ясно, что ничего нового она не скажет. Судья обречённо вздыхал, время от времени поднося ладонь ко рту, чтобы скрыть зевоту, стороны же упражнялись в наводящих вопросах. Всё это было похоже на перетягивание каната: сначала представитель истца всеми силами пытался выставить робота хладнокровной машиной для убийства, затем адвокат, не оспаривая общей канвы событий, жонглировал понятиями, тужась изобразить андроида жертвой людской предубеждённости. Всё это было предсказуемо и уныло. Судья терпеливо ждал, пока у соперников иссякнет пыл. Наконец, адвокат сказал:

- У меня больше нет вопросов к свидетелю, ваша честь.

- Хорошо. Свидетель, присаживайтесь. Теперь выслушаем версию защиты. Обвиняемый, встаньте.

Андроид поднялся, устремил на судью непроницаемый взгляд.

- Изложите нам суть произошедшего и мотивы своих поступков.

Потекла обычная механистическая речь. Андроид, как принято у роботов, не стал размениваться на эмоции, а просто рассказал о своём рабочем дне вплоть до визита в дом потерпевшего. Слушать это сухое повествование было до того тягостно, что даже адвокат приуныл и время от времени поглядывал на часы. Наконец, завершилась и эта пытка. Судья разрешил обвиняемому сесть и предложил сторонам задавать вопросы.

Первым встал представитель обвинения.

- Скажите, вы заметили неприязненное отношение к вам со стороны хозяев дома до того, как на вас напала собака? - спросил он у робота.

- Я заметил некоторую холодность, но в пределах допустимого.

- Что вы имеете в виду под пределами допустимого?

- 11,6 единиц по шкале Краснова.

- По каким критериям эта шкала оценивает эмоциональный настрой человека?

- По физиогномическим и температурным.

- То есть во время разговора вы проводите анализ эмоционального состояния человека?

- Да.

- В вас встроены соответствующие датчики?

- Да.

- Не могли бы вы доступно объяснить нам, что означает 11,6 единиц по шкале Краснова?

- Человек находится в раздражённом состоянии, но его раздражение не переходит в стадию гнева.

- А если бы перешло?

- В таком случае я должен был бы немедленно покинуть его квартиру.

- Требуются ли для этого какие-либо дополнительные факторы, например, приказ человека, обращённый непосредственно к вам?

- Нет.

- Запись вашей памяти не оставляет сомнений, что хозяин был чрезвычайно недоволен вашим появлением. Его фразы однозначно свидетельствуют, что он пребывал в возбуждении. Как же вы можете утверждать, что раздражение его не перешло в стадию гнева?

- В соответствии с показаниями шкалы Краснова.

- В уверены, что ваши датчики были исправны?

- Да. Мы проверяем их каждое утро.

- Лично?

- Да.

- С помощью других встроенных датчиков?

- Нет. Для этого существуют соответствующие приборы.

- Но ведь они тоже могли испортиться.

- Этого нельзя исключить.

Адвокат вскочил с места.

- Протестую! Представитель истца пытается создать у нас впечатление о сплошной череде неисправностей, не имея к тому фактических оснований.

- Поддерживаю, - сказал судья: - Для подобных выводов нужно заключение эксперта.

Обвинитель покорно склонил голову, иронически улыбнувшись.

- Чем вы руководствовались, убивая собаку? - спросил он андроида.

- Она создавала угрозу функционированию моего организма.

- Каким образом?

- Размер её клыков позволял нарушить контакты на некоторых участках моего тела.

- Почему вы просто не отогнали животное?

- У меня нет соответствующей программы.

- То есть вы не знаете, как обращаться с собаками?

- Нет.

- Вы можете отличить одну породу собаки от другой?

- Визуально.

- Другими словами, у вас нет чёткого представления, чем отличается, допустим, бульдог от добермана?

- Внешне я их различаю. Но повадки их мне незнакомы.

- Вы не могли бы процитировать нам третий закон робототехники?

- Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в какой это не противоречит первому и второму законам.

- Разве ваша безопасность находилась под угрозой, когда хозяин натравил на вас собаку?

- Я считаю, что да.

- Что вы понимаете под своей личной безопасностью?

- Нормальное функционирование организма при отсутствии угрозы жизни и повреждений частей тела.

- И вы полагаете, что собака могла лишить вас жизни?

- Не исключено.

- Потому что её клыки способны были перекусить некоторые контакты на вашем теле… - с лёгкой насмешкой произнёс представитель истца, словно повторяя заученный стих.

- Да.

- Насколько мне известно, андроиды весьма устойчивы к внешним воздействиям. Чтобы вывести их из строя, надо точно знать, где кусать. Вы считаете, что собака обладала такими знаниями?

- Протестую, ваша честь! - опять вскочил адвокат: - Любой гражданин имеет право на самозащиту, независимо от степени компетентности нападающего.

- Протест принимается. Представитель истца, формулируйте свои вопросы без издевки.

- Хорошо, ваша честь. Тогда у меня больше нет вопросов к обвиняемому.

- Адвокат, вы хотите что-нибудь спросить у обвиняемого? - спросил судья.

- Да, ваша честь.

- Прошу вас.

- Обвиняемый, как долго вы работаете в фирме?

- Два года.

- Сталкивались ли вы прежде с попытками физического воздействия на вас?

- Да.

- Со стороны людей или животных?

- Со стороны людей.

- И что же, вы сворачивали им шеи?

- Нет. Убивать людей или причинять им вред запрещено первым законом робототехники.

- Как же в таком случае вы защищались?

- Хватал нападающих за руки.

- Почему вы не могли проделать того же с собакой?

- Я не знаком с особенностями поведения собак и не знаю, как от них отбиваться.

- То есть, в случае нападения на вас собаки или какого-то другого крупного животного у вас нет выбора, кроме как убить их?

- Да. Но только в случае серьёзной угрозы моей жизни или членовредительства.

- Каким образом вы оцениваете степень этой угрозы?

- На основании визуального наблюдения. Я сравниваю физические данные животного с устойчивостью моих тканей и, проведя математический расчёт, делаю вывод, какой вред оно способно причинить мне.

- Как давно вы пользуетесь шкалой Краснова?

- Всё время, пока работаю коммивояжёром.

- Эта шкала может оценить эмоциональное состояние животного?

- Нет.

- Вы сказали, что 11,6 единиц означают раздражение, не переходящее в гнев. На каком же уровне возбуждения находился хозяин в тот момент, когда науськал на вас пса?

- 12,3 единицы.

- Что это означает?

- Вспышка гнева.

- А в момент смерти его собаки?

- 15 единиц.

- То есть?..

- Ярость, потеря контроля над собой.

- Говоря о настроении хозяина собаки, вы упомянули, что его холодность поначалу не выходила за пределы допустимого. Это так?

- Да.

- Имеются ли у вас чёткие инструкции для общения с людьми?

- Да.

- Эти инструкции привязаны к показаниям шкалы Краснова?

- Да.

- Каков предельно допустимый порог раздражения, при котором вы можете рекламировать товар?

- 11,9 единиц.

- Что означает эта цифра в словесном выражении?

- Нарастающее раздражение, переходящее в гнев.

Адвокат обернулся к судье.

- Ваша честь! У меня есть заключение эксперта, из которого следует, что показания шкалы Краснова в том виде, в каком они зафиксированы в памяти моего подзащитного, не соответствуют действительности и являются искусственно заниженными. Я бы хотел приобщить это заключение к делу. - Адвокат взял со стола какую-то бумажку и направился к судье.

Тот проглядел мельком текст, поднял глаза на защитника.

- У вас всё?

- Если позволите, мне бы хотелось вызвать в качестве свидетеля хозяина фирмы, в которой трудился обвиняемый.

- Хорошо.

Судья откинулся на спинку стула и сложил руки на животе. Он посмотрел на настенные часы: без двадцати три. Уложиться бы к пяти! В семь часов футбольный матч, приятель ждёт его в спорт-баре, обидно будет не успеть к началу. Судья вздохнул, устремил взгляд на вошедшего свидетеля.

Тот представился, поднял правую руку и поклялся говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.

- Давно вы знаете обвиняемого? - спросил адвокат.

- Два года.

- Другими словами, с момента его прихода в вашу фирму.

- Да. Я принимал его на работу.

- Кто загружал в него программное обеспечение, необходимое для такого рода деятельности?

- Никто. Они делают это сами. Мы лишь даём нашим сотрудникам-андроидам диски с информацией.

- Эта информация одинакова для всех коммивояжёров?

- Не совсем. Она зависит от того товара, который они рекламируют.

- Но в части методики рекламы она идентична?

- В общем, да.

- И то же самое относится к шкале Краснова?

- Разумеется.

Судья заметил, что свидетель напрягся. «Сейчас-то тебя и прищучат, голубчик», - меланхолично подумал он.

- А вы сами разбираетесь в значениях этой шкалы? - продолжал адвокат.

- Нет.

- Как же тогда вы пользуетесь ею?

- А я ей не пользуюсь. Мы лишь вводим её в память андроидов.

- Откуда вы берёте данные для ввода?

- В компьютерных магазинах, естественно.

- Не могли бы вы вспомнить, где именно покупали ту версию шкалы Краснова, которая была загружена в мозг моего подзащитного?

- Я должен назвать конкретное место?

- Да.

- Я не помню.

- Очень жаль. А не вносились ли какие-либо изменения в эту шкалу после покупки вами программного обеспечения?

- Нет, вроде… А зачем?

- Чтобы снизить у них степень восприимчивости к людскому гневу и тем повысить назойливость ваших коммивояжёров.

- Мы не занимаемся такими вещами, - важно ответил хозяин фирмы.

- В таком случае скажите мне, каким образом получилось, что ряд параметров шкалы Краснова в памяти обвиняемого был искусственно занижен?

- Первый раз об этом слышу.

- Мой подзащитный показал, что согласно введённой в него информации 11,6 единиц по шкале Краснова означают раздражение, не переходящее в гнев. Однако в экспертном заключении, которое я получил из Института психологии, сказано, что такой уровень эмоционального возбуждения соответствует вспышке гнева. Что вы можете сказать на это?

- Ничего. Я не психолог.

- Осуществляли ли ваши работники вмешательство в программу восприятия андроидами человеческого поведения?

- Нет.

- Вы уверены?

- Протестую, - заявил представитель потерпевшего: - Свидетель уже ответил на этот вопрос.

- Протест принимается, - сказал судья.

- У меня больше нет вопросов, ваша честь, - торжественно заявил адвокат.

- А у вас? - спросил судья у обвинителя.

- Да, ваша честь. Я хочу спросить свидетеля, происходили ли с другими сотрудниками его фирмы случаи, подобные рассматриваемому нами сегодня.

- То есть, напускали ли на них собак? - переспросил хозяин фирмы.

- Да. И часто ли ваши андроиды вообще сталкиваются с физической агрессией?

- Бывает.

- Не могли бы вы уточнить: как часто такое бывает, и доводилось ли другим вашим андроидам убивать животных для самозащиты?

- Нет, животных пока не убивали.

- А драки случались?

- Куда ж без них. Народ-то у нас, сами знаете, какой: не разобравшись, по башке норовят ударить…

- Сами виноваты, - буркнул вдруг хозяин собаки: - Житья нет от вашей рекламы.

- Тихо! - рявкнул судья, ударив молотком по столу: - Истец, если вы не уймётесь, я прикажу вывести вас из зала. Свидетель, продолжайте.

- Ну а что ещё сказать? Конечно, иногда нашим андроидам достаётся. А часто или редко - это уж кому как судить.

- Выделялся ли обвиняемый на фоне других роботов частотой таких инцидентов?

- Да нет... Всё как у всех.

- Вы можете вспомнить, сколько раз обвиняемый сталкивался со случаями физического воздействия на него?

Свидетель почесал голову.

- Откуда ж мне знать? Я не считал.

Представитель истца повернул голову к судье.

- Ваша честь, могу ли я задать тот же вопрос обвиняемому?

- Можете.

- Обвиняемый, сколько раз вы сталкивались с попытками физического воздействия на вас за время работы коммивояжёром?

- Пять.

- И все эти случаи были связаны с вашей деятельностью?

- Да.

- Известно ли вам, сколько раз таким же образом покушались на ваших коллег-андроидов?

- Нет, неизвестно.

- Благодарю вас. У меня больше нет вопросов.

- Адвокат, имеются ли у вас другие свидетели? - спросил судья.

- Нет, ваша честь.

- В таком случае объявляю перерыв на полчаса. После перерыва выслушаем речи представителей сторон и последнее слово обвиняемого.


***

Стоило прозвучать приговору, как в зале зашумели, послышались крики: «Позор!», кто-то зааплодировал, а хозяин собаки обнялся с супругой и пожал руку своему юристу. Судья захлопнул папку и поднял глаза на настенные часы - без десяти минут пять. Значит, уложился. Теперь надо было как можно скорее переодеться и мчаться в спорт-бар.

Адвокат что-то говорил своему подзащитному, демонстрируя неутолённую жажду борьбы. Тот бесстрастно взирал на него, кивая в знак согласия.

- Ну что, получил своё, железяка? - злорадно крикнул роботу истец.

- Не радуйтесь раньше времени, - угрюмо ответил адвокат: - Мы подадим апелляцию.

Истец взял жену под локоть и зашагал к дверям, отовсюду принимая поздравления.

- Так держать! - кричали ему: - Браво!

Он улыбался, расточая поклонникам благодарные улыбки. Жена посылала всем воздушные поцелуи.

Едва они вышли на свежий воздух, как их окружили репортёры. Посыпались вопросы.

- Удовлетворены ли вы приговором? Не кажется ли вам жестоким посылать робота на урановые рудники за убийство собаки? Сторонники эмансипации говорят, что сегодняшний приговор - очередное проявление дискриминации андроидов. Что вы об этом думаете?..

- Я доволен приговором, - произнёс истец, медленно пробираясь к своей машине: - Закон есть закон, и каждый должен его исполнять. А что касается эмансипаторов, то меня не интересуют эти сумасшедшие.

- Как вы относитесь к идее допуска роботов в органы судопроизводства?

- Может, ещё холодильники туда допустить?

- По-вашему, андроиды неполноценны?

Хозяин пса резко остановился, потянул носом воздух.

- Я вам так скажу: они - неживые. Мы создали их. Мы, люди. Создали не для того, чтобы они садились нам на шею, а для того, чтобы облегчить себе жизнь. Ведь так было задумано, верно? Но почему-то не все об этом помнят. Если так пойдёт и дальше, андроиды начнут диктовать нам свои правила. Пора покончить с этим. Хватит! Довольно. Мы - люди, мы были первыми на этой планете, и мы имеем право требовать от роботов, чтобы они приспосабливались к нам. А все эти вопли правозащитников не стоят выеденного яйца. Дай им волю, и мы быстренько окажемся в подчинении у машин. Эти железяки и так заполонили всё, что можно. Мы долго отступали, но пришло время остановиться и сказать: мы - люди, и мы имеем право навязывать всем свою волю. Разве андроиды болеют гриппом? Разве у них бывает рак? Разве им нужно кормить своих детей? Вся забота андроида - это где подзарядиться. Всё! Они не страдают от холода, не мучаются головной болью, не переживают за родных. Им на всё наплевать. Им даже воздух не нужен. Они могут существовать на голом астероиде, питаясь радиацией и солнечным ветром. А нам для жизни нужна… жизнь. Нужны леса, нужны моря, нужна атмосфера. И потому я говорю: они - чужие нам. Ибо они - мёртвые. А мы - живые, и должны думать о сохранении жизни на Земле. Вот таков будет мой ответ.

Журналисты с уважением посмотрели на оратора. Откуда-то из-за их спин послышались хлопки и свист. Непонятно было, то ли это сторонники сегодняшнего триумфатора поддерживают своего героя, то ли противники выражают негодование его словами. Истец шагнул к своей машине, открыл дверцу, сел за руль. Жена пристроилась на соседнем сиденье.

- Здорово ты им сказал, - с уважением произнесла она.

- Пусть знают, - ответил он. - А то всё заискиваем перед этими ходячими вёдрами…

Он завёл двигатель, включил радио.

- Каждый третий умерший ребёнок в мире скончался от голода, - сообщил голос диктора. - По данным ООН периодически не доедают двести миллионов детей. Это приводит к физическому и психическому замедлению в развитии, а в зрелом возрасте - к повышенной подверженности хроническим заболеваниям. Всего же в мире от постоянной нехватки продовольствия страдает не менее одного миллиарда человек…

Жена поморщилась.

- Ты знаешь, пока я сидела там в зале, я всё думала: а стоят ли наши проблемы того, чтобы из-за них так переживать? Андроиды, эмансипация… В мире есть множество мест, где до сих пор царят голод и нищета. В Африке миллионы людей умирают от недостатка питьевой воды. А мы здесь из-за каких-то андроидов копья ломаем…

Истец с удивлением посмотрел на супругу, нахмурился.

- Ты что же, считаешь, я зря подал в суд на этого убийцу?

- Нет, но… Не знаю. Может, и зря.

- Значит, надо было простить его, и пусть себе гуляет?

- Не знаю. Понимаешь, мне всё это кажется каким-то несерьёзным… . Словно мы тут все в игры играем. А где-то в это время страдают люди.

- Что это на тебя вдруг нашло? Хочешь записаться в благотворительную организацию?

- Может быть. Возможно, это было бы самое правильное.

Мужчина с неудовольствием взглянул на супругу и завёл автомобиль.

- Поищи там что-нибудь другое, - велел он, кивая на радио: - Может, про нас что расскажут…

- Конечно, дорогой, - улыбнулась женщина.

Машина тронулась с места и выехала на шоссе.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Вадим Волобуев

Родился в 1979 г. Кандидат исторических наук. Старший научный сотрудник Института славяноведения РАН. Публиковался в журнале «Искатель» (роман «Сказ о Гильгамеше»). Живет в Москве....

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

БУРЯ. (Проза), 172
ОШИБКА. (Проза), 151
ПЁС ГОСУДАРЕВ. (Проза), 128
X-Y. (Проза), 120
ОХОТНИК. (Проза), 117
ДОРОГУ ЖИЗНИ! (Проза), 116
ЗДЕСЬ БУДЕТ ГОРОД-САД… (Проза), 114
В КЛЕТКЕ. (Проза), 111
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru