Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Дарья Бобылева

г. Москва

СЧАСТЛИВЫЙ ВИТЕНЬКА

Рассказ

Подросток Виктор пребывал в состоянии ранней весны, отчего все кости в его теле как будто размокли и набухли. Электрические разряды необъяснимой эйфории временами пронизывали его от кончиков охлажденных ушей до интимно пахнущих пяток, уже тронутых взрослой желтизной. Подросток, похлюпывая носом, вдыхал вечерний воздух. Перчатки ощущались слишком шершавыми на радостных пальцах, он стянул их и теперь отогревал руки в карманах, среди непригодившихся монет и бумажек. Машинально приподнимая носки в память о предыдущих ботинках, пропускавших влагу через передние швы, подросток Виктор шел по подтаявшему спальному району.

В данный момент разнеженному подростку больше всего подходило наименование Витеньки, хотя почти никто так деликатно к нему не обращался. Мама и папа предпочитали казенное «Витя», сестра, находившаяся в сложном возрасте, называла подростка «Витус», а сам он осознавал себя Витьком. Витенькой же его пару раз назвала только активная одноклассница Светочка в личной переписке на страницах бездонной социальной сети. Он был представлен там фотографией с измененными цветами, на которой старался кубически напрячь живот. Витенька пробовал испытывать особые чувства к однокласснице, удачно угадавшей его мягкую и розоватую сущность, но она предпочитала опытных поклонников и не восприняла подростка даже в качестве кандидата.

Витенька направлялся в гости к знакомому, учившемуся на втором курсе медицинского училища. Знакомый был решительным человеком, до глаз заросшим неровной восточной шерстью, предпочитал пуговицам «молнии» и застежки-липучки и глубоко внутри хранил убеждение, что когда-нибудь снимет смелый фильм, сочащийся млечной молодой горечью. Его родители регулярно срывались с места, чтобы подсушить бессильные тела на солнце отдаленных стран, а сын заполнял пустоту квартиры свежим поколением, рвущимся к расслаблению и размножению, двум уже из детства видимым основам взрослой жизни. Поколение практиковалось в созревании до неприятного привкуса во рту и закисших глаз. Вокруг медицинского студента роились представительницы мягкого пола, которые находились с ним на разных стадиях близости. Особо далекими, всегда многочисленными, студент охотно делился с теми, кто приходил в постыдном одиночестве.

До сих пор Витенька не бывал на таких собраниях, и свое существование ощущал ненастоящим. Однако не так давно ему, видимо, удалось доказать свою пригодность каким-то из способов, которые традиционно не приемлются теми, кому по возрасту уже ничего не нужно доказывать. Получив, наконец, небрежное виртуальное приглашение, Витенька некоторое время бегал по своему жилищу, чувствуя потребность дополнить молчаливую радость никотином и стесняясь присутствием усатой осуждающей бабушки. Его больше не ужасала тоскливая возможность превратиться из юнца в старого мальчика, так ничего и не вкусившего. Будущая жизнь распахнулась перед ним, освещенная и теплая, стильно оформленная и населенная чуть враждебными в своей непознанности женщинами, мысли Витеньки о которых были смутными и как будто запотевшими. Уже совсем близко была граница, разделявшая воображаемое и настоящее существование подростка, и Витенька торопился к ней, полностью готовый сравняться со счастливыми остальными.

Углубленного в предвкушение подростка извлек на поверхность реальности пожилой гражданин, упакованный в невесеннюю дубленку. Смаргивая возрастную влагу и глядя на Витеньку покровительственно, он попросил прикурить. В стремительной попытке удовлетворить просьбу Витенька выпотрошил согретые карманы, засеяв асфальт мелочью, обертками, чеками, стыдливыми комочками бумажных платков и неустановленными крошками. Вспыхнув ушами, подросток согнулся и неуклюже пополз по асфальту, собирая рассыпанное и вызывая в прохожих зябкое смущение выныривающей из-под куртки бледной поясницей. Поживший гражданин смялся в улыбке и пополз рядом с Витенькой. Он подавал подростку выколупнутые из льдисто-грязного покрытия монеты и дружелюбно пыхтел.

- Ишь какой, - щурясь на пылающее радостью лицо Витеньки, внезапно сказал гражданин. – Экзамен сдал?

- Нет... – опасливо промычал подросток, в памяти которого всколыхнулись детские истории о злоумышляющих дяденьках уязвимого вида.

Вернув себе ценности, Витенька протянул упакованному гражданину смоченную слякотью зажигалку, мысленно уже видя его благополучно уходящим в своем направлении. Однако неизвестный, окружив себя тюлевой пеленой первого дыма, продолжал покровительственно смотреть на Витеньку и пахнуть жжеными листьями и дубленкой. Иногда он быстрым взглядом, как спичкой, чиркал по испачканным домам, влажным деревьям и заборчикам нервной зелено-желтой окраски.

- В лотерею выиграл? – сделал он еще одну попытку нащупать основание Витенькиного довольства.

- Нет... – Витенька был научен видеть в лотереях и прочем лишь средство для оболванивания народа, однако не мог изгнать из глубин себя цепкую надежду получить много, сразу и ни за что.

- Правильно, нет, - одобрил гражданин, вновь изучив окрестности и Витеньку, который пытался отпугнуть его занятым видом, расплываясь в то же время в улыбке от предвкушения взрослого счастья. – Ты не стесняйся. Разгадаю и уйду, - он смотрел на Витеньку ласково, но не до такой степени, чтобы подросток продлил свои опасения относительно намерений неизвестного. – Может, в Америку собрался?

- Нет, - подавляемая радость вновь вскипела в подростке, и он сладко прикусил разлохмаченную зимними болячками губу. – Потом поеду.

- Или... сноуборд купил?

- Не-ет... – отрицательно удивился невзрослому слову Витенька, действительно собиравшийся вскоре приобрести модную одинокую лыжу позитивной расцветки.

Неизвестный гражданин задумался, прижав мякоть сигаретного фильтра темными зубами. Он был старым и потертым, и давно уже не чувствовал в себе обширных запасов времени, которые особенно ощутимо распирали изнутри Витеньку в этот вечер. Предположив в нем смиренную зависть старшего, уловившего отголосок себя в постороннем начинающем человеке, Витенька принял решение бескорыстно подарить гражданину неизвестно зачем нужную разгадку жизненного ребуса. Он азартно выдохнул, ожидая нового и последнего вопроса.

- Тогда может... – упакованный в дубленку стянул мохнатое переносье и еще раз с недоверием осмотрел окружающую местность, как будто ища некие ориентиры. - ...к подружке идешь?

- Не-ет, - позвякивающим от восторга самостоятельности голосом ответил Витенька и, потерев покрывшиеся ментоловым потом ладони, доверчиво прояснил: - На пьянку с телками...

Поживший гражданин обдумал пояснение, глядя на несочетаемого с ним Витеньку. Витенька цвел, удерживая во рту нецензурный синоним к сказанному. Гражданин докурил, бросил с шипением погибший окурок под Витенькины ноги и удрученно кивнул:

- Ну, иди...

Запотевшие образы ровесниц и женщин еще более умудренных, смеющихся в хорошо освещенной квартире среди удачников, к которым он только начинал принадлежать, повлекли подростка вперед, прочь от необъяснимо расстроенного гражданина. Щекоча и утаскивая Витеньку подобно русалкам, они не дали ему удивиться неодобрению и отсутствию прощальных слов. Не выдержав конкуренции, образ неизвестного начал испаряться из Витенькиного сознания, оставив лишь несколько кристаллов недоумения, которые, впрочем, начали ощущаться значительно позднее.

- Самый счастливый день, значит... – бормотал упакованный в дубленку, впившись слезливым взглядом в Витенькину торжествующую спину. – Вот как, значит... В Тибете был... Троих любил... Жена – золотой характер... Подпятник изобрел... А это что... Это что... – он морщился, как будто трудноразличимая уже Витенькина спина представляла собой некий визуальный лимон. – Пош-шел на блядки... Не даст же никто!.. – бросив в невольного огорчителя тихий последний аргумент, гражданин обмяк, и на лицо его легла вынужденная бесстрастность побежденного. - У-у... Халту-у-ура!..

Витенькин нежно-студенистый мозг, лишь слегка, в пределах возрастной нормы, тронутый алкоголем, даже при наличии необходимых подсказок не смог бы полностью осознать истинную суть краткой уличной ситуации. Ощутив внезапную гордость за свой ранний возраст и пока неопределимое, но, возможно, значительное будущее, Витенька расправил плечи, кубически напряг живот и пошел навстречу крепким напиткам и мягким телам, снисходительно оставляя позади меркнущую фигуру завистливого старого Виктора Петровича, упакованного в дубленку.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Дарья Бобылева

Родилась в 1982 г. в Москве. Окончила Литературный институт им.Горького (отделение прозы). Прозаик, журналист, переводчик с английского и немецкого языков, по совместительству – актриса закадро...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ЁЖ. (Проза), 129
ДЕВИЦА Т И ИЛЛЮЗОРНОСТЬ. (Проза), 121
ПЕТРУШКИН ЛОГ. (Проза), 119
СЧАСТЛИВЫЙ ВИТЕНЬКА. (Проза), 117
РЕДАКТОР Х И ЗНАМЕНИЯ. (Проза), 116
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru