Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Александр Рыбин

г. Владивосток

РАЗРУШЕНИЕ ВЕЛИКОГО

Возьму несколько Великих империй. Римскую, Византийскую, Моголов и Советскую. Они достаточно подробно изучены, поэтому ты и сам легко найдешь информацию о них, если не хватит моих фактов и доводов.

Рим, Вечный город, столица империи, грандиознее – всего мира, был захвачен и разграблен вестготами в 410 году. Его население уже было не способно сопротивляться натиску диких племен, пришельцам с мрачного севера. Аммиан Марцеллин, сирийский грек, описал нравы римлян незадолго до вторжения вестготов, он жил в Риме, он описывал то, что видел вокруг себя. «Они соперничают друг с другом в пустом чванстве титулами и прозвищами и выбирают для себя или придумывают самые пышные и звучные названия с целью внушать простолюдинам удивление и уважение. Тщеславие, с которым они стараются выказывать и, быть может, преувеличивать громадность доходов со своих имений, разбросанных по всем провинциям востока и запада, возбуждает основательное негодование во всяком, кто еще не забыл, что их бедные и непобедимые предки не отличались от самых простых солдат ни изяществом своего стола, ни пышностью своих одеяний. Но теперешняя знать измеряет величие своего положения и свое значение вышиной своих колесниц и тяжестью своих великолепных убранств… Приобретение знаний редко интересует аристократов, ненавидящих все, что может причинять им усталость, и пренебрегающих выгодами образования; сатиры Ювенала и многоречивые баснословные рассказы Мария Максима — единственные книги, которые ими читаются. Библиотеки, доставшиеся им в наследство от предков, всегда закрыты как гробницы, и в них никогда не проникает дневной свет. Но дорогие театральные инструменты — флейты, громадные лиры и гидравлические органы — фабрикуются для их употребления, и в римских дворцах постоянно слышится гармония вокальной и инструментальной музыки. В этих дворцах звукам отдается предпочтение перед здравым смыслом, а заботы о теле считаются более важными, чем заботы об уме… Ради денежной выгоды богатый и страдающий подагрой сенатор готов доехать даже до Сполето; и высокомерие, и чувство собственного достоинства откладывается в сторону, когда является надежда получить что-либо по наследству или даже по завещанию, а богатый бездетный гражданин — самый могущественный человек во всем Риме. Эти люди очень хорошо владеют искусством добиваться подписания выгодного для них завещания, а иногда и искусством ускорять наступление того момента, когда оно приводится в исполнение; случалось даже, что в одном и том же доме, но в различных комнатах муж и жена, с похвальным желанием пережить один другого, призывали своих поверенных и в одно и то же время делали совершенно противоположные распоряжения на случай своей смерти. Нужда в деньгах, которая бывает неизбежным следствием чрезмерной роскоши и как бы наказанием за нее, нередко заставляет вельмож прибегать к самым унизительным приемам. Когда им нужно сделать заем, они выражаются тем низким и умоляющим тоном, каким выражаются рабы в комедиях». Это об элите, о как бы лучших людях империи, о патрициях. То есть они проводят время в максимальной праздности: соревнуются к чинах и должностях, науки им скучны, они предпочитают театры – по современным меркам, можно приравнять к телевизору, - а материальное благополучие единственное, что вызывает у них оживление и двигательную активность. Но остальные граждане империи, менее состоятельные, плебеи, они отнюдь не лучше патрициев, они старались подражать патрициям. Плебеи совершенно отказывались трудиться, требовали бесплатной раздачи печеного хлеба, свободное время тратили на бесплодные разговоры или сидели на каменных ступенях Цирка и смотрели, как бегают кругами колесницы. Население Рима больше не грезило новыми завоеваниями. Людской материал низкого качества заполнял столицу мира. Имя Римской империи еще звучало весомо и угрожающе, но внутри нее не было сил и воли к борьбе, к сопротивлению – людской материал низкого качества заботился об удовлетворении сиюминутных примитивных потребностей. В 410-ом столицу уже некому было защищать. Вестготы взяли ее без боя – впервые за 8 веков Рим был захвачен чужаками; если проецировать на наши дни, то это событие подобно, если бы Нью-Йорк захватили толпы арабов-мусульман. Правда, достоверно неизвестно: то ли патриции открыли ворота, то ли их рабы, неизвестно кто именно предательски открыл ворота Рима. Но в любом случаи Рим пал бы, ему нечем было ответить на орду жаждущих битвы и победы вестготских воинов. Два дня продолжалось разграбление города и истребление жителей, жители не сопротивлялись, только пытались уцелеть, спрятаться. На третий день вестготы ушли. Кучка военных пыталась следующие несколько десятилетий возродить империю, но пришла новая волна варваров – вандалы, они снова захватили Рим, снова без боя, грабили его две недели, опустошили, эпоха Римской империи закончилась.

Итак, падение великой античной империи стало результатом внутренней слабости римлян – физически-то они были не менее развиты, чем варвары. В сравнении со своими предками, неустанно занимавшимися территориальной и культурной экспансией, они деградировали, они не хотели быть героями, они не пытались стать самыми-самыми. Их удовлетворяли мелкие однообразные занятия: патрициев – бесконечный отдых во дворцах, плебеев – ступени Цирка и ежедневная очередь за бесплатным хлебом.

Византийская империя погибла в 1453-ем году – ее столица, ее царь-град Константинополь был взят турками-османами. Этому предшествовала двухмесячная осада. Среди жителей столицы царили пораженческие настроения, чиновники и знать разворовывали средства, отпущенные на оборону. Командующий византийским флотом Лука Нотара припрятал деньги, выделенные из императорской казны на нужды флота, надеясь ими откупиться от турок. Население в большинстве своем не желало ни жертвовать свои средства для укрепления стен и наёма войска, ни идти в ополчение. На призыв императора Константина об ополчении из более чем стотысячного населения города откликнулись лишь 4973 человека. К моменту турецкой осады подавляющее большинство византийцев уже не желало никаких войн, они тяготились необходимостью активных действий и защиты национальных интересов – предел их мечтаний: праздная ленивая жизнь. Тот же людской материал низкого качества. Пассионарная теория этногенеза называет такой материал – обыватели.

Другой край Евразии – южно-азиатская империя Великих Моголов. Ее символом стали общественные фонтаны и сады. Сады старались уподобить райским, описанным в «Коране». Я посещал в Кабуле сад Бабура, «Бабур-боги» (Бабур – основатель империи, с Кабула он начал завоевание земель для нее): о, да, это поистине райское место среди глиняного жареного города. После вязкого и липкого гомона базаров, зловонных – потому что сточные воды стекают по неглубоким открытым каналам – узких улиц, от иссушающего солнца прячешься в раскидистые под лиственными высокими деревьями тени, садишься возле прохладного арыка – обожженная кожа твоя расслабляется, пение птиц очищает и смягчает слух. А ведь другие владения Моголов находились еще южнее, в Индии, большая часть их владений находилась в Индии, где еще горячее, невыносимее на солнце. Сады разводили в гуще городов и на их окраинах. Для своего времени это было важное достижение в плане заботы о гражданах всех сословий. Моголы первыми догадались облачать боевых слонов в броню, причем, броня закрывала даже хоботы и уши животных – по сути, живые танки. С таким оружием их армия в свое время была непобедима. Самый известный архитектурный памятник Индии, принимающий ежегодно 3 миллиона туристов Тадж-Махал не индусами был построен. Могольский правитель Джахал построил его в качестве гробницы для своей любимой жены Мумтаз-Махал – жен и наложниц у него было много, но Мумтаз-Махал действительно любимая; когда она умерла, Джахал оставил все дела и полностью посвятил себя строительству гробницы. Империя Великих Моголов просуществовала чуть более 300 лет. Последние правители Акбар Второй и Бахадур-шах Второй самоустранились от власти: проводили время среди наложниц, придворных поэтов и музыкантов, регулярно употребляли опиум, которым их снабжали англичане. Бесформенные, неконфликтные люди, им нравилась красивая и легкая жизнь, смешанная с опиумными галлюцинациями. Они признавали протекторат англичан над своими владениями и не вмешивались в английскую политику на своей территории. «Этот жалкий старик, которого я увидел на троне в Дели, был императором Бахадур-шахом Вторым, потомком великого Тамерлана», - отозвался о моголе французский корреспондент в журнале «Иллюстрасьон». Поздние моголы, да, потомки тимуридов, этнические тюрки, совершенно не обладали чувством собственного достоинства, в отличие от своих предков, унижались и лебезили перед англичанами. Англичане же сохраняли их у власти, чтобы управлять индусами – индусы подчинялись по традиции могольской элите. Однако, когда индусы восстали против британской политики и Бахадур-шах Второй не имел более авторитета, чтобы их утихомирить, англичане арестовали его и отправили в 1877-ом в ссылку. Так закончилась история Империи, созданной жестоким завоевателем и писателем-этнографом Бабуром.

Обыватель, по Пассионарной теории этногенеза, - это тихий человек, полностью приспособленный к окружающему ландшафту, человек с нулевым уровнем пассионарности. Пассионарии – предприимчивые, активные и рисковые люди, стремящиеся к выполнению поставленной задачи, преодолевающие страх смерти.

Советскую империю тоже разрушили (хотя чаще используется термин «развалили») обыватели. В 70-ых годах, хотя началось раньше, при Хрущеве было положено начало, Советская империя стала настойчиво превозносить интересы обывателя – примитивные потребности. Количеством сортов колбасы, наличием/отсутствием «благоустроенной квартиры» и дачного участка отныне мерилось величие империи. В том вина и самих правителей, в деградации их собственных интересов и целей. Старые и немощные советские генсеки, видимо, плохо понимали, что делают. Обыватель был возведен в культ – «советский гражданин» называли его. Идеальным «советским гражданином» считался неконфликтный рабочий или инженер, который голосует, как того требует партийное руководство, доволен уровнем жизни, летом тихо просаживает дни на своем дачном участке, надеется когда-нибудь купить автомобиль или выиграть во всесоюзную лотерею. Поэтому когда партийные феодалы принялись делить между собой империю, «советские граждане» не взбунтовались, они остались на дачных участках или в гаражах, построенных для несуществующих автомобилей. Они не разогнали феодалов и не сохранили империю. Тихие люди, они постарались вписаться в изменяющийся политический ландшафт.

Пассионарная теория этногенеза Льва Гумилева точно вскрывает механизмы, причины, сгубившие крупнейшие и мощнейшие государства. Создаются империи пассионариями, разрушаются – обывателями. Внешний толчок в виде, например, вторжения орды варваров лишь ставит заключительную точку в истории разбитой, обессиленной державы.

Но обыватели губят не только империи. Покажу примеры Великих художников и идей.

Галилео Галилей – астроном, всю свою жизнь отстаивавший гелиоцентричность нашей Солнечной системы. Доказавший, что Земля крутится вокруг Солнца, а не наоборот, и пытавшийся объяснить это своим современникам. Против него католическая церковь модели XVII века – срослась с итальянскими государствами, имела массу привилегий. Церковники в итальянских государствах являлись высшей кастой. При этом они вели вполне расслабленный образ жизни: пьянствовали, подворовывали, кувыркались с проститутками, - нарушали библейские заповеди, как могли. И были недоступны общественному порицанию – статус «служителей Божьих» работал надежно. Предел обывательских мечтаний: отдыхай как хочешь и никто не осудит, никто не накажет. В ландшафт вписаны максимально, ландшафт приносит максимум комфорта и удовольствия. А тут, опа, и Галилей – посягает на ландшафт, того и гляди: трещины пойдут, будет подниматься кипящая адская магма. К черту его, к черту! Церковников тысячи, Галилей – один, ну стоят за ним несколько учеников, да и не заметно их. У обывателя гоповской, стадный характер: если он чувствует свое подавляющее преимущество, затопчет, изорвет до кровавых лоскутьев, сомнет и раздавит. Церковники, улюлюкая, потрясая над головами «Священными писаниями» бросаются на астронома. Ересь-ересь-ересь! Галилея пытает инквизиция, затем осуждает на тюрьму. Проведя некоторое время в тюрьме, старому и больному Галилею меняют меру пресечения на пожизненный домашний арест под надзором инквизиции.

Далее. Франция первой половины XIX века. Ученый, мечтающий о всеобщем социальном благополучии, Шарль Фурье пытается добиться от правительства Франции, чтобы оно взялось за реализацию его проекта всеобщей гармонии, которая позволит раскрыться всем человеческим способностям. Правительство дает ему сухой ответ: его проект будет рассмотрен позже. У Фурье опубликовано несколько научных трудов, обосновывающих его взгляды. Считал причиной нищеты три «группы паразитов»: домашних — к которым он относил большую часть женщин и почти всех детей и прислугу; социальных — сухопутные и морские армии, «бесполезные соединения людей, употребляемые на то, чтобы ничего не производить в ожидании того времени, когда их употребят на разрушение», половина фабрикантов, девять десятых купцов, две трети агентов транспорта на море и на суше, сборщики податей; дополнительных — законники и адвокаты, порождаемые современным режимом с его враждой и противоречием интересов, — люди состоятельные, заключённые в тюрьмах, больные и всякого рода отщепенцы (падшие женщины, нищие, воры, разбойники), стоящие в открытой вражде к промышленности, к законам и обычаям и требующие содержания чиновников и жандармов, равным образом непроизводительных. По его проекту, переход к новому обществу должен происходить мирно, путем образования, пропаганды. Чиновникам это не интересно, королю Луи-Филипп тоже до этого нет дела. Они не выделяют средств и ресурсов для начала невиданного социального эксперимента, для создания коммун-фаланстеров, где у белоручек-буржуа и грубых узловатых рабочих будет воспитываться новое мышление. Между тем, Франция клокочет, низы недовольны состоянием страны. Костный бюрократический организм глух, надеется, верит в иллюзию: все успокоится, все рассосется само. Фурье умирает нищим на жалком чердаке в трущобах Парижа в 1837 году. Через 11 лет Францию все же перетряхивает народный бунт, революция и Луи-Филиппа свергают. Идеи Фурье позднее были приняты и частично реализованы идеологами альтернативных поселений.

Сам автор Пассионарной теории Лев Николаевич Гумилев на протяжении почти всей своей жизни подвергался травле советскими обывателями, обывателями воинствующими и не очень. Первый раз его арестовали в 1935-ом – 23-летнего пацана арестовали за то, что он сын своего отца, поэта-белогвардейца Николая Гумилева. Его попытались вмять в новообразовавшийся рельеф страны. Приговорили к смертной казни. В марте 1939-го Лев Гумилев, лежа в камере смертников, размышлял о походах Александра Македонского и его вдруг осенило: Македонского в Среднюю Азию и Индию толкала страсть, по-латински «passio», - в русской науке появились термины «пассионарность» и «пассионарии». Смертную казнь заменили 5-летним сроком в Норильском лагере. Отсидев срок «от звонка до звонка», Гумилев добровольно вступает в Красную Армию, штурмует Берлин – получил медаль «Зв взятие Берлина». После войны, когда репрессии коснулись его матери, Анны Ахматовой, его согласились взять на работу лишь в сумасшедший дом. В 1949-ом Особым совещанием осужден на 10 лет - «Вы слишком образованный», объяснил ему следователь. После тюрьмы пишет научные работы по истории тюрков, России и главный свой труд – «Этногенез и биосфера Земли». Однако, «советская научная среда» его отвергает, гонит, не признает его исследования. Находятся какие-то крикуны, которые обвиняют его в антисемитизме за глубину его исследований – страшное дело в стране, объявившей себя интернациональной, жестко пресекающей всякую национальную неприязнь. «Советские академики» - они променяют советскость на идеи либерализма после распада СССР – называли труды Гумилева лженаукой, вредной для марксистко-ленинского пути. Обыватели пытались затоптать пассионария. Лишь в предпоследний год жизни, Союз распался уже, в 1991-ом Гумилева причислили к лику официальных академиков. Обыватель принялся восхвалять и очаровываться идеями Гумилева после его смерти – ландшафт изменился, в новом ландшафте идеи Льва Николаевича признавались несомненными открытиями для истории и этнологии.

Ван Гог – хрестоматийный пример художника, не принятого обывателями при жизни, заклеванного при жизни ими и ими же поднятый на пьедестал после смерти. Он всю жизнь ютился в коморках, крошечных комнатках, вмещавших по одному стулу, одной кровати и одному столу – на большее места не хватало. Однако, в его картинах гигантские дали, в них простор, подобный открытому морю или уходящей в вечность степи – фантастические объемы.

Отец ван Гога – пастор. Ван Гог первоначально попытался наследовать ему: учился на священнослужителя, но церковь отказала ему – слишком он казался церковникам необычным, слишком одержимым, человеком с лишком. Пугал он протестантскую братию, бубнившую молитвы в глухих углах храмов.

Беспощадно яркие картины Винсента шокировали сереньких буржуа, вызывали у них неприязнь. Живя в Арле, он пачками рисовал картины и отправлял их брату Тео, в Париж, чтобы тот выставил их в своей галерее на продажу. Буржуа молча отпихивали ван Гога, картины его не покупали, он бедствовал, жил в постоянной нужде. Отсутствие признания провоцировали у голландца Винсента нервные заболевания. Ведь он хотел полностью себя отдать людям. Известна его фраза: «Чтобы служить человечеству, надо умереть для себя». Он старательно умирал для себя, чтобы показать свет жизни, ее радостные токи – его полотна полны этими токами, шевелящимися, вибрирующими. Однако буржуазный вкус («буржуа» - по-французски «обыватель», забыл тебе сразу сообщить) его настырно отталкивал. Художник упирался в тупики депрессий, бесплодных расстройств. За всю жизнь ван Гог продал, смог продать одну картину, одну картину купили у него – да и то: его страстный друг папаша Танги. А после его смерти, практически сразу, дельцы, занимавшиеся перепродажами его картин, зарабатывали целые состояния. Его новаторство и оригинальность были признаны, даже специально выпячивались – чтобы цена быстрее росла. Творчество голландца посмертно стало инструментом обывательского благополучия.

Ближе к России. Никола Пиросманишвили. Грузия, Тифлис, начало XX века. «Куда идешь, Никола?» - обращались к нему духанщики, владельцы торговых лавок. Никола, обычно обряженный в черные шаровары, темно-синий пиджак и русский картуз, шел рисовать очередную вывеску, очередную картину. У грузин не так много искусства, поэтому то, что есть, они ревностно хранят и обрамляют многочисленными легендами. Из живописи у них есть средневековые фрески православных монастырей, и есть Никола Пиросманишвили, переместивший лица с фресок в повседневную жизнь Тифлиса. Его живопись точно отражает краски и настроения грузин – православного народа, привыкшего к побоям от своих мусульманских соседей. Черные, темно-синие, темно-зеленые, темно-красные…. темные трагические оттенки доминируют на улицах и лицах Тифлиса-Тбилиси. Я неделю прожил в старинных кварталах Тбилиси – Сололаки, этот район не изменился со времен художника Николы. Возвращаясь ночью из кабаков со своим другом-французом Винсаном мимо кривых каменных домов, под нависающими деревянными брюхами балконов, я поражался, что на них лежат оттенки темнее самой ночи. Одежду черного цвета предпочитают даже молодые грузинские женщины. Пиросманишвили правильно уловил главные тона своего народа, показал его трагическую суть, историю, его всегда грустные глаза. Незамысловато – изображая цвета грузинского мира на вывесках, на картинах для стен торговых лавок и кабаков. Его галереей были беднейшие кварталы города, где он рисовал за небольшую плату – часто за бутылку вина и закуску. Он был главным и известнейшим художником бедных кварталов. Но однажды городская газеты опубликовала карикатуру на него. «Учитесь и лет через 20 Вы станете, быть может, хорошим художником», - подпись под карикатурой. Зачем? Провинциальная тусовочка тифлисских художников жестоко пошутил над художником –самоучкой. А духанщики и владельцы кабаков восприняли это, как знак от умных людей – конечно, для них только умные люди могли издавать газеты, - что творчество Никола глупость, жалкая пародия на искусство. И его рисунки пропали с улиц и со стен. Никола ходил побитой собакой по улицам, злым улицам Тифлиса. Его сломало враз изменившееся к нему отношение торгашей и провинциальной тусовочки, вяло претендующей на место в культуре . Он умер в подвале на улице Молоканской – то ли от эпидемии, то ли от голода или одно способствовало развитию другого. Похоронили его в общей могиле для бедняков. А правнуки торгашей сочиняют теперь о нем легенды и рассказывают их приезжим иностранцам. И старательно выискивают утерянные работы Пиросманишвили – на аукционах цена им высока.

По сему запомни: любое созидание – творческое, научное, историческое – будет натыкаться на явную или неявную преграду обывателя. Обыватель будет лезть к тебе: «это ненормально», «никому не нужно», «глупо», «никто не поймет и не оценит», - настойчиво комментировать. Не нужно надеяться, что его можно исправить, можно объяснить ему – это абсолютное заблуждение. Он никогда не изменится, всегда будет против созидания. Обывательщина-мещанство – главная и единственная причина крушения Великого во все века.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Александр Рыбин

Родился в 1983 году. Рассказы публиковались в альманахе "Илья", в интернет-журналах "Пролог", "Русский переплет", в сборнике "Новые писатели России". Участник VII Форума молодых писателей России. Фи�...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

СЕРАЯ ЛОШАДЬ. (Проза), 163
РАЗРУШЕНИЕ ВЕЛИКОГО. (Публицистика), 127
В БЕРЁЗОВО. (Проза), 122
МАВЗОЛЕЙ. (Проза), 118
МОСТ РАЗЪЕДИНЯЮЩИЙ. (Публицистика), 117
ХРЕН АБРАМОВИЧА. (Проза), 107
ПЫЛЬ НАУКИ. (Проза), 104
ЛЕНИН ПРАВ… (Проза), 103
ОКАЗЫВАЕТСЯ, БЫЛА ВОЙНА. (Проза), 99
ТОЛЬКО ТВОЕ СОЛНЦЕ ЗА ОКНОМ. (Проза), 94
ЦИНДАО. (Проза), 93
ПЛАН ДЛЯ РЕВОЛЮЦИИ. (Проза), 90
ПРОСЬБА НА ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ СТРОК. (Проза), 82
ДЕВУШКА НА БЕРЕГУ МОРЯ. (Проза), 79
ХАНТ ЮРА. (Проза), 78
КУСОЧКАМИ 2008-ОЙ ГОД. (Поэзия), 71
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru