Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Андрей Болдырев

г. Курск

«ОН БЫЛ ПОХОЖ НА ЧАХЛОГО ПТЕНЦА…»

* * *

не горизонт – а среднерусская
необозримая тоска
в густом саду тропинка узкая
и лёгкий дым от костерка
жизнь веточкой в руках сломается
сгорит и превратится в прах
и дым всё выше поднимается
и мы от дыма все в слезах
идём сквозь сад из рая нашего
в пути не разнимая рук
куда любимая не спрашивай
не оборачивайся вдруг

* * *

Из каких антологий
это звонкое «цэ»? –
словно древние боги
нам играют концерт
на лугу. На пороге
свет зажёгся вдали.
Тени леса как тоги
нам на плечи легли.
И чем дальше – от леса
до знакомых дверей,
тем чернее завеса
неба, ветер сильней
с неба звезды срывает
и роняет к ногам,
всё печальней играет
хор кузнечиков нам,
всё трагичней играет.
И под этот мотив
по мосту тень шагает,
всех нас опередив,
прямо к яркому свету.
И, дымясь на свету,
светлячок сигареты
падает в пустоту.

В ВАРШАВУ

Когда в предместье так цветёт акация
и птицы упоительно поют,
что человек? – nieboszczyk na wakacjach – (1)
но тем милее наш земной приют.

Особо если перебраться за реку,
в одном из местных баров выпить за
космическую музыку Манзарека,
курить, пуская смерти дым в глаза.

Мы знаем, что с рождения нам впарили
билет в один конец и что назад
дороги нет: в небесной канцелярии,
как ни крути, а визу не продлят.

Жизнь хороша, что стоит расплатиться
и выйти, не оглядываясь. Мгла
всё поглотит, музЫка прекратится
и ветер сдует пепел со стола.

НОЧНОЕ КУПАНИЕ

Владимиру Иванову

Приняв на грудь у водоёма,
наощупь в воду мы зашли –
и тотчас стали невесомы
и оторвались от земли.

В глубокой тьме и в звёздной пыли,
в открытом космосе вдвоём,
за горизонт событий плыли,
за наших жизней окоём,

за ту черту, где берег виден
и лодка старая – туда,
где из воды сухими выйдем
иль в воду канем — навсегда.

* * *

Эта старая, с кольцами, недорогая шкатулка,
что хранится у мамы в шкафу, дорога мне до слёз.
Жизнь устроена так же, нехитрая, в общем-то, штука:
можно всё потерять, поломать и пустить под откос.
Можно всё потерять и потом начинать всё сначала,
по осколкам разрозненным заново жизнь создавать.

…И простая мелодия, та, что в шкатулке молчала,
если крышку легонько поднять, заиграет опять.

* * *

Я проснусь, оттого что мне ночью звонят,
в трубку хрюкают, воют, мяучат, рычат.

– Заходи как-нибудь, – говорят мне, – в лото
да в картишки сыграешь с нами,
коньяку дорогого попили б, а то
что ты маешься целыми днями.

– Заходи, – говорят, – мы накрыли на стол,
зеркала занавесили, вымыли пол,
перемыли тебе все кости:
ждём тебя, дорогого гостя.

– Обязательно, – я отвечаю, – зайду.
Может - в следующем, может - в этом году.

А потом с боку на бок, всю ночь напролёт,
я кручусь: жизнь верёвочку вьёт.

КУКУШКА

Как много выпало, кукушка,
лет на моем веку?
Я в однокомнатной клетушке
уже совсем ку-ку.
Но не от мании величья
пою, ты не права,
а просто защищаю птичьи
на эту жизнь права.
Придут, повестку в ящик бросят
на самый Страшный суд.
Никто фамилии не спросит:
я без прописки тут.
Не страшно выпасть из реестра —
и оттого больней
душе, что не находит места
среди живых людей.

* * *

Игорю Белову

В барах варшавских гуляя,
белое с красным мешать,
падать в объятия мая,
падать и снова вставать.
Улицы в зелени тонут,
дождь принимая на грудь.
К местным русалкам бы в омут
сердца да занырнуть.
Музыкой и чудесами
полнится город ночной:
словно Иван Сусанин
бродишь по мостовой –
и, как Страстная неделя,
ночь подойдёт к концу.
Встанешь один у отеля
на Збавичеля плацу.
Больше и некуда деться
в страшном пожаре зари.
Не говори, что сердцу
больно, не говори,
если внутри оборвётся.
Плачет душа-контрабас,
и навсегда остаётся
весь этот джаз, этот джаз.

* * *

Что там вечно ищут идиоты?
Музыку в коробочке пустой?
В.Косогов


Слова все будут сказаны, и навсегда со мной
лишь музыка останется в коробке черепной.

Там, где в провалах памяти поставлен жирный крест,
в душе играет маленький мой духовой оркестр.

Там херувим под куполом печальное поёт,
там, треснув, сердце-колокол по мне давно уж бьёт.

В какой-то неожиданный доходит вдруг момент:
в руках больших и опытных я только инструмент.

Покрутят пальцем-ключиком у моего виска,
внутри отыщут кнопочку - и включат дурака.

* * *

Он был похож на чахлого птенца,
и в крошечных чертах его лица
страдание в причудливую форму
срослось, где боли не видать конца.
Смешно его болталась голова,
но подбородок, развитый едва,
как у младенца вздрагивал, когда он
пытался выговаривать слова.
Он никогда не плакал, а стонал -
и ряд зубов неровных обнажал
как будто бы срисованный у Босха
лица обезображенный овал.
Его таким запомню навсегда –
птенцом, который выпал из гнезда,
детдомовского мальчика, который
не понимал, зачем попал сюда.
Зачем весь день глядит в окно, а не
на улице, с другими наравне,
играет в мяч, дерётся за игрушки?
Зачем я вспоминаю о том дне,
когда в пустой палате он лежал
и тихо за рукав меня держал
с сияющей, божественной улыбкой,
когда глаза усталые смежал?

* * *

Бредёт, спотыкаясь, на ватных ногах,
по улице к рынку старуха.
Весь мир перед ней рассыпается в прах
от слабого зренья и слуха.

А в городе – праздник, и люди несут
в молитвах икону к собору,
как будто бы завтра грядёт Страшный суд,
всех будут судить без разбору;

как будто бы чудо случится вот-вот –
и всем всё простят и помогут.
...И только старуха, согнувшись, идёт
всё ближе – и к рынку, и к Богу.

* * *

Вот церковь. Вот Мемориал,
приют последний и причал
для курских моряков.

Не надо плакать, говорить,
мол, пацаны: им жить да жить.
Не надо громких слов.

Лежат спокойно моряки.
А рядом – семечки, плевки,
обёртки от конфет,

пивные банки, чёрт возьми.
Гуляют взрослые с детьми.
И смерти вовсе нет.

В могилах, в небе голубом,
на этом свете и на том –
нигде, ни в чём нет смерти.

Вот шар воздушный в небо взмыл.
Резвятся дети средь могил.
Ну что тут скажешь: дети.


Примечания:
1. Мертвец в отпуске (польск.)

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Андрей Болдырев

Проживает в Курске, учится на 4 курсе филологического факультета КГУ по специальности "русский язык и литература". Стихи пишет с 16 лет. Публиковался в местных периодических изданиях ("Молодая �...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

"ЖИЗНЬ МОЯ, ИЗМЕНЩИЦА ТАКАЯ…" (Поэзия), 167
"ОН БЫЛ ПОХОЖ НА ЧАХЛОГО ПТЕНЦА…" (Поэзия), 164
СТИХИ. (Поэзия), 49
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru