Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Александр Ехидный

г. Александровск (Пермский край)

КАРАСЬ КОМАРОВ

Рассказ

1.

Когда Петра Романыча Комарова вытащили из воды, он долго не мог прийти в себя – лежал себе на берегу и отплёвывался, никак не реагируя на происходящее. Озадаченные водолазы стояли рядом и фотографировали мужика во всех ракурсах: как ни как, его смыло с лодки пять дней назад, и все уже давно искали труп. А тут – на тебе! – живой, и вроде невредимый.

Один из водолазов взволнованно объяснял коллегам:

– Там было метров пятнадцать глубины, дно взбаламучено, в облаке ила ни черта не видно. Свечу фонарём и вдруг вижу его среди рыб. Ну, долго не думал, схватил за шиворот и начал подъём. А он как давай отбиваться, чуть маску с меня не сорвал! Пришлось приложить его немножко.

Сказав это, водолаз снова наклонился над утопленником и защёлкал у того перед носом пальцами:

– Ау, мужик. Ты как? Помнишь себя? Кто ты?

Пётр поднял блуждающий взгляд на спасителя, потёр ушибленный лоб и сказал:

– Я карась, а ты – мразь.

– Ничего себе, – нервно засмеялся водолаз и отошёл в сторонку, а Пётр поднялся на ноги, отряхивая одежду от налипшего песка. Когда дело дошло до задницы, он словно удивился чему-то, перевёл взгляд на водолазов, на звёздную ночь и безлюдный пляж. Потом снова посмотрел на свой зад и глаза его наполнились смыслом. С непонятной обречённостью в голосе Пётр произнёс:

– Без хвоста и жизнь не та.

2.

Неудивительно, что к своей жене Пётр попал лишь только после утомительной беседы с психиатром и полного врачебного обследования. Его признали вменяемым и полностью здоровым. Во всяком случае, разобрать, что написали в сопровождающих записках, было невозможно, а раз уж отпустили, значит всё нормально. В интернете уже вовсю гулял демотиватор с изображением мокрого лица Петра Романыча и надписи: «Я карась, а ты – мразь».

И зажили супруги Комаровы вроде по-прежнему, если не считать некоторых странностей в поведении Петра: супруга вскоре заметила, что есть он стал гораздо меньше, чем до «утопления», всё больше молчит и принимает ванну по несколько раз в день.

Кроме того, Пётр после своего чудесного воскрешения всё время говорил какими-то нелепыми поговорками, но Клавдии Ивановне было всё равно, ведь ещё месяц назад она подыскивала ему гроб и торговалась за мраморный памятник. Впрочем, женское любопытство и лопатой не убьёшь, поэтому Клавдия Ивановна иногда заводила осторожный разговор на тему, как же всё-таки чудесно получилось – «ты провёл несколько дней на дне морском и выжил!». Пётр отмалчивался.

Через год он избил рыбака и загремел-таки в психушку. Вскоре его выпустили, так как сочли вполне безобидным, если не провоцировать, конечно. Жене его посоветовали не показывать передач о рыбалке и всего такого. Клавдия Ивановна согласилась. Правда, полностью оградить мужа от рыбаков и снастей не получалось – её брат – Семён – был заядлым рыболовом и часто гостил у Комаровых. Что интересно, Пётр Романович относился к нему с теплотой, и никогда не пытался ударить.

– Голавля в этом году что-то нет, – пожаловался однажды Семён.

– Голавль ушёл в Ярославль, – на полном серьёзе ответил Пётр Романович. А затянувшись сигаретой, философски добавил: – Кит дело говорит.

Зная его склонность к «рыбным» прибауткам, Семён иногда подкалывал Петра:

– У тебя усы, как у сома. (Кстати, это правда, – прим.авт.)

– Да у сома – ерунда, – ответил Пётр. – Вот у кита – это да.

3.

Получив инвалидность по состоянию душевного здоровья, Пётр стал часто смотреть телевизор. А там сплошная политика. Предвыборная кампания в стране шла вовсю. В прямом эфире – грызня конкурентов и чёрный пиар. Обещания угодить всем лились на избирателей водопадом. Когда Пётр возвращался домой из магазина, он увидел криво приклеенную листовку на двери подъезда. Лицо кандидата на ней смело глядело в будущее. И надпись:

«Голосуйте за меня. Сытой будет вся семья»

– Сытый народ. Воды – полон рот! – воскликнул Пётр Романович и плюнул с досады.

Через семь месяцев после выборов этот самый кандидат уже будучи на новой должности был пойман с поличным на крупной взятке. Как результат – небо в клеточку.

– Он дурак был смолоду – угодил на сковороду, – прокомментировал арест Пётр Романович и закрыл газету. А ещё через неделю арестовали всех подельников коррупционера. Они, конечно, отвергали обвинения – в стиле Петра Романовича такое поведение называется «Я не я, чешуя не моя», – но посадили всех до единого.

– Минтай или карась, сковородка на всех одна-сь, – сказал Пётр Романович своей жене и пошёл набирать ванну. Видимо, он ушёл с газетой, потому что через десять минут в ванной послышался смех и последовала фраза:

– Назвался селёдкой – ложись в сковородку.

Наверное, прочёл и про арест жены политика, на которую был оформлен нехилый мебельный бизнес.

4.

Летом супруги Комаровы уезжали на дачу, где Пётр тайком ковырялся в чернозёме. Он искал червей, набирал полную баночку и нёс её к лесному пруду, где до самого вечера кормил рыб. В поисках червей он рыл грунт голыми руками, а не лопатой, потому что боялся разрубить червя и оставить тем самым какую-нибудь краснопёрину полуголодной. И вот однажды он проткнул ладонь старым гвоздём. Началось заражение, ладонь пришлось отнять. Пришли фантомные боли и трудное обучение владению левой. Как же трудно было переучиваться! Пётр норовил размешивать сахар в чае правой рукой – культя опрокидывала кружку. В автобусе кондуктор требует оплаты проезда – Пётр суёт руку в карман и вместо мелочи вытаскивает обрубок. Кондуктор кричит! В магазине Петру протягивают сдачу – купюры летят мимо культи.

– С одним плавником не жизнь, а дурдом! – в сердцах кричит наш герой и идёт в ванную.

5.

Медленно, но верно повзрослели дети Комаровых – Леночка и Алёшка – и уехали в другой город на учёбу. Клавдия Ивановна поначалу сходила с ума от тоски и плакала мужу в плечо.

– Дети не с нами – зато с плавниками, – утешал жену Пётр Романович.

6.

Жизнь медленно подвходила к концу, и чем ближе была смерть, тем сильнее тосковал по воде и рыбам Пётр Романович. Дважды он пытался броситься в море и оба раз его успевали перехватить. В конце концов, когда Петру исполнилось 72 года, Клавдия Ивановна увезла его подальше от моря в центр России. Пётр совсем захирел. Он окончательно переселился в ванну, и лежал там по шею в воде, временами подкручивая вентиль горячей воды левой рукой. Так прошло ещё пять месяцев, пока Клавдия Ивановна не услышала в ванной испуганные крики. Прибежав туда, она обнаружила мужа при смерти.

Он сжал её руку своей и посмотрел Клавдии в глаза.

– Зажарь меня на сковородке, – прохрипел Пётр, дёрнулся раз, другой, и вовсю забился в конвульсиях, разбрызгивая воду. Через минуту он умер, а Клавдия Ивановна вся в слезах бросилась за помощью. Когда пришли полицейские с врачами и спустили воду из ванны, перед ними предстало мёртвое тело старика, до самой груди покрытое чешуёй; ноги мертвеца срослись в районе щиколоток.

7.

Шумиха в СМИ поднялась невиданная. Тот самый психолог, что самым первым обследовал Петра Романовича, содрал с крупного издания кругленькую сумму за то, что поделился воспоминаниями о той июльской ночи на берегу Чёрного моря.

– Когда я начал с ним разговаривать, он меня сразу перебил: я, говорит, жил под водой, а ты кто такой? Трудно было вести с ним беседу, знаете ли, – признался психолог. – Не стал сдавать его в психушку, всё-таки мужика пять дней мёртвым считали, вот и решил его жену порадовать.

8.

Сама же Клавдия Ивановна через год после его смерти мужа отдала в печать книгу, над которой корпела последние десять лет. Так на прилавках страны вскоре появился новый бестселлер – «Назвался Садко – ныряй глубоко. Рыбные афоризмы Петра Комарова». Да что я рассказываю, вы-то уж наверняка её читали. Помните?

– Не за каждым червём крючок, но за каждым крючком рыбачок.

– Заморил червячка – накормил рыбачка.

– Нет червей – баклуши бей.

И так далее.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Александр Ехидный

Настоящее имя – Александр Бабин. Родился в 1985 г. Учился в Соликамском педагогическом колледже. Работал в газетах «Вечерний квартал», «Единый Чусовой», повидал множество людей и жизненных сит...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

КАРАСЬ КОМАРОВ. (Проза), 173
ЗАГРОБНАЯ ЖИЗНЬ. (Проза), 167
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru