Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

При реализации проекта используются средства государственной поддержки (грант)
в соответствии с Распоряжением Президента Российской Федерации
от 29.03.2013 г. №115-рп.

Валерий Табах

г. Москва

Проложек – Мастер-класс

ЛУЧШИЙ ПОДАРОК

Сказки

Святой источник

Сотни лет тому назад, спасаясь от врагов, воевода Кирилл привел свой народ на Волгу.

На речном берегу построили крепость из камней и бревен и сторожевую башню, где день и ночь дежурили часовые, а в плошке горел огонек. Рядом лежали тревожные факелы, которые немедленно зажигались в случае опасности. Трудолюбивые поселяне выкорчевали пни и распахали пашню. Они выращивали просо, ячмень, рожь, ловили рыбу и ходили на охоту. В окрестных лесах собирали грибы, ягоды и мёд диких пчел. А по вечерам у костров пели песни, водили хороводы и рассказывали разные истории.

Кирилл решил побывать на родине зимой, когда легко передвигаться на санях. Он собрал обоз, взял дружинников, сына Глеба и отправился в путь, как только болота покрылись льдом. Но лёд не выдержал, и сани провалились в студёную воду. С трудом дружинники вытащили Кирилла и Глеба из ледяной полыньи. Их одежда вмиг обледенела, руки и ноги онемели, и они еле-еле могли передвигаться. Решили развести костёр, чтобы обогреться, но вдруг повеяло дымком и все быстро пошли на запах жилья. И вскоре показалась избушка, где жил старец Пимен.

Старик пригласил всех к себе. Кирилла и Глеба сразу уложили на печку и, подойдя к ним, Пимен протянул им плошку с водой.

– Испейте водицы из источника, и вся хворь, к утру пройдет!

Так и вышло.

– Спасибо тебе, старче, за исцеление, всю жизнь за тебя молиться будем, век тебя не забудем! – благодарили Кирилл, Глеб и дружинники.

– Так не меня благодарить надо за чудесное исцеление, а Святой источник. Я только воду носил да печку топил.

Когда все собрались в дорогу, Глеб попросился остаться у старца. Уж очень захотелось быть возле Святого источника и помогать людям жить в здравии долгие лета.

– Жаль, сынок, что видеться мы впредь редко будем... Родные по тебе скучать будут, но дело задумал ты доброе. Я тебя благословляю помогать людям жить в здравии и оберегать Святой источник, чтобы всегда струилась свежая целительная влага и не засорялся ручеёк долгие годы – сказал Кирилл.

И нынче пьют воду из Святого источника благодарные потомки, получая удовольствие от вкусной воды и здоровье от её целебности.

Микула-горшеня и князь

Очень давно, тысячу лет тому назад в славном городе Ярославле жил горшеня Микула. Поселился он ещё смолоду на Горшечной улице, рос, учился у лучших мастеров и стал старшиной среди гончаров. Его кувшины, горшки и всякую посуду узнавали в торговых рядах и охотно покупали.

Однажды вечером сидел Микула у печки и смотрел, как пляшут под котелком огоньки. Да так и уснул. И приснился ему сон, будто сам князь позвал его в свой терем и попросил: «Сделай, мастер, походные кувшины для воды. Да так их из глины смастери, чтоб и прочные были и большие, а прохладу и свежесть питья хранили бы долго. Ведь в кожаных мешках и деревянных бочках вода быстро портится».

Утром мастер с подмастерьями молились в церкви и просили Господа Бога помочь выполнить заказ. А после храма гончары пошли на берег Волги копать светлую глину, которая годится для изготовления прочной посуды.

Микула узнал, что князь с дружиной собираются в поход. И мастер с помощниками крутил гончарный круг и обжигал в печи кувшины день и ночь, чтобы успеть выполнить заказ.

Осенью славное войско вернулось из похода, и Микулу позвали на праздничный пир. Пришёл он в гридницу и подарил князю и княгине сосуды в виде лебедей.

Когда начался пир, Микулу посадили за стол на почётное место и благодарили за отличные кувшины, которые в пути помогали хранить свежую воду.

И князь сказал, что славен народ своими мастерами, которые золотыми руками делают всё лучшее на земле!

Ваня и Лесовик

Очень давно, почти пятьсот лет тому назад на краю села у реки поселилась молодая семья – Пётр и Василиса.

Они жили дружно, любили друг друга, работали в поле и на огороде, собирали в лесу грибы и ягоды, а в реке ловили рыбу. По воскресным и праздничным дням Пётр и Василиса ходили в церковь, молились Богу и мечтали о детях. И весной у них родился сын, которого назвали Иваном.

Рос Ваня сильным и добрым мальчиком. Он помогал отцу и матери. Родители очень любили сыночка и ещё хотели детей. И через год Господь подарил им дочку.

Однажды отец решил пойти с сыном на охоту. Рано утром они взяли нож, топор, лук со стрелами и пошли в дальний лес. На тропинке Пётр заметил кабаньи следы и повёл Ивана за добычей. Наступил вечер. Стало темно. Они заблудились и не знали куда идти.

Вдруг услышали, что кто-то просит о помощи. Ванечка залез на сосну и увидел, что высоко на ветке сидит старик. Мальчик спросил у дедушки, что он делает на сосне?

- Я – Лесовик, смотрел за порядком в лесу и спасал бельчат, которые удирали от куницы. Я залез на дерево, а теперь нет сил, чтобы слезть на землю.

Ваня помог Лесовику спуститься, а он вывел их из леса и подарил мальчику сосновую палочку. И ещё сказал, что если Иван захочет его увидеть, пусть постучит палочкой по сосне.

На следующий день Ванечка пошёл в лес за грибами и постучал по сосне палочкой. К нему прибежали зайцы и сразу привели к Лесовику. Он угостил мальчика грибным супом, орехами, ягодами, берёзовым соком, и предложил жить в лесу, чтобы учить язык птиц и зверей, и помогать лесным жителям.

Ваня поблагодарил Лесовика и сказал, что не может жить без мамы, папы и сестры, но обещает приходить к нему в лес и помогать зверям.

Гриб и Лист

Вырос Гриб под старой берёзой – вырос большой и сильный. Голова была у него круглая, красивая, а ножка – крепкая, белая. Уж так он собой гордился, что купил широкую коричневую шляпу и новенький жёлтый плащ.

Сквозь ветки берёзы, где порхали птички, ему улыбалось ласковое солнышко. Было так чудесно вокруг! Гриб радовался и думал:

– Солнце светит только для меня, и птички поют только для меня. Но одним он был недоволен: продолговатый зелёный Лист мешал ему видеть всё солнце и отбрасывал на его голову прохладную тень.

Однажды Гриб не выдержал – крикнул:

– Не мешай мне смотреть на солнце, противный листок! Это моё солнце, оно светит только для меня. И берёза, на которой ты живёшь, – моя. Убирайся отсюда!

– Если меня не будет, то солнце тебя иссушит, – сказал Лист. – Ведь тень моего зелёного платья даёт тебе прохладу.

– Мне не нужна твоя прохлада, – ответил Гриб. – Убирайся с моей берёзы.

– Хорошо, – добавил Лист. – Я уйду, но только немного позже.

Чтобы не чувствовать холодной сырой тени, Гриб сдвинул свою шляпу на затылок, подставив горячему солнцу круглую голову.

– Какой я красивый и умный! – думал Гриб.

А солнце палило всё жарче и жарче, и не покрытая шляпой половина грибной головы начала потеть. Капли пота быстро испарялись, и Гриб вдруг ощутил, что ножка его стала тоньше и слабее. Гриб высыхал. Хотел он поправить шляпу, надвинуть её покрепче на свою голову, но не смог.

К вечеру подул ураганный ветер, от которого закачалась и заскрипела старая берёза. Листья на ней громко хлопали и кричали ветру:

– Нас не одолееш-ш-шь, нас не сдуеш-ш-шь.

Мы крепко держимся за ветви, – ничего не сделаеш-ш-шь!

А ураган расходился всё сильнее и сильнее, и Гриб заметил, что ножка его стала ещё тоньше и суше. Ветер качал и гнул его из стороны в сторону. Порой казалось: вот-вот переломится ставшая хрупкой ножка гриба.

Гриб страшно испугался:

– Зачем же я утром убрал голову из-под тени Листа, зачем сдвинул шляпу на затылок?!

В это время обрушилась огромная лавина воздуха и придавила его голову к самой земле. Плащ треснул по швам, и Гриб понял: пришёл ему конец! Сколько он ни стонал, сколько ни тужился, но выпрямиться не сумел: у ветра было больше силы.

Лист, увидев, как погибает Гриб, затрепыхался тревожнее – сорвался с берёзы и, мягко спланировав на землю, вновь заслонил своего друга от ветра и солнца широкой зелёной грудью...

Когда Гриб очнулся, то снова увидел над головой яркое солнце. Между ветками берёзы вновь порхали птички. Но не было на дереве знакомого зелёного Листа.

Гриб осмотрелся. Рядом, у самых его ног, лежал серенький невзрачный рулончик, по бледному лицу которого бегали муравьи и маленькие мушки.

И Грибу вдруг стало больно и стыдно – он догадался, кто спас ему жизнь. Стоит Гриб под берёзой и плачет. Текут ручьями горькие слёзы на высохший Листочек. А он не шевелится. Листочек опасно заболел.

Теперь Гриб многое понял. Он поправил шляпу на голове и печально склонился над своим спасителем. Прохладная, влажная тень упала на засохшее платьице Листа.

Прошёл день... Потом прошла ночь... Утром вдруг развернулся рулончик – ожил Листочек!

Пусть жарче палит солнце, пусть сильнее дует ветер! Грибу и Листу никто не страшен, когда они вместе!

Гусята

В сарае у дома живут четыре жёлтеньких гусёнка. Все они одинакового роста, пушистые и мягонькие. Никогда не знают гусята заботы и печали, потому что везде и всюду шагают за своей мамой. Мать-гусыня важно шествует впереди, гордо покачивая длинной шеей. Её зоркие, внимательные глаза примечают всё на пути. Вот идёт навстречу задира петух. Его нечего бояться, нужно только грозно зашипеть, и забияка трусливо отскочит в сторону. А вот бежит соседский щенок. На вид страшный и лохматый… Гусыня даже не шипит на него, так как знает: достаточно резко тряхнуть головой, и щенок, тоненько повизгивая, спрячется за доску у изгороди.

Семенят гусята за матерью, выстроились цепочкой, вытягивают на ходу коротенькие шейки, а шаловливый ветерок перебирает их лёгкие пушинки. За шоссе большой пруд. Спешат они, торопятся... Чем быстрее гусята доберутся до воды, тем больше времени у них на купание и игры.

Впереди у самой дороги большая песчаная насыпь. Уф! - тяжеловато на неё взбираться. Маленькие путешественники стараются изо всех сил, подражая матери. Они весело переваливаются с ноги на ногу, смешно машут крохотными узенькими крылышками. Ещё раз: уф! - гора-насыпь преодолена. Осталось перебежать дорогу. На самой середине мать неожиданно тревожно вскрикнула:

- Скор-рее, скор-рее!

Малыши, слыша знакомый призыв, живо засеменили красными перепончатыми лапками. Рядом прогрохотал огромный зелёный грузовик. Волна воздуха и пыли обрушилась на пушистых несмышлёнышей.

- Говор-рила же вам: скор-рее, - ворчит умная гусыня-мать. - Тепер-рь пр-ридётся оттир-рать всех песком. Всю пыль собр-рали. С маш-ш-иной не ш-шутят!!!

Но гусята веселы, они знают: мама не сердится, а ворчит и шипит только для порядка. Шипит и ворчит не громко и грозно, как на петуха, а совсем наоборот, по-особенному - тихо и нежно. Малыши давно уже забыли о страшной зелёной машине. Плещутся, гоняются друг за другом, бултыхаются в прохладной воде пруда, отмывают насевшую серую пыль.

Мать-гусыня время от времени осторожно тюкает клювом то одного, то другого, чтоб чересчур не баловались, чтоб лучше отмывались.

На ночлег гусята возвращаются бодрые, свеженькие, с чистыми красными лапками.

Маленькие и большие ладони

Серая полевая мышка, встретив крота, спросила:

- Уважаемый крот, почему у тебя так неуклюже вывернуты ладони на руках? Я никак не пойму, что за смысл иметь огромные ладони не на своём месте, ведь даже самого маленького зёрнышка ими не удержишь...

Полёвка для сравнения тайком взглянула на свои продолговатые ладошки.

- Да, - отвечал трудяга крот. - Мои ладони не как у всех, но их величина - не помеха в жизни: этими ладонями проложено много длинных подземных ходов.

Придя домой, мышь призадумалась. Она решала труднейшую из задач: можно ли маленькими ладошками прорыть подземные ходы?

Добрая пипетка

Старая пипетка проплакала всю жизнь…

За долгие годы непрерывной работы она выплакала море лекарств. Душа её содрогалась, когда она видела больные глаза, носы, уши. Пипетка щедро отдавала весь свой живительный запас.

Пинцет, мензурка, скальпель и даже фигуристые медицинские баночки – все уважали её. Один лишь градусник потешался над ней:

– Что же ты плачешь, малышка? Учись жить у меня. Я всегда хладнокровен, а моя ртутная душа правильно оценивает ситуацию.

Случилось, что пипетка проплакала не одну ночь, ухаживая за пострадавшим глазом неосторожного мальчика. Стеклянный, самодовольный градусник, с металлической рассудительностью, с самого начала, тряхнув ртутью, определил безнадёжность положения. Но мужественная пипетка не сдавалась. Она помогла вылечить глаз, и мальчик выздоровел.

Упорство победило лень. Доброта одолела бездушие. И хотя пипетка проплакала всю свою жизнь, она была счастлива, потому что её слёзы приносили радость выздоровления.

Правильная фигура

Размышлял квадрат:

– Я – настоящая фигура. Всё во мне уравновешено, все углы и стороны равны и занимаю устойчивое положение благодаря своим прямым четырем углам.

– Трапеция неправильна во всём, треугольнику чего-то не хватает, да и ромб чересчур острый…

Так он, квадрат, мыслил, забывая, что и мысли у него тоже квадратные…

Циркуль и карандаш

«Циркуль неплохо устроился, кружась на одном месте, неплохо живет»,– заметил карандаш.

Он же много бегал по бумаге, а вместо благодарности с него периодически снимали стружку.

Старый пень

Старый пень стоял на опушке. Лесник выкорчевал его и на освободившееся место посадил молодой дубок.

Сам пень никому не мешал, но его корни не давали расти деревьям...

Теперь корни пня – украшение лесного музея, а дубок, сменивший его, даёт тень, кров и пищу лесным обитателям и вместе с другими деревьями защищает от ветра поля и огороды.

Ботинок

Ботинок гордился, что много ходил и много видел, и задрал нос.

Ему указали, а нос укрепили на прежнем месте.

Но он не успокоился и стал задираться вновь.

Его выбросили.

И поделом: не задирай нос!

Гвоздь – выскочка

Шило уважали в сапожной мастерской. Оно кололо отверстия в коже, резине и видело насквозь не одну подошву.

Гвоздь тоже захотел уважения. Он ловко проколол подошву в ботинке и вылез, больно уколов ногу.

Его, конечно, заметили и, вытащив, выбросили.

Не лезь, куда не следует.

Крыша и водосточная труба

Крыша дружила с водосточной трубой. Она считала себя выше трубы и гордилась своим положением. Солнце светило прямо на крышу, и это доставляло ей массу удовольствия.

Крыша была счастлива и совсем не помнила о трубе. И лишь дождь напоминал ей о забытом друге. И тогда крыша собирала всё своё красноречие и обрушивала его так, что труба чуть не захлебывалась. Но всегда, всегда труба выручала крышу.

Хорошо, когда друг остается верным при любой погоде.

Вода и кастрюля

Вода могла быть и льдом, и жидкостью, и паром. Кастрюля, в которой хранили воду, не изменялась ни при каких обстоятельствах.

Вода податливо меняла свой облик в зависимости от окружающей среды: испарялась, таяла, замерзала, кипела.

Кастрюля и по сей день прямо и смело борется с температурой.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Валерий Табах

Родился в Киеве в 1947 г., служил на Черноморском флоте, учился на редакторско-издательском факультете Московского полиграфического института. Работал рецензентом в издательстве «Детская лит�...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ЛУЧШИЙ ПОДАРОК. (Проложек), 173
СТАРИННЫЙ КУРАЙ. (Проложек), 155
ЛУЧШИЙ ПОДАРОК. (Проложек), 138
НАРИСУЮ ДЛЯ МАМЫ ЦВЕТЫ…. (Проложек), 128
ВСЕ ЦВЕТА РОССИИ. (Проложек), 114
ЛЮБИМАЯ КНИЖКА. (Стихи) (Проложек), 105
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru