Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Дарья Селюкова

г. Белгород

ПАРАЗИТ

Рассказ

Саше поезд понравился с первого взгляда: большущий, зелёный, пахнущий особо – как огромный зверь вроде слона или динозавра. И Саша ему наверное тоже понравился, потому что когда они с бабушкой отдали толстой тётке-проводнице билеты, поезд зашипел, выпустил пар, – будто выдохнул довольно: ну вот и хорошо, дождался, теперь можно и на юг.

В вагоне, оказалось, настоящие джунгли! Жарко, душно, зато можно высоко залезть, – на вторую полку, а может даже на третью, пока никто не видит. На кожаной полке долго сидеть в шортиках неприятно, голые ноги прилипают, а гладить холодные поручни и окошко бабушка не даёт, – грязные. Зато можно самому откинуть столик и отдёрнуть занавески чтоб помахать маме с папой.

Саше было немножко грустно от них уезжать, но больше он их жалел, – это ведь не они едут на море. Конечно, с ними было бы веселее, чем с бабушкой, которая и плавать толком не умеет, но папа сказал что на пляже будет много ребят, с которыми не соскучишься.

Ребята начались ещё в поезде, целая толпа, – пищат, визжат, хохочут. Но все в другом вагоне, а в сашином – только совсем взрослые и одна совсем маленькая лысая девочка в розовом платье. Саша повертелся рядом, но девочка даже говорить ещё не умела и ему быстро стало скучно.

Поезд тронулся и он сначала смотрел-смотрел в окно, а потом, когда начались одни зелёные поля и ничего интересного, снова пошёл по вагону разглядывая всё.

С верхних полок торчали ноги: некоторые в носках, а некоторые так.

Ноги без носков Саше не понравились, – людей за ними не видно было и казалось, что ступни  с пальцами это такие отдельные существа, слепые, немые и голые.

Он пытался рассматривать свои, но они были родные и знакомые, совсем не то.

На самых верхних полках лежали большие валики. Бабушка сказала что это матрасы, но Саша всё равно долго думал потом будто это вещи солдат, которые ехали в другом вагоне, – такой у этих валиков был потрёпанный, бывалый вид.

В сашин садик однажды приходили солдаты, перед девятым мая. Один старенький и с медалями, – чей-то дедушка –, и два молодых, обычных. Они со всеми ребятами пели песенку и маршировали на месте.  Песенку Саша забыл, но потом целых два дня хотел быть солдатом, потому что их учат ничего не бояться, а он боялся почти всего.

Даже туалета в поезде немного испугался, – там было тесно, сильно трясло, а под унитазом, если в дырку смотреть, ничего не было, только бежали шпалы и земля.

То ли дело в вагоне, – там только чуть-чуть покачивает, и солнышко светит во все окна.

Возле одного ничейного места висел толстый железный рычаг с красной точкой, – стоп-кран. Если за него дёрнешь, весь поезд остановится.

Саша смотрел на него, смотрел, а когда совсем собрался дёрнуть, потянулся даже, откуда ни возьмись надвинулась на него толстая проводница и прикрикнула.

Волосы у неё были жёлто-белые, а глаза чёрные-чёрные от краски –  даже на ресницах висели комки. И во рту – золотой зуб.

Саша сделал вид что ничего такого не случилось, что  вообще не очень-то и хотелось, и забрался на верхнюю полку: листать детский журнал который мама купила ему в киоске на вокзале, и обижаться.

– Иди помой руки, сейчас кушать будем, – сказала бабушка, когда проехали какую-то большую станцию.

– Ну бааа! – Саша обычно был послушным мальчиком и руки мыл, но идти в трясущийся туалет не хотел.

– Иди-иди, будешь грязными руками есть, каких-нибудь паразитов подцепишь.

Он не первый раз слышал от бабушки про паразитов, но всегда их представлял как разных червяков или жуков, которых можно случайно домой принести если играешь в песке, а потом так и ходишь не отряхнувшись.  

Но поезд сам был как большой дом, – люди все сидели в спортивках и футболках, в домашнем, некоторые даже матрасы и подушки уже разложили и достали свои кружки. Посреди коридора была дорожка постелена, а у проводницы, оказалось, даже целая своя комнатка.

Правда, дом этот, покачивающийся на колёсах, жил где-то в глубине своей, непонятной Саше жизнью. Было много рычажков с незнакомыми словами и каких-то схем, а кипяток наливали не из чайника, а из большущего бака с краником.

И пахло всё, конечно, не так, как дома.

Может, были тут и свои жуки-червяки?

– Баа, а в поезде какие паразиты живут?

– Разные. Иди-иди, я тебе пока яичко почищу.

Саша слез кое-как с полки и пошёл в туалет. Он мыл руки, нажимая на тугую пимпочку внизу, чтобы вода лилась, а сам думал о том, какие могут быть в поезде паразиты. Раз поезд – почти дом, может это кто-то вроде домовых?

После обеда они с бабушкой играли в карты и он два раза выиграл, а потом как-то незаметно потемнело, и все вокруг начали укладываться спать.

Саше спать хотелось, а вроде не хотелось, – в вагоне выключили свет, но что-то всё равно происходило в темноте и непременно надо было знать, что это.

Поезд останавливался и в него заходили какие-то чужие большие люди с огромными сумками, тёмные и непонятные; кто-то говорил и смеялся у проводницы, где горел яркий свет, возле туалета кто-то шептался, а сам Саша ворочался и ворочался, пока бабушка не сказала: “спи, а то проводница увидит – ругаться будет”.

Он вспомнил как толстая тётка с золотым зубом прикрикнула на него днём и затих, но сон всё равно не шёл. Саша осмелел и лежал с открытыми глазами, вспоминая про себя считалочки из садика, а когда мимо проходила проводница, – быстро зажмуривался.

Наверное он всё-таки заснул как-то незаметно, потому что когда поезд вдруг затих, перестал качаться и стучать, свет в вагоне уже горел. Тусклый, бежевый какой-то.

Над Сашей, возле откидного столика, стоял плоский, чёрный человек: тело – широкий прямоугольник, руки-ноги – длинные прямоугольники, а маленькая голова – овал без лица. Саша смотрел на него из-под ресниц, так что человек весь расплывался.

Может, это кто-то верхнюю полку занял?

Может, это снится просто?

Может, так и надо в поезде?

Чёрный человек повернул к нему свой овал – то ли принюхался, то ли посмотрел, и Саша замер не дыша.

Все спят вокруг. Бабушка спит. Нельзя не спать в поезде, когда все спят.

Человек-тень поднял руки, дотронулся до самой лампы, а потом подтянулся легко, будто сложился, и прилип к потолку и пополз шурша, как большой паук. Перешагнул руками и ногами через притолоку между багажными полками, и исчез где-то впереди.

“Паразит“, – вдруг понял Саша и почему-то так успокоился, что тут же заснул.

Утром он у бабушки не стал ничего спрашивать, но сразу пошёл в туалет, почистил зубы, умылся, и руки намылил два раза.

Нужно мыть руки. А то вдруг паразита подцепишь?

Саша представил как плоский чёрный человек проползает через узкую щёлочку в бабушкин чемодан, складывается там как бумажный, и тихо лежит, ждёт, пока они не приедут домой, чтобы завестись в сашиной комнате, за большим шкафом, на потолке, за занавеской, и жить там, шурша и ползая, высматривая и вынюхивая.

И никто из взрослых его не увидит, потому что все взрослые ночью спят.

Только дети не спят и боятся в темноте.

И слышат. И видят то, что непонятно и нельзя.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Дарья Селюкова

Родилась в 1990 г. в Белгороде в семье журналистов. Переводчик, прозаик, журналист. В 2012 г. окончила факультет романо-германской филологии Белгородского госуниверситета. Работает специалистом �...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ПАРАЗИТ. (Проза), 171
БАРДО ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ. (Проза), 168
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru