Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

При реализации проекта используются средства государственной поддержки (грант)
в соответствии с Распоряжением Президента Российской Федерации
от 29.03.2013 г. №115-рп.

Дмитрий Гаричев

г.Ногинск (Московская область).

«ВЫЙДЕШЬ ЛИ В ПОЛНОЧЬ ПОСЛУШАТЬ КОТОВ…»

maldoror

мальчик прописан у овощебазы где черен шлагбаум и воздух вполне щемящ
как-то родней ему по такой беде узкий швейцарский нож и австрийский плащ
мелочь изгнанья еще не истреблена в пригородных кофейнях как ни мечи
то-то бумага писем глядит бледна и безответна словно кассир в ночи
но в вечерок продернутый тухлецой выпорхнув из дверей на лихом юру
он подставляет ветру свое лицо лыжную палку кротко примкнув к бедру

это мелькая своим посошком-смычком он наблюдает поросль земных примет
темные чоповцы дремлют разжав очко в бедном саду подвешен печальный мент
светлые институтки еще резвы впрочем солярный пламень берет свое
военкомат бессилен свистать призыв нечего унести но везде ворье
здесь не внимая россказням на стене он уповает всем существом его
выведать у залетного renseigne лакомую дорогу к кантону Vaud

местный ответ привычен хоть удавись в спину закат сиреневый развезло
круто разинут удельный нацдадаизм пряничное добро надувное зло
поздние ярмарки с мылом у рта галдят пересыпая в баках гнилой песок
матери дожидают своих блядят фартуки их пятнает томатный сок
капает набегает чернильный стикс дали кровавы но вывод до боли прост
после того как купер не взял твин пикс с нашего юноши вряд ли уместен спрос

о можжевеловый дым от литейных труб своры маршруток голоть и студ жесток
фрязевских и шатурских подземный труд вытертые ремни заводской листок
сломанные собаки коты могил пламенные кусты горевань-трава
берестяные копи свинцовый ил куньи побасенки хвойные жернова
все он обнимет всем пририсует плоть пачкаясь и дрожа как ничейный сын
ради него да не истребит господь средней необязательной полосы

* * *

там лежат они все погребенные пеплом большим
отсеченные насмерть вполне от квартир и машин
головного убора отринув спасительный навык
где прицельное солнце погибельней палаша
накрест жены-мужья дети слипшиеся как лапша
ездоки зажигать патриоты распахнутых плавок

победившая пемза изверилась улеглась
невпопад кому в пах кому в горб кому в рот кому в глаз
кемалист подает водку-спрайт с напорхавшею серой
одинокое море не выговорит ничего
в мусульманских песках бога нет значит все включено
всем прекрасен отель некрополь гордость линии первой

кто распластан в античных завалах не помня обид
кто воюя ресепшн бежал и своими убит
кто сорвался с балкона покончить с грядущим и прежним
хорошо что снижается день надвигается мрак
притаившись под сенью бейсболок мы выследим как
они скупо восстанут качнутся по-над побережьем

сколько было их тщившихся вон из постылых границ
с лежаком прорубаясь в пучину ликийских гробниц
на камнях раскаленных грустивших по русскому снегу
оставляя надежду и шлепки на берегу
сквозь могильные волны я падаю но бегу
обреченный всегда возвращаться к последнему снэку

чтоб под дивной луною и смерть понимать как постой
и казаться живым по методике блока простой
шведский стол истребляя в угоду полночной изжоге
улыбаться звезде замечая как сам себе рад
погонять иноверцев и праздновать карс и царьград
и отбитый малахов курган с нашим знаменем в жопе

ночная баллада

Певец и всадник бедный

непонятный введенский с промозглым пайком
меж сугубых утесов и скал
из недружеской яви свисая тайком
не заметил как вовсе не стал
кто нас из дому дернул в такую казань
все светила развернуты вспять
и всему по порядку как сам доказал
наступает сто пятьдесят пять

будь же тверд сочинитель подробных кончин
инженер говорящих собак
лесорубы сурово кладут кирпичи
возвращается пленник в барак
из-под посоха брызжет несметная казнь
меркнут падчерицы у реки
запевает металл распускается ткань
карандаш не находит строки

рожь ли лютики ночь неверна и ползка
ты поскачешь прощальней нельзя
ядовитым решеткам и смутным полкам
сумасшедшей тетрадкой грозя
вдоль советских долин где цветет василиск
и надежда возможна едва ль
и курганы созвездий и лунная слизь
по дороге в обратный словарь

сон какой снится саше тугие стога
птица лещ рыба соболь трава пустельга
рай словесный у бледной плиты
еще тянутся ветви в другую судьбу
но намылена прорубь в кромешном саду
и мгновенья плотны как плоды
беспощадные кони пылают плясать
учрежден небывалый азарт
ничего не успеть ни пером описать
ни раздавленным ртом рассказать

погоняй веселей рысаков костылей
огневые проселки в бреду
ты уже менелай ты уже галилей
на зеркальном скользя берегу
разгорается пуще фонарик смертец
может быть и потец и венец и свинец
бесконечною нефтью сочась в молоко
далеко далеко далеко

вторая ночная

выйдешь ли в полночь послушать котов
каждой ключицей к распятью готов
вышней любовью горя к палачу
крестную тень приспособишь к плечу
стражников римских шаги не слышны
мысли внутри как мытищи скушны
кесарь невзрачен невнятна душа
вялая сборная нехороша

здравствуй в деревьях былая родня
младшему верность ночную храня
встали рябин хохломских посреди
с памятниками на прошлой груди
все наши праздники прочь со стола
бита шальная посуда дотла
сдан алюминий повержена медь
милые прежние я ваша смерть

я ее посвист в больничном саду
вперясь в стеклянную высоту
осень вскричавшая из низин
циннаризин и церебролизин
крапины йода слова за спиной
к медлящей тьме табурет приставной
черные простыни машут еще
дольние хлопоты горний расчет

это у нас под луной разлиты
сказки-раскраски жилой мерзлоты
вся-то хвалынь мне до дрожи видна
прямо за пристанью бьется волна
в дом ненадолго спускаются сны
в доме винтовки стоят у стены
ночью граница чужая земля
ночью не наши леса и поля

веруй художник в огрызки ногтей
вечно в ответе за тех в темноте
стреляный ссыльный и невыездной
славен ночною заботой одной
стой где ты жив чем еще ты здесь свят
конные скачут и пули свистят
валятся звезды горит окоем

долго ли коротко ночью ли днем

* * *

мои друзья бывают поздно дыша волшбой и западней
на мятой волге цвета порно из ипотечной закладной
их молодость неоспорима с любым прошедшим сентябрем
в их рюкзаках легенда крыма и прах корицы с имбирем

ночная мгла их не колышет обходит случай роковой
они все так же что-то пишут но не читают никого
в литстудьях нас теснят другие мы терпим их гнилую прыть
с тех пор как наш сержант в могиле нас больше некому прикрыть

застряв в словесной карусели на школьной трепетной волне
мы долго дергано взрослели но преуспели не вполне
наш сговор выверен и кроток как сцепка в дальнем тупике
жизнь держит нас за подбородок и нам тепло в ее руке

нас кормят прежние заслуги еще мы вхожи на флэты
на кухнях тулы и калуги взыскуют нашей хуеты
еще нас требуют сугубо как перспектива ни дика
фашиствующие турклубы и большевистские дк

еще чисты снега предместий кирпич уездный родовит
у церкви с кружкою из жести примерный воткнут инвалид
скулит трамвайная фрамуга городовой поет свое
и школьница на злого друга под партой точит лезвее

с обложки повести скитальной кивают чертовы рога
с платформы утренней хрустальной восходит юная пурга
горят мятежные сараи гудят безрукие столбы
и мы следим не выбирая ни лучшей рифмы ни судьбы

мы триста лет не при параде ничтожны званья и чины
но наши бедные тетради одной пурге обречены
в одной засаде укрепятся одну телегу возведут
одной водою окропятся и на один костер взойдут

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Дмитрий Гаричев

Родился в 1987 г. Окончил Московский государственный лингвистический университет; лингвист, переводчик. Публиковался в интернете. Живет в г.Ногинск (Московская область)....

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

"ВОТ СЪЕЗЖАЮТСЯ НЕДОПРОЯВЛЕННЫЕ ДРУЗЬЯ…" (Поэзия), 171
"КОГДА ИЗМЫЛИТСЯ ХОРЕЙ…" (Поэзия), 162
ВЗЯТИЕ ОРЛЕАНА. (Проза), 138
ВЫЙДЕШЬ ЛИ В ПОЛНОЧЬ ПОСЛУШАТЬ КОТОВ… (Поэзия), 136
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru